Романова-Юсупова Ирина

, княжна

( 15 июля 1895 года - 26 февраля 1970 года ) Женщина в прозрачной свадебной фате держит в руках изысканный букет. Она словно пытается сделать его "незаметным", рука устало опущена вниз. А лицо подернуто тонкою дымкой печали. Она сидит возле зеркала, и поза ее такова - или фотография настолько "живая"? - что кажется, если кто - то войдет в невидимую нам комнату, она тотчас вспорхнет с кресла, чуть испуганно, и ее глаза не успеют спрятать во взмахе ресниц слезы, расстерянность, удивление, что - то еще.. Что?  

Автор:Светлана Макаренко, 25 августа 2002 года

Фото: www.anichkov.ru



Любимая женщина для убийцы или

Пять воспоминаний.

Вместо предисловия.

С пришедшей в пространства Интернета из "позапрошлого" теперь уже,19 - го столетия, фотографии, смотрит на меня лицо удивительной, тонкой, как говорили раньше, "акварельной" красоты.

Женщина в прозрачной свадебной фате держит в руках изысканный букет. Она словно пытается сделать его "незаметным", рука устало опущена вниз. А лицо подернуто тонкою дымкой печали. Она сидит возле зеркала, и поза ее такова - или фотография настолько "живая"? - что кажется, если кто - то войдет в невидимую нам комнату, она тотчас вспорхнет с кресла, чуть испуганно, и ее глаза не успеют спрятать во взмахе ресниц слезы, расстерянность, удивление, что - то еще.. Что?

Я внимательно всматриваюсь в старинный фотоснимок и границы времени постепенно раздвигаются. И я словно ощущаю себя в комнате рядом с этой женщиной. В приоткрытую чуть раму окна влетает легкий сквозняк, свежий февральский воздух - ветерок чуть шевелит свадебную фату.. Но она не слышит летучих прикосновений, не ощущает их.. Она задумалась. О чем? Хорошо бы это были счастливые воспоминания, радостные грезы. Но так ли это? Я осторожно, неслышно пытаюсь проникнуть в мир ее мыслей.

Писателям, биографам, это не возбраняется. Даже приветствуется. Итак..

Воспоминание первое.

1900 год. Петербург. Окрестности Гатчины. Усадьба "Ферма" имение Великого князя Александра Михайловича Романова.

...Самым ярким впечатлением своего детства Ирина считала яркую, залитую солнечным светом лужайку перед Гатчинским дворцом. Вот она, пятилетняя, неуклюже переставляя пухлые ножки, бежит по этой лужайке, и аккуратно подстриженная трава кажется для нее каким то непреодолимым препятствием.

Сафьяновые башмачки то и дело запутываются в изумрудной зелени, Ирина несколько раз спотыкается, беспомощно взмахивает ручками. Кажется, что она вот - вот упадет и опять ощутит запах зеленой травы, такой терпкий и странный, вовсе не похожий на любимые духи сher marraine Alix или запах пудры Аnmama*! (Аnmama фр. - Бабушка. Все слова, имеющие французский аналог в тексте, произносятся с ударением на втором слоге. Слова и перевод отмечены * - автор.)

Страшно падать, ведь при этом солнечный, яркий мир вдруг переворачивается и обрывается вместе с твоей крошечной душой, а вместо него ты близко видишь траву и ползающих в ней букашек. Они такие огромные, когда рядом! Такие страшные! Ирина широко раскрывает глаза.

Вон тот коричневый жук с длинными усами может даже укусить и пребольно! Он подбирается к ногам девочки, и уже ползет по мягкому носку белого сафьянного башмачка. Крошечное сердце Ирины холодеет от ужаса.

Девочка заливается громким, непритворным плачем. Сквозь слезы она видит, как блики солнца играют на распахнувшихся зеркальных дверях, и со ступенек парадной лестницы почти кубарем скатывается знакомая и уютная фигура няни в белом переднике. Широкие, шурщащие юбки няни накрывают, словно облако, зеленую траву и издали кажется, что что по изумруду травы катится большой снежный шар. Ирина плачет сильнее: няне еще долго бежать, а жук вот - вот доползет до кружевного подола платьица, да, кажется, он уже укусил, потому что под коленкой что - то больно и неприятно дергает и жжется!

Левым, еще не совсем "заплаканным" - он лучше видит!- глазом,Ирина понимает, что со стороны беседки из глубины парка к ней бегут еще две знакомые и родные фигуры. Она так и не смогла различить издали,где Mаma, а где Anmama - обе тоненькие, как палочки, черноволосые. И обе - в белом, пенном, кружеве платья. Она всегда отличала двух своих самых Любимых только по запаху духов. Mama любила "Чайную розу", а Аnmama - "Фиалку". Тоже не то, что ее l`amour Marraine*. ( Обожаемая Крестная - фр.) Та любит духи на букву "В". Произнести слово с рокочущей буквой "рцы"* ( "Рцы - старославянское название буквы "Эр" в русской азбуке - автор.) в середине, Ирина, сколько ни училась - так и не могла!

Но ни Аnmama, ни просто Мama ни за что не добежать до нее быстро, ведь у них в руках зонтики и узкие хвостики платья - трены, которые тоже надо держать! Пожалуй, они еще в них запутаются и сами упадут! И тоже будут плакать от боли. И от жалости к еще не упавшим, малышка и вовсе рыдает безутешно!

Но тут, обрывая страдания крохи, чьи то сильные руки подхватывают ее и подбрасывают в воздух. Перевернувшийся было мир тут же становится на место. Яркое солнце заливает ручки Ирины, отчаянно вцепившиеся в белый форменный китель, золотые шнуры аксельбантов которого переливаются на солнце, слепят глаза.

Сердце замирает все так же испуганно - крошечно, по пятилетнему, но теперь уже от счастья:

Дядя Ники! Милый дядя Ники спас ее от ужасного жука, и так восхитительно лететь вверх, словно ты белый мяч!

-Это что за слезы и рев на всю лужайку? - притворно строго осведомляется белый с золотом китель. Ты же знаешь, Романовы не плачут! Никогда!

- Жук! - все еще всхлипывая, но теперь - сквозь смех - бормочет Ирина и снова летит вверх. Сердечко ее прыгает где то в середине горла и она тихо взвизгивает. Восторг переполняет ее. Жжение и боль под коленкой окончательно забыты!

На плечо бело - золотого мундира грациозно ложится рука в тонкой перчатке.

По лужайке разливается знакомый аромат. Ирина безошибочно узнает его. Marraine! Cher marraine* (Милая крестная! -фр.) тоже приехала! С высоты своего полета счастливо - заплаканная малышка не сразу разглядела ее.

-Ники, осторожнее! У нее закружится голова или она испугается! Она еще очень мала для таких vertige aventure* (*головокружительных приключений - автор)

И потом, ты ее можешь просто уронить! - раздается знакомый, музыкально - высокий голос. И marraine успокоительно похлопывает по рукаву кителя: "Хватит, довольно! Перестаньте, два шалуна!"

Marraine Alix*(*Крестная Аликс - фр.) восхитительно произносит ненавистную для Ирины букву "рцы" - твердо и в то же время как бы чуть - чуть глотая, пряча звук. Он получается легким, глуховатым, и не таким страшным, как когда его говорит Рара или няня, Серафима Васильевна. У них во рту что - то вечно рокочет и гремит, а ей, бедной девочке, тогда хочется просто спрятатся под кровать или в темный уголок.

Она очень боится буквы "рцы". Для нее трудная буква похожа на ненавистного темно - коричневого жука с длинными усами, так легко портившего радостные солнечные дни на изумрудной лужайке!

ПапА часто сердится на нее за этот страх, и, нарочно называя ее громко - Iren, переходит на этот рокочущий "язык буль - буль", (так няня Серафима Васильевна называет французский) чтобы девочка привыкала к темной и злой букве. "Иначе ты даже не произнесешь свою фамилию как следует! - восклицает Papa, хватаясь за голову. - А ведь твоя фамилия - Романова. Не забывай об этом, пожалуйста, милая!

Она помнит. Как же, забудешь тут!

Все напоминают. С утра до вечера: няня, бонна - француженка, m-lle Сaroott, и даже учитель - гувернер брата, mister Gons, который уже начал учить ее английской азбуке. Да что - учитель! Даже милая Anmama, так часто приезжающая к ним на Ферму, в Гатчину, привозящая такие восхитительные лакомства: яблоки с красным бочком, орешки в шоколаде с изюмом, или чудесные конфеты, в которые тоже запряталась эта ужасная буква "рцы" - "фуфеля"! Правда, Papa всегда хохочет и говорит, что французы - неисправимые чудаки, раньше этими "фюфелями" называли грибной пирог или паштет, теперь - конфетки из шоколада! Но Ирине все равно, что там раньше называли восхитительно - мягким, густым словом: "фуфеля".. Чтобы их есть каждый день,она готова круглые сутки разучивать с мадемуазель ненавистные ей детские французские песенки, рисовать с Mama акварелью, пачкая при этом нос и обе щеки, есть невкусную овсянку и ревеневый суп, по десять раз приседать перед зеркалом, разучивая один "здоровательный" реверанс и один - "прощательный", делать все, что угодно..

Нет, все - таки, что ни говори, а трудно быть Романовой!

Даже если тебе всего только пять лет! Нельзя и жука испугаться. Стыдно!

Воспоминание второе.

Позднее лето 1913 года. Борт яхты "Полярная звезда". Вблизи берегов Дании.

-Iren,ma cherie , (Ирина, милая. - франц.) но ты же не хочешь встречаться с ней, я вижу по глазам. Тебе не нравится princess* ( княгиня - фр.) Зинаида Николаевна, ведь правда? Нет. Нет? - Anmama взялась за перила палубы своей маленькой энергичной рукой в плотной замше, и Ирина заметила, что пальцы ее, обтянутые мягкой душистой кожей, чуть дрогнули. Лицо, конечно, сохраняло обычную невозмутимость, но разве по лицу Anmama можно о чем - нибудь догадаться? Никогда! Проницательная бабушка задала вопрос в своей привычной, полувопросительной - полуутвердительной манере, нужно было отвечать, а так не хотелось! Чуть замешкавшись,Ирина ловко подставила бабушке - императрице согнутый локоток и подала зонт:

-На палубе становится свежо,Аnmama. Нам лучше спуститься вниз, Mama будет волноваться!..

-Ты не ответила мне,cher Iren! - голос бабушки подтвердел и приобрел властные "императорские" нотки. Княгиня Юсупова хочет устроить бал в своем дворце на Мойке - в твою честь. По возвращении, мы должны будем дать ответ, сможем ли присутствовать на нем..

-Но это же будет не завтра! - Ирина осторожно прикоснулась губами к щеке, пахнувшей пудрой. - Аnmama, милая, позвольте подумать!

-Я и не тороплю. Я лишь спросила, нравится ли тебе княгиня?

-Нет. - резко ответила девушка.

-Почему же, cherie? Она осыпает тебя вниманием, таким тонким, цветами, подарками, постоянно справляется о тебе у marraine Alix!* (*Княгиня З.Н. Юсупова некоторое время была в штате придворных дам Государыни Александры Феодоровны и считалась почти другом семьи - автор.)

-Вот это - то мне и не нравится! Мне ничего не нужно. У меня все есть. Лучше бы она уделяла столько внимания своему сыну, сколько дарует мне!

-Iren, о чем ты?! Феликс и так - ее единственный сын - после той злосчастной дуэли старшего - Николая! Все вокруг говорят, что Княгиня избаловала Феликса донельзя!

-Баловство и внимание вовсе не одно и то же! Феликс так несчастен. Он рассказывал мне о том, как вечерами сидит один, в темной комнате, не зажигая свечей, не читая книг - такая тоска его охватывает! После гибели брата ему в доме не с кем даже перемолвиться словом:дражайшая матушка или целыми днями страдает от мигрени, или перебирает старые письма почившего Николеньки, или занята своими гостями - глупыми и раздутыми от важности, как индюки. Для нее сын - любимая игрушка капризной девочки, тот, кто будет всегда и беспрекословно восхищаться изящностью ее стана, хрупкостью, бездонностью глаз, остротой ума.. Злого ума. Вот и всё!

-Но княгиня, действительно,очень умна, красива и глубоко несчастна. Ты же знаешь ее судьбу! Надо быть снисходительнее.

- Я совсем не оспариваю этого! - Внучка пожала плечами. Просто говорю Вам, что думаю. В ее присутствии я чувствую себя неуютно. Мне кажется, она очень неискренна. - Ирина чуть приподняла рукой шлейф от платья, чтоб не волочился по мокрой палубе. - Море разыгралось. Доплывет ли "Полярная" спокойно до Дании? - обеспокоилась девушка. Аnmama, подождите, я вижу, кажется, к нам идет старший помощник капитана, что то хочет сказать..

Подошедший к дамам со стороны рубки старпом, поднес руку к козырьку белоснежной фуражки, шелкнул каблуками и громогласно прокричал, перекрывая шум волн:

-Разрешите доложить,Ваше Императорское Величество?

-Конечно, господин помощник! Что - то случилось? - Аnmama улыбнулась и крепче прижала к своему боку локоть внучки.

-Никак нет, Ваше Императорское Величество, но волнение на море усиливается. Капитан считает, что Вам, и Великой Княжне Ирине Александровне - старпом снова поднес руку к фуражке и щелкнул каблуками, - лучше спуститься вниз и составить компанию Ее Высочеству Великой Княгине Ксении Александровне*.(*Великая Княгиня Ксения Александровна - дочь Императрицы Марии Федоровны, мать Ирины, жена Великого князя Александра Михайловича Романова, своего двоюродного брата - автор.)

-Ну что ж, - вдовствующая Императрица Мария Феодоровна согласно кивнула - спуститься, так спуститься! На флоте приказы не обсуждают! Тем более - дамы! В порядке ли экипаж? - внезапно поинтересовалась она.

-В полном, Ваше Императорское Величество! Не извольте беспокоиться, скоро доплывем.

И еще раз откозыряв царственным дамам и галантно сопроводив их до лестницы ведущей вниз, в каюты, помощник капитана стремительно скрылся в рубке. "Полярная звезда" - личная яхта Императрицы - матери - полным ходом шла к берегам Дании. Экипаж во что бы то ни стало хотел привести яхту с высокородными путешественниками в порт Копенгагена до захода солнца и благополучно миновать полосу шторма:.

В музыкальном салоне, неподалеку от кают - компании, было тепло и уютно. Горели хрустальные, оправленные в серебро канделябры. Теплое пламя больших свечей бросало отсветы на темные дубовые панели, устроив на них как бы театр теней. Загадочный, призрачный,таинственный..

...Oh,maman,pour die! (О, мама, ради Бога! - фр.) - но не хотите же Вы сказать, что.. - Великая Княгиня Ксения потерла пальцами виски и обреченно закрыла глаза: у нее опять начиналась мигрень, почему то особенно плохо переносившаяся на воде. Только бы не заметила maman! Не то она решит, что Ксении безразлична судьба обожаемой Iren, и убедить ее в обратном будет ох, как трудно!

-Я ничего не утверждаю, ma fille cherie! (девочка моя - фр.) Но, судя по тому, какие слухи ходят в обществе:

-Да, они всегда были странными, эти Юсуповы! Мне как то рассказывали, что в младенчестве Феликса одевали, как девочку, отпускали локоны до плеч,завязывали банты, так велико было желание княгини Зинаиды Николаевны иметь девочку вместо третьего сына..

-Третьего.. Да. - Императрица - мать задумчиво покачала головой и отложила в сторону изящную вышивку - ришелье.

(Великолепной желтой орхидее на белом атласе не хватало лишь одного лепестка.) - Судьба не балует "бриллиантовую княгиню", что не говори! Потерять двух сыновей.. Мне знакома эта неотвязчивая боль! - Императрица тряжнула головой, расправила плечи.- Лили Ден рассказывала как - то, что после гибели Николая княгиня Зинаида едва не потеряла рассудок, она бредила, путала имена сыновей, никого не узнавала, но потом,оправившись, не отпускала Феликса от себя ни на шаг! Ужасная история!

-Дуэль была так жестока - на десяти шагах! Николай умер сразу. Граф Мантейфель был слишком точен, хоть и стар!

-Это ни при чем - возраст. Граф Мантейфель - давний вояка, у него твердая рука. Но не пожалеть молодой жизни, вот что непростительно!

-Княгиня говорила Аликс, будто Николай перед самой гибелью уверил ее, что конфликт улажен, и дуэль не состоится, а на самом деле он всю ночь писал прощальное письмо - графине Марии Мантейфель, уверяя ее в вечной любви. Это письмо потом нашли в окровавленном кармане сюртука князя Николая..

Maman, а Вы верите в рок и проклятие Юсуповского рода? - вдруг, внезапно спросила Ксения, оставив светские ноты разговора.

-Нет, конечно! Что за глупые выдумки? Средний сын Юсуповых умер младенцем - корь.Какие еще проклятия? - Мария Феодоровна строго взглянула на дочь сквозь стекла пенсне. Ксения Александровна плотнее закуталась в персидскую шаль - платок. Скользкий шелк совсем не согревал, голова разбаливалась все больше..

-Но почти все наследники рода Юсуповых не доживали до двадцати шести! Николаю оставалось только полгода до этой цифры! Теперь у Юсуповых есть лишь Феликс, как и предсказано проклятием! - Ксения вновь поежилась от холода.

-Удивляюсь я свету! Судачат, словно язычницы, кумушки в парче и гипюре! Ты что, милая, сама слышала это проклятие? - старая Императрица насмешливо прищурилась.

Маman, я просто: Не смейтесь, но поневоле - задумаешься! Iren почему - то вбила себе в голову, что должна спасти Феликса от чего- то, от какого - то несчастья, проклятия, от какой - то ошибки Судьбы.

-На все воля Божья! Императрица задумалась и вдруг серьезно перекрестилась. Ксения,милая, это то меня и тревожит - его прошлое. В Париже его видели в женских костюмах, в обществе сомнительных господ!

-И не в первый раз. К несчастью, черты лица князя Феликса позволяют такие маскарады! - Ксения Александровна презрительно поморщилась.

-Санлро*(Отец княжны Ирины, великий князь Александр Михайлович, двоюродный брат Николая Второго и Ксении Александровны - автор.) говорил с Iren, как то осторожно: на эту тему?

-И я и он - сотни раз - бесполезно, Maman! Iren твердит одно: что ей не важны богатства Феликса, его общественное положение, его прошлое, его заблуждения, грехи! Она уверена, что ради нее он забудет это прошлое, каким бы ужасным оно не было! И похоже, правда, то, что он ее обожает до безумия - каждодневные письма, корзины цветов, билеты в оперу! Да что - он! Княгиня Зинаида и та - без ума от Iren! Она так навязчива с этим балом!

-Единственное, что не нравится Iren в рисуемых eю блестящих грезах будущего - так это именно навязчивое присутствие там княгини Зинаиды. Она страстно ревнует сына к обожаемой им матери.- тихо заметила Императрица.

-Это все же лучше, чем ревновать жениха к какому - нибудь джентльмену с длинными ресницами, пышным накладным бюстом и фальшивыми румянами! Поговорите с Iren, умоляю Вас, Maman! Сандро обожает ee, он ни в чем не может ей отказать.. Он позволит ей любое безумие и этот "сострадательный" брак тоже! Зачем?! Мы не нуждаемся в бриллиантовых россыпях Юсуповых и их дворцах с люстрами Марии - Антуаннеты! Не хватало еще Романовым считать очередную паршивую овцу в своем стаде! И так хватает скандалов: брак дяди Павла с madame Пистолькорс, эти постоянные сплетни и слухи вокруг Эллы и покойного дяди Сергея.

-Довольно, Ксения! - внезапно и резко оборвала ее мать. Ты ведь знаешь, что и у стен всегда есть уши.. Уже время чая..

Внезапный порыв сквозняка всколыхнул пламя свечей.

Послышался шорох. Великая княгиня и Императрица одновременно повернули головы к дверям. Там стояла Ирина.

Pardone, maman,но Василий спрашивает Вас: не пора ли зажечь лампы? - девушка изо всех сил старалась улыбаться и не подать виду, что откровенный разговор матери и бабушки, особенно его патетический конец костью - комом застрял в ее горле.

Она стояла за дверьми почти все время беседы.

Это,конечно, недостойно Княжны царской крови, но она не раскаивается!

Горькую правду о Феликсе она знает уже давно. Он сам ей откровенно сказал, что первый опыт связи с мужчиной у него был еще в Аргентине, во время кругосветного путешествия, а познакомил его с ним: брат Николай. И только на нем лежит вина за то, что он позволил Феликсу познать вкус порока! Смерть Николая на дуэли не проклятие рода Юсуповых за смену веры, как гласят предания, а кара Божия за ввержение в грех ближнего. Самого ближнего - брата!

Быть может, теперь, эта их встреча и внезапно вспыхнувшее к ней горячее чувство Феликса - не случайность, а знак Божией милости, Великой и Необычайной? Быть, может, Бог дает Феликсу, столь многогрешному, спастись и очиститься через любовь к ней, через таинство Брака? Ирина давно на все решилась, но как убедить в этом семью: дядю Ники, marraine Alix, Рара,Anmama, Maman?! Пока это ей не ведомо, но она искренне верит, что все преодолимо! И, кроме того, став женою Феликса, она уменьшит пагубное влияние на него властной и эгоцентричной матери, которая сделала сына рабом своих прихотей - наморщенного лба, взмаха ресниц, презрительно изогнутого красивого рта или мановения точеного мизинца! Да, что ж,"бриллиантовая" княгиня и правда, привыкла вертеть мужчинами, но она, Великая княжна Ирина Романова, ни за что на свете не позволит Любимому стать совсем безвольною куклой в руках матери, он, наконец, будет принимать самостоятельные решения и бросит эту рассеянную жизнь, которую ведет лишь по желанию властной родительницы! Аристократка - княгиня твердо убеждена, что иначе наследник богатейшего и влиятельного рода, увы, вести себя не может! Но ведь не для этого Феликс два года учился в Оксфорде и слушал курс лекций права в университете, в Париже! Вовсе не для того! Помоги ей, Боже, Всемилостивый, помоги! Услышь ее Молитвы! Пусть будет так, как она решила! Надо попытаться склонить на свою сторону Рара. Он обожает ее и сделает все по ее просьбе. И, скрепя сердце, надо быть любезной с тщеславной княгиней Зинаидой, которой так льстит внимание Царской внучки и Племянницы! Придется ответить согласием и поехать на бал в Юсуповский дворец! Чего не сделаешь ради чувства! И, согнав с лица тень задумчивости, Ирина подошла к матери, чью страдальческую складку на лбу заметила еще издали:

-Maman,я принесла Ваши нюхательные соли и мигренин. У Вас ведь опять болит голова?..

Княгиня Ксения Александровна опасливо переглянулась с Императрицей - матерью и остаток вечера они обе провели в тревожном гадании - остался ли тайной их разговор, или все же - правда, что "стены имеют уши" ?

Воспоминание третье.

Январь 1914. Дворец Юсуповых на Мойке. Петербург.

-Iren,mon amour*! (Любовь моя - фр.) Ради Бога, Вы не должны верить каким то нелепым слухам! Я не был в никаком ночном клубе, ни с какими гвардейскими офицерами! Это все злые сплетни, этот "осиный" свет не может простить ни Вашего блеска и красоты, ни моего безумного счастья - быть подле Вас!

-Феликс,довольно! - Ирина попыталась мягко высвободить свою тонкую руку из цепких пальцев жениха и встать с дивана, на котором сидела.

-Я Вас обидел? - искренне огорчился тот. Вам неприятно быть со мною? Или Вы мне не верите?

Ирина отошла к окну. -Вы меня ничем не обидели, милый Феликс! И не можете обидеть, ведь я знаю, что Вы меня любите, и доверяю Вам безгранично.

-Благодарю Вас! - Она опять ощутила горячее прикосновение губ к мягкой коже руки. Нельзя сказать, что оно было ей неприятно, вот только держал ее Феликс слишком уж крепко.

Она опять сделала попытку освободиться. Более решительную. На этот раз ее отпустили. Она перевела дух.

Слава Богу! Теперь можно продолжить разговор.

-Ваша праздность, Феликс, она меня убивает! Ваши знакомые слушают лекции профессоров, пишут дипломные работы..

-Вы имеете ввиду Его Высочество Великого Князя Олега Константиновича*? ( Князь Олег Константинович Романов - сын знаменитого в России поэта - "К.Р." - Великого князя Константина Романова. Племянник Николая Второго. С золотой медалью окончил Александровский (Царскосельский) лицей. Участник Первой мировой войны. Кавалер ордена св. Георгия 4 степени.Скончался в госпитале, в результате ранения, в октябре 1914 года, в возрасте двадцати двух лет - автор. ) чуть насмешливо произнес Феликс. Но к сожалению, я не имею столь тонкого поэтического дара, каким наделен Великий князь, чтобы мои работы могли получать медали Академии.

-Вы преувеличиваете, князь Феликс. Я вовсе не это имела ввиду! - горячо возразила Ирина.. И потом, Олег: - она вспыхнула, но тут же исправила маленький светский промах допущенный ею, - Великий Князь Олег Константинович никогда не имел никаких медалей Академии! Он всего лишь получил золотую медаль при выпуске из Александровского лицея. За экзаменационное сочинение. А Ваши тонкие знания искусства вообще, а тем более - живописи - могли бы, и правда,найти лучшее применение, чем просто тщеславный сбор домашней коллекции! - тон Ирины стал совсем сдержанно - сух,светски холоден. Феликс тотчас понял оплошность, покаянно склонил черные кудри к ее руке.

-Любимая,боже мой, я был так дерзок, простите!Я исполню все, что мне прикажет Mоя невеста! Прошу прощения, если чем то огорчил Вас, Ваше Высочество.. Чего Вы желаете?

-Феликс, я же просила Вас, не называйте меня этим громоздким титулом..Забудьте, ради Бога, его!

Вы - Особа Императорского Дома, Ваше Высочество! Внучка Государыни и Племянница Государя, как я могу забыть?!

Господь меня покарает за непочтение!

-Феликс, что это с Вами! Слышала бы Вас Anmama!Опять Вы дурачитесь! Напишите - ка лучше книгу по истории живописи, Вы так много знаете об этом!

-Что Вы, милая Ирэн! - Князь Феликс вдруг заопрокинул вверх красивую, породистую голову, и странно - сухо, зло, рассмеялся - Шутить изволите, Сударыня Великая Княжна Ирина Александровна? Я уж лучше напишу "Воспоминания убийцы".. Мне, с моими грехами, сие больше подойдет! Лет этак через двадцать, где - нибудь в Париже, в изгнании:

-Убийство?! Какое убийство?! Господь Вас храни, Феликс, что такое Вы говорите? - красивое лицо нареченной невесты князя исказила гримаса непритворного ужаса.- Да Вы нездоровы, должно быть! Мне лучше уехать.. Встретимся завтра, у Маman, она непременно Вас ожидает к чаю, вместе с княгиней Зинаидой Николаевной.. Нужно обговорить еще кое - какие детали предстоящего венчания. Не опоздайте!

-Как ? Вы уже уходите? И даже не взглянете на подарок, который я для Вас приготовил?!

-После Феликс, после.. Я тороплюсь, должна примерять платье. И фату - свадебный подарок дяди Ники,венчальный убор самой Марии - Антуанетты, представляете? Была куплена на каком то аукционе, в Париже или Лондоне, я не знаю.. - Ирина, на миг приманив на лицо, словно бабочку, улыбку, одарила ею Феликса.

-Убор Марии Антуанетты? А Вы не боитесь его надеть? Это ни в нем, случайно королеве отрубили голову?

-Феликс, что сегодня с Вами такое?! Ирина испуганно перекрестилась. Вы совсем не понимаете, что говорите. Должно быть, Вы слегка простудились во время прогулки на январском воздухе, милый! Все еще не привыкнете к Петербургу после солнечной Франции! Подите, отдохните.. Помечтайте о чем нибудь! Увидимся завтра!

-Я буду мечтать только о том времени, когда уже совсем не разлучусь с Вами, вот и все! - просто и спокойно произнес князь Феликс, прощально поднося к губам руку невесты, в маленькой белой перчатке.

Ирина в ответ шутливо стукнула об паркетный пол ножкой в туфельке без каблука. Звук вышел мягкий, безобидный.. Он поднял на нее глаза:

-Милая?..

-Вы - несносный нарушитель этикета. Третий раз пачкаете мне перчатку! С трудом верю, что Вы учились в Оксфорде! -пыталась улыбаться Ирина, а в голове у нее все звенели и кружились эти странные фразы: "Это не в ней ли королеве отрубили голову?.. Напишу книгу об убийстве через двадцать лет: Через двадцать лет, где - нибудь в Париже.. В изгнании.."

* * *

Вставка от автора. Записи Придворного камер - фурьерского журнала.

Февраль 1914 года Аничков дворец, Петербург.

"Дамы были приглашены в длинных, с полувырезом платьях, без шляп; кавалеры: военные в парадной, гражданские в праздничной форме. На эту церемонию по разосланным от обергофмаршала пригласительным билетам согласно списков, представленных конторою Двора Великого князя Александра Михайловича и князем Юсуповым графом Сумароковым -Эльстон Старшим, гости приезжали к 14.30 в Аничков дворец (количеством до 600 персон). Особы императорской фамилии приезжали к 14 часам 50 минутам к собственному подъезду и проходили в Красную гостиную. В 14.30 дня в Аничков Дворец из Царского Села приехали Государь-император и Государыня-императрица Александра Феодоровна с Великими княжнами: Ольгою, Татьяною, Марией и Анастасией.

В 14.45 дня в парадной карете, запряженной цугом -четверкою лошадей с форейтором, приехала в Аничков Дворец невеста, княжна Ирина Александровна, с родителями -Великим князем Александром Михайловичем и Великой княгиней Ксенией Александровной и братом, князем Василием Александровичем. С собственного подъезда княжна Ирина Александровна с родителями проследовала в Красную гостиную, где Государь - император и Вдовствующая Императрица Мария Феодоровна благословили невесту к венцу. Жених, князь Феликс Феликсович Юсупов, прибыл на собственный подъезд Дворца, откуда проведен был в церковь. В церкви собрались по особому списку (особы, приглашенные на бракосочетание и не указанные в этом списке, во время венчания оставались в залах Дворца). В 15 часов гости шествовали из желтой гостиной, через танцевальный зал и приемные комнаты в церковь Дворца. Венчание совершили настоятели церквей Аничкова дворца отец Вениаминов и Николо-Морского собора - отец Беляев."

Я продолжаю вглядываться в снимки. Теперь уже на страницах книг. Фотография Ее светлости княгини Ирины Александровны Юсуповой рядом с мужем. Она сделана в 1914 году, вскоре после убийства Г. Распутина.

Овал лица сохраняет ту же чистоту линий и детскую беззащитность, но вот глаза, огромные "романовские" глаза! Как они наполнены, даже не печалью, нет, а какой то непреходящей болью, каким то трагическим изумлением; то ли перед несовершенством Мира, то ли перед быстротечностью и изменчивостью человеческих чувств! Никто не знает теперь. Никто ничего не может сказать. Можно лишь осторожно предполагать, почему на лице одной из самых красивых женщин 19 - начала 20 - го столетия с годами все реже и реже появлялась улыбка:

Воспоминание четвертое.

Апрель 1919 года. Крым. Бухта Севастопольская. Борт английского крейсера "Мальборо".

-Господи, Мама, нет!!! Нет! Скажите мне, что все это сон, что я сейчас проснусь от кошмара! Мама, Боже мой, что же это! - княгиня Ирина в ужасе метнулась в объятия с трудом удержавшей ее седовласой изящной женщины в темном платье. От ужаса, сотрясавшего ее, она забыла все французские слова, и, против обыкновения,говорила со свекровью по - русски, но не помнила об этом.

-Ирина, милая девочка! - шептала Княгиня Зинаида, завороженная ужасным видением плывущих по воде тел, в одежде и без, и беспрерывно мелко крестилась, осторожно прижимая к своему плечу хрупкую головку невестки.- ---Успокойся. Не смотри туда, закрой глаза, не надо смотреть! Читай про себя молитву, детка..

-Какую, мама?! Я не могу! Господь оставил Россию! Оставил, он не слышит нас..

-Нет, детка, нет: Не может быть! Это просто испытание. Это Крест Божий..

-Не крест , а кара! За наши грехи. Погибла Россия!

-Милая,успокойся. Пойди вниз, к Иринушке. Как бы она не поднялась наверх. Незачем ребенку все это видеть! - княгиня невидящими от слез, бездонными очами окинула людей,находящихся рядом, но фигуры сына среди них не нашла.- Где же Феликс?! - она с трудом сдерживала рыдания. Хоть бы он пришел свести тебя вниз! Не смотри! Читай молитву! Прошу тебя!

-Я не могу! Не могу! О, Господи! - княгиня Ирина захлебнулась слезами, подступившими к горлу.

Давай вместе! - Княгиня Зинаида закрыла глаза и отрывисто произнесла:" Господи, спаси люди Твоя, и благослови Достояние Твое.." Начало молитвы подхватило несколько срывающихся от слез голосов, постепенно они крепли, становились все громче. Люди крестились и, едва закончив одну молитву, начинали тут же читать другую:.

Крейсер "Мальборо" медленно набирал ход. Берега "красного", окровавленного Севастополя отодвигались назад, а на воде, чуть в стороне от пенного следа корабля покачивались изуродованные трупы: дети, женщины, старики, раненые в госпитальных, серых халатах. На одной руке, уже изъеденой рыбами не хватало то ли одного, то ли двух пальцев. Очевидно, они были отрублены вместе с фамильными кольцами. Тело проплыло совсем близко, княгине отчетливо удалось разглядеть горбоносый, явно аристократический, профиль.. Кто - то из знакомых: Но кто?.. Она ощутила на своем дрожавшем плече тепло ладони сына.

-Мама, зачем Вы тут? Идите вниз. Вас спрашивает Вдовствующая Государыня. Она беспокоится об Ирине. Кто то сказал ей о телах. Она хочет выйти наверх и побыть здесь, но просит увести Ирину.

-Боже милосердный, зачем Ее Величеству быть здесь?!! Это же невыносимо, Феликс! У нее разорвется сердце! - прошептала княгиня.

-Мы последний раз видим эти берега, мама! Мы теперь - изгнанники. Эмигранты.

-Почему трупов так много, Феликс?! Это как наваждение!

Все дно бухты усеяно телами, мама! Они стоят стоймя. К ногам привязаны камни. Наверное, у некоторых камни отвязались.- спокойно и холодно отвечал ей сын, и только по тому, как побелели костяшки его пальцев, сжатых в кулак, было видно, что он - взволнован.

У некоторых.. - хрипло произнесла внезапно очнувшаяся от слез княгиня Ирина.. У некоторых: Они же всю Россию потопили в крови, а ты!.. Все это с Вас началось, убийцы! Зачем Вы трогали этого полоумного старца Григория! Пусть бы он лечил Наследника Цесаревича и писал свои корявые мысли в тетрадку.. как ты смел поднять руку на человека?! Да еще втравить в это бедного Димитрия?! Как ты смел?! Ты, христианин?! Или ты - все еще магометанин и тебе грезилось, что, убивая "Святого Черта" - Распутина, ты очищаешь свой род от проклятия, наложенного предками в татарских степях?! Так знай, что тебе это не удастся. Никогда. Теперь на тебе лежит клеймо убийцы! Сейчас ты Герой, но пройдет время и люди на все взглянут по другому.. Они будут тыкать в тебя пальцем, посмеются над твоими пороками, над твоим бездельем! Тебе не привыкать, в тебе есть некий артистизм и это высокомерное презрение, что так привычно изгоям и аристократам. Но вместе с тобой, оплюют и запачкают мое имя и имя детей. И сбудется совсем другое проклятие - проклятие отца Григория - о гибели России! Да оно уже сбылось! Вот, смотри, что творится там, за бортом! - зловещий нервный шепот княгини Ирины перешел почти на хрип, но князь Юсупов все равно испуганно озирался, боясь, что на почти опустевшей уже палубе - уставшие люди разбрелись кто куда - все равно найдется какой -нибудь невольный слушатель неожиданной семейной сцены.

Ирина, дорогая, успокойся, умоляю тебя! - Феликс, да уведи же ее! Нельзя ей было смотреть на этот кошмар! Ее нервы не для этого! - встревоженно говорила княгиня, кутая плечи Ирины в мягкий шелк шали - не все вещи были выменены на продукты в голодном Крыму. - Уведи ее, она едва стоит на ногах!

Да, едва стою. И чего я стОю теперь? - Трясущаяся в ознобе Ирина хрипло рассмеялась.. Я стала только призрачной тенью.. Вас, Вашего сына, Ваших бриллиантов: Я стала еще одной легендой для Ваших красивых преданий: единственный наследник богатейшего в Империи рода женился на Царской племяннице - чем не основа для фамильных сказок?! И еще: гордый наследник, пылая праведным гневом, решил спасти Империю от позора.. Кажется, получилось! Пишите теперь свои "Воспоминания убийцы", они принесут Вам неплохой доход, Ваше сиятельство, князь Феликс! Только не забудьте упомянуть в конце мемуаров о своих притязаниях отвергнутого Старцем любовника. Уж не сей ли конфуз и подвигнул Вас на страшный грех убийства, милый князь?

-Ирина, любимая, что с тобою! Ты заговариваешься, у тебя жар! - побледневший Юсупов подхватил слабо сопротивлявшуюся жену на руки и понес вниз, в каюту.

В тот же вечер судовой врач диагностировал у княгини Юсуповой - младшей начало жестокой нервной горячки.

Почти две недели Ирина металась в бреду и жару. От ее постели ни на секунду не отходили ни княгиня - свекровь, ни мать, Ксения Александровна, ни супруг, князь Феликс. Но его княгиня Ирина чаще всего отталкивала от себя, безутешно рыдая и крича: " Прочь, проклятЫй Убийца:!"

В Лондоне остатки романовско - юсуповской семьи, пережившие вместе все ужасы революционной смуты и плена в Крыму расстались: Великая Княгиня - мать Ксения Александровна, с мужем и младшими детьми, поселилась в Англии, Императрица Мария Феодоровна перебралась в Данию, Юсуповы же прочно осели в Париже.. Несколько лет они вполне безбедно жили на средства, вырученные от продажи картин и драгоценностей.

Потом князь Феликс, фигура в эмигрантских кругах скандально - популярная, выпустил два тома своих воспоминаний. Их собралась экранизировать знаменитая американская кинокомпания "МГМ". И вот здесь-то как раз и есть начало пятого эпизода жизни, пятого воспоминания Ирины Александровны Юсуповой, сиятельной княгини из рода Романовых.

Воспоминания пятое.

-Нет, это неслыханно! Я подам иск, найму адвокатов, самых лучших, и мы выиграем дело, непременно! Как они посмели выставить Княжну царственного рода посмещищем на весь свет! Снять эту вульгарную сцену, где Распутину якобы удается склонить тебя к любовной связи! Кошмар! - князь Феликс полутеатральным жестом возвел руки к небу.

-Полно, Феликс. Ничего страшного. Кошмар начался давно. - устало возразила княгиня Ирина Александровна. Она сидела в кресле, чуть спустив с плеч манто и пытаясь зажечь свечу в тяжелом бронзовом канделябре на маленьком столе. Князь раздраженно мерил шагами полутемную гостиную. Свет неясно падал в приоткрытую дверь из холла.

-Ирина, о чем ты?! Что может быть страшнее такого вот позора?!

-Есть и пострашнее! - тихо возразила та. Это позор быть женой нераскаявшегося убийцы. Я понимаю, тогда ты мог считать, что прав, тогда были другие обстоятельства. Но хотя бы сейчас ты мог уже раскаяться в содеянном и не делать из этой кровавой истории шоу, которое приносит тебе доходы!

Да?! А на что соизволит жить Дама Царской крови?! - саркастически вопросил князь Феликс, останавливаясь перед креслом жены.

-Царской крови больше нет. Ее уничтожили не без помощи твоих рук!

-Ирина, умоляю тебя - Князь страдальчески поморщился. - Прекрати немедленно! Сейчас не до остроумия и сведения счетов.

-Почему же? Я молчала двадцать лет, я стала твоей тенью, растворилась в тебе, прощала тебе все безумства, ошибки и грехи, а теперь задета моя честь, а ты не позволяешь мне высказаться?! Уволь, милый: - княгиня насмешливо улыбнулась - и потрудись выслушать меня хоть раз! Двадцать лет безмолвия этого вполне заслуживают!

-О, узнаю твою прежнюю , холодную - чисто романовскую язвительность - сухо процедил князь.

Ты ошибаешься, дорогой! Во мне осталось мало чисто романовского. Это тогда, в Кореизе и Дюльбере, в 18 -ом году, я была для "красных" матросов "слишком Романовой", а для тебя и тогда и теперь я - лишь красивая оболочка легенды рода Юсуповых. О,нет, я ни в чем тебя не виню! Ты, преодолевая свою природу по - своему пытался..да и смог дать мне счастье.. Несколько безоблачных лет брака, исполнение капризов, рождение дочери, фиалки зимой, Италия - осенью -слишком много для одной женщины! Я тебе признательна за все и всегда, поверь!

Несколько лет?! Всего несколько лет! Ирина, милая,ты слишком жестока! Разве ты не видишь, что я до сих поор тебя безумно люблю.. Тебя обожала мама. Вспомни, как! До полного забвения себя! Она терзалась от твоих огорчений и рыдала от твоей головной боли так, словно это у нее была мигрень! Она даже завещала похоронить себя только в семейной ограде - подле нас всех.

На самом престижном Парижском погосте очень ценятся места, разве ты забыл, милый? В этом весь секрет! Княгине Зинаиде Николаевне просто не хотелось упокоиться в одной могиле с каким - нибудь обнивщавщим и забытым бароном.. Но я признательна твоей матери за все, то, что она совершила для меня. За ее нелепые попытки завоевать, пленить мою душу, за ее наивное стремление заменить мне Семью, Родину, которую я потеряла навсегда!

Повторяю, я ни в чем тебя не виню, наша жизнь сложилась так, как сложилась.. Теперь я понимаю, что смешно было лелеять мои наивные, девичьи мечты переделать, перевоспитать тебя - изысканно - порочного эгоиста до мозга костей! Я глупо обманулась, как сотни барышень моего тогдашнего возраста, и виню в этом лишь себя.. Ничего страшного, многие проходят через разочарования и не умирают, живут снова! Но все эти годы я ждала..

-Чего? Чего ты ждала?

-Что к тебе, наконец, придет подлинное осознание того поступка, которым ты запачкал руки : И я услышу слова раскаяния.. Но я не услышала ничего. Из своих насквозь фальшивых воспоминаний ты создал себе ореол героя, этакого "пострадавшего за погубленное Отечество" и все время требуешь денег от вранья! Даже от кинокомпании оплевавшей на весь мир твою жену, тебе самому в конечном итоге нужны лишь барыши! Тебе и не приходит в голову, что руку к этому жуткому ошельмованию приложил ты сам. Давно. Двадцать лет назад. И даже не раскаялся в этом! Ни публично, ни в семейном кругу. Впрочем, я не требую от тебя геройства! По натуре ты не способен на него. Я поняла это лишь недавно! Ты можешь получать от "МГМ" свои миллионы долларов за причиненный твоей Фамилии моральный ущерб. Я не прикоснусь к этим деньгам. На них кровь моего рода! Рода Романовых. Дяди Ники, marraine Alix,Алеши, Марии,Татьяны, Анастасии, Эллы: Я не буду перечислять дальше, ты сам знаешь! В них - слезы моей безутешной Anmama, которая с достоинством принимала тебя в Ай - Тодоре и Хараксе, в Амалиенборге и Видере* (резиденции в Крыму и Дании, где жила после октябрьского переворота Вдовствующая Императрица Мария Феодоровна - автор). Разбирайся с ними сам, а мне позволь жить и поступать так, как подобает представительнице Царской Семьи и Даме Царской крови, как ты сам только что выразился!

Мои иллюзии кончены - в отношении тебя и в отношении Мира. Больше мне не о чем наивно мечтать! - с этими словами, Княгиня Ирина Александровна поднялась и с достоинством вышла из комнаты. Хлопнула дверь и свеча, только что зажженная ею в тяжелом фамильном канделябре, погасла. Князь Феликс остался стоять в кромешной темноте, с нелепо разведенными руками.

* * *

На этом воспоминания Великой Княжны Ирины Александровны Романовой, по мужу Юсуповой,для меня, биографа и писателя,завершились. Захлопнулась дверь в ее Мир, чуть приоткрытая старинным снимком 19 столетия. Но мне, мимолетно и зачарованно заглянувшей в ее жизнь и по пытавшейся воссоздать ее канву, не на что обижаться. Мне и так слишком повезло: облечь в завершенную форму прозы несколько летучих мыслей Женщины из давнего далека: Женщины, носившей фамилию "Романова".

*В основу статьи новеллы положены подлинные факты биографии Ирины Александровны Романовой, обрамленные полетом творческой фантазии автора. Использованы материалы личной библиотеки и архива.