Arnan

(1930 - ?) То, чем занимаются элитные воинские подразделения, или, как их часто называют - спецназ, неизменно сопровождается грифом "Совершенно секретно" и остается тайной за семью печатями. Тем более в такой "специфической" стране, как Израиль. С первого дня провозглашения Еврейского Государства постоянная боеспособность армии и эффективность ее особо секретных подразделений напрямую связаны с нормальным функционированием государства и повседневной безопасностью простых людей. За грифом "Совершенно секретно", как правило, остаются безвестными имена солдат и офицеров израильского спецназа, каждый из которых вполне мог бы стать героем остросюжетного фильма. Об одном из них - Аврааме Арнане, отце спецназа, - наш рассказ.  

Фотография: Спецназ Генштаба

Автор: Константин Капитонов, cоб.корр. газеты "РОССИЯ"


Авраам Арнан - Отец спецназа


Авраам Арнан родился в 1930 году в Иерусалиме. В 17-летнем возрасты вступил в ряды ПАЛМАХа (сокращение слов "плугот махац" - "ударные роты"), участвовал в тяжелых боях за дорогу на Иерусалим. Командиром бригады в то время был подполковник Ицхак Рабин. По окончании Войны за независимость (так израильтяне называют первую арабо-израильскую войну 1948 года) перешел на службу в разведотдел генерального штаба ЦАХАЛа (Армия обороны Израиля), где занимался работой, непосредственно связанной с внедрением агентуры.

Уже тогда Арнан вынашивал план создания специального подразделения, которое сочетало бы в себе и функции по сбору разведывательных данных, и диверсионные методы "командос". Он не скрывал, что позаимствовал эту идею у британского офицера Дэвида Стирлинга, командовавшего в годы Второй мировой войны подразделениями специального назначения. Солдаты Стирлинга переодевались в немецкую форму, использовали знаки различия вермахта и осуществляли дерзкие диверсионные операции в глубоком тылу врага. Арнан был потрясен эффективностью британских "командос", действовавших против крупных соединений фашистов в Ливийской пустыне.

Арнан был глубоко убежден, что ЦАХАЛу жизненно необходимо срочно сформировать подразделение спецназа - "командос", которое должно сконцентрироваться главным образом на осуществлении секретных операций и тактической разведке. Однако в самом ЦАХАЛе он не нашел поддержки. Начальник генерального штаба Хаим Ласков, сменивший на этом посту Моше Даяна, считал главной задачей армии форсированную подготовку всех родов войск к крупномасштабным операциям в будущих войнах. Тогда Арнан так и не сумел убедить начальника генштаба согласиться на создание израильских "командос".

Сегодня, спустя больше сорока лет после описываемых событий, недальновидность генерал-лейтенанта Ласкова совершенно очевидна. Он был убежден, что в период относительного затишья на границах Израиля "жаль вкладывать немалые усилия и средства на подразделение, солдаты которого по ночам будут действовать в глубине вражеских территорий".

Но Арнан от своей идеи не отступил. Продолжая разрабатывать концепцию спецназа, он упорно доказывал стратегическую важность такого подразделения.

В своей последней попытке доказать необходимость "командос" Арнан задумал весьма хитрый тактический ход. Он поручил одному из своих офицеров Эли Гилю, прекрасно владевшему арабским, секретную миссию. Переодетый в араба Гиль (под именем "Дауда"), имея при себе важные документы, тайно проник в расположение северных границ, где и был задержан израильской пограничной полицией. Схватив "арабского шпиона", пограничники в течение двух недель вели расследование, систематически вызывая "шпиона" на допросы и даже применяя к нему физическое воздействие.

"Дауд", тем не менее, не сломался и продолжал разыгрывать арабского шпиона. В эту операцию, кроме самого Гиля, были посвящены всего два человека: Авраам Арнан и Хаим Ласков.

Доказав на примере с "Даудом" реальные возможности перевоплощения агентов спецназа, Арнан усилил давление на Ласкова и в конце концов вынудил его дать согласие на создание спецподразделения. Правда, Ласков сделал это с большой неохотой.

Таким образом, израильский спецназ возник в начале 1958 года как небольшая группа без специального финансирования. В этом первом варианте всех спецназовцев можно было легко усадить в микроавтобус, а офицеров - вт обычный армейский джип.

Хаим Герцог, назначенный в начале 1959 года на должность начальника разведотдела генштаба ЦАХАЛа, тоже был не в восторге от нового подразделения. А потому не торопился оказывать спецназу помощь. Одним словом, у только что возникшего спецназа были все шансы бесследно раствориться в сете проблем, связанных с укреплением обороноспособности Израиля. Но вмешался подполковник Давид Элазар - в те годы командир призывного отдела танковых войск. Он всячески помогал Арнану, снабжал его маленькое подразделение обмундированием, горючим...

Понимая, что ему необходим качественный подбор кадров, Арнан принял решение усилить спецназ солдатами-резервистами из подразделения ©101. Эти люди, прошедшие прекрасную военную выучку, к тому времени уже оставили армию и занимались сугубо гражданскими делами.

Среди резервистов одним из первых призванных в спецназ был Ицхак Джибли. Арнан заинтересовался им после того, как подробно изучил поведение Джибли в иорданском плену, куда тот попал в 1954 году. После демобилизации Джибли работал водителем кооператива "Эгед" на маршруте Тель-Авив - Холон.

Как-то раз неизвестный позвонил на диспетчерский путь "Эгеда" и попросил передать Ицхаку Джибли, что его срочно разыскивает человек по имени Авраам Арнан. Позднее Джибли расскажет, как замерло его сердце, едва он услышал это имя.

- Я служил вместе с Арнаном в части 101, - вспоминал он. - Когда мы встретились, Авраам сказал: "Ты и наши парни очень нужны мне сегодня. Я создаю новое подразделение, примерно такое же, как наше сто первое. Кого можешь привести - приводи...

Близкие Арнану люди знали: создание подразделения "командос" было единственной мечтой, которой Авраам буквально жил в те годы. Этот незаурядный человек и профессиональный военный зримо представлял себе мощный, мобильный израильский спецназ с прекрасно обученными солдатами и офицерами, способными проводить рискованные ночные вылазки и диверсионные рейды под носом у врага, в соседних арабских странах.

Когда еще только появлялись на свет будущие кинорежиссеры и актеры, создавшие десятилетия спустя, покорившие воображение миллионов людей кинообразы штурмовых групп спецназовцев, Арнан уже реально создавал подразделение, бойцы которого могли проходить сквозь любые препятствия, действовать на территории вражеских объектов, выполнять особые секретные задания. Он запомнился всем, кто его знал, как личность особенная...

В нем уживались два совершенно разных человека. Один - солдат, боевой офицер, умеющий хранить военную тайну, службист, привыкший к тяготам и лишениям. Другой - романтик, поэтическая, возвышенная натура, что, собственно, и являлось стилем молодых пальмаховцев. Вот почему израильский спецназ, созданный разумом, опытом и волей Арнана, даже сегодня больше напоминает партизан ПАЛМАХа, нежели традиционный отряд "командос".

Спецназовцы не принимали участия в военных действиях. Их готовили для иных целей. Они воевали всегда. Просто их фронта никто не видел, и видеть не мог:

Путь, которым израильский спецназ шел к самоутверждению, был очень нелегким. Был момент, когда даже неунывающий Авраам Арнан стал терять надежду увидеть когда-нибудь свое детище полноценным боевым подразделением, которое руководство ЦАХАЛа рассматривало бы как необходимый инструмент разведки и диверсионных ударов. Кроме того, свою негативную роль сыграли несколько проваленных операций спецназа, личный состав которого еще явно не был готов к проведению диверсионно-разведывательных акций на столь высоком уровне. Арнан ясно понимал, что пока не будет выработан четкий принцип подбора и формирования спецназовских кадров, эффективность нового подразделения будет оставаться низкой и в итоге его просто прикроют.

И Арнан вплотную занялся кадрами...

Больше того, в подразделении жили личными установками Арнана, считавшего, что солдат спецназа обязан уметь вести наблюдение за местностью, прекрасно ориентироваться, быть неутомимым и изобретательным во всем, что касается вживания в чужую, непривычную среду. Многие бывшие спецназовцы до сих пор помнят ночные вылазки в уцелевшие после Войны за независимость арабские деревни. Именно там, где любой незнакомый человек сразу же бросался в глаза, израильские "командос" должны были отрабатывать искусство маскировки, способность сливаться с местным населением, не вызывая лишних вопросов.

Заместители Арнана получили от Арнана значительную свободу действий в выборе методов подготовки своих подчиненных и пользовались этим в полной мере. Арнан часто закрывал глаза на ночные набеги спецназовцев в киббуцы - коллективные земледельческие хозяйства Израиля. Несмотря на весь юмор ситуации, он поощрял тех солдат, которые умудрялись не только пробраться незамеченными в курятники, но унести из киббуца "трофеи" в виде кур, гусей или даже ягнят, которые затем потрошились и поджаривались на кострах в расположении группы. Здесь же, у костра, Арнан проводил тщательный анализ "операции"...

В 1961 году Авраам Арнан, вконец разочарованный недоверием генерального штаба, ушел с поста командира спецназа и поступил на курсы штабных командиров, не надеясь вернуться к "командос". Завершив в конце того же года учебу на курсах, он вновь возглавил спецназ.

В январе 1962 года в ЦАХАЛе произошло событие, сыгравшее в судьбе спецназа важную роль. Руководителем военной разведки (АМАН) был назначен генерал-майор Меир Амит, сменивший на этой должности Хаима Герцога. В отличие от своего предшественника, Амит воспринимал предложения и оперативные идеи Арнана более позитивно и потому с самого начала предложил спецназовцам ограниченный по времени кредит доверия.

Прекрасно понимая, что сама суть разведывательной работы невозможна без элемента риска, Амит дал Арнану то, чего он много лет безуспешно добивался от Герцога - материальную базу, снабжение, транспорт. Прошли годы, подразделение спецназа уже давно стало неотъемлемой частью израильской армии. Однако по сей день ветераны-командос не забыли ту помощь, которую, вопреки мнению влиятельных генералов, оказал Меир Амит.

После столь разительной перемены в отношении своего детища, Арнана было трудно узнать. Он как бы заново родился. И это сразу же отразилось на состоянии боевого духа молодого подразделения.

Этот период был самым удачным для подразделения Арнана. Почувствовав, что отношение начальства изменилось к лучшему, а разговоры о роспуске спецназа прекратились бойцы воспрянули духом, их уверенность в том, что ЦАХАЛу и в самом деле необходимы "командос" крепла с каждым днем.

После того, как успешно завершилась пятая по счету операция спецназа, Амит собрал офицеров подразделения во главе с Арнаном и сказал:

- Теперь я уже могу признать, что подразделение полностью сформировалось и утвердилось в армии. Настолько, что я даже готов принять и неудачу. И все же постарайтесь сделать так, чтобы этих неудач не было...

Тем временем в ЦАХАЛе стали распространяться слухи об особо секретном подразделении, способном проникнуть в любую точку и выполнить фантастически трудные задания. Спецназ становился легендой...

В конце 1963 года Авраам Арнан, несмотря на протесты, был переведен в генштаб на пост начальника службы планирования секретных операций, где прослужил несколько лет. В 1970 году врачи обнаружили у него раковую опухоль и предупредили, что жить ему осталось не больше шести месяцев. Но этот мужественный человек не оставил службу, продолжал бороться с тяжелой болезнью за жизнь, которая даровала ему еще 10 лет.

Авраам Арнан похоронен на военном кладбище в Иерусалиме. Командир и создатель спецназа лежит рядом с одним из его бойцов - Йони Нетанияху, погибшим в ходе операции Энтебе: