Alekseev Mihail

( .... )
Участвовал в русско-турецкой войне 1877 - 78. В период Революции 1905 - 07 монархист. Во время Февральской революции 1917 один из военачальников, убедивших Николая II отречься от престола. Вначале надеялся, что Временное правительство сможет укрепить дисциплину в армии и восстановить порядок в стране, но уже 11 марта в телеграмме главкомам фронтов указал, что оно не имеет реальной силы, а потому \"рассчитывать на помощь правительства в борьбе с пропагандой невозможно\".  

Сайт: РУБРИКОН

Статья: Алексеев Михаил Васильевич



Алексеев Михаил Васильевич (3 ноября 1857, Тверская губерния, – 25 сентября 1918, Екатеринодар). Родился в семье солдата сверхсрочной службы. Окончил Тверскую гимназию, затем Московское юнкерское училище (1876). Участвовал в русско-турецкой войне 1877 – 78. В 1890 окончил (по 1-му разряду) Николаевскую Академию Генерального штаба, с 1898 профессор там же. Участвовал в русско-японской. войне 1904 – 05; генерал-квартирмейстер 3-й армии в Маньчжурии. В период Революции 1905 – 07 монархист. Во время первой мировой войны с августа 1914 начальник штаба Юго-Западного фронта (в сентября произведён в генералы от инфантерии), с 17 марта 1915 главнокомандующий армиями Северо-Западного фронта, с 4 августа – Западного фронта; с 18 августа начальник штаба Верховного главнокомандующего.Во время Февральской революции 1917 один из военачальников, убедивших Николая II отречься от престола. 11 марта – 22 мая Верховный главнокомандующий. Крайне отрицательно относился к участию армии в политической жизни. 3 марта заявил А.И. Гучкову, что Петроградский гарнизон "бесполезен для армии, вреден для государства, опасен для Петрограда" (Иванов Н.Я., Контрреволюция в России в 1917 г. и её разгром, М., 1977, с. 45). Вначале надеялся, что Временное правительство сможет укрепить дисциплину в армии и восстановить порядок в стране, но уже 11 марта в телеграмме главкомам фронтов указал, что оно не имеет реальной силы, а потому "рассчитывать на помощь правительства в борьбе с пропагандой невозможно". Предложил главкомам стать "на путь компромиссов" и, в частности, "если где-либо сформировались солдатские комитеты, помимо воли начальства, нужно ввести в их состав офицеров... дабы взять ход событий в свои руки, руководить ими, а не сталкиваться бесконечно с явлениями, получившими жизнь явочным порядком" ("Революционное движение в России после свержения самодержавия". Сборник документов, М., 1957, с. 627 – 28). В результате на фронте была создана широкая сеть солдатских-офицерских организаций, находившихся в своей массе под влиянием командования, а 30 марта приказом верховного главнокомандующего ввёл в действие "Временное положение об организации чинов действующей армии и флота", в котором формулировались задачи этих организаций: "усиление боевой мощи армии и флота, дабы довести войну до победного конца и тем способствовать укреплению народившейся свободы" (Миллер В.И., Солдатские комитеты русской армии в 1917 г., М., 1974, с. 111). Но эти меры не могли остановить нарастания недовольства в войсках. 16 апреля Алексеев писал Гучкову: "Положение в армии с каждым днём ухудшается; поступающие со всех сторон сведения говорят, что армия идёт к постепенному разложению" ("Революционное движение в русской армии в 1917 году". Сборник документов, М., 1968, с. 61). На совещании главнокомандующих 1 мая в Могилёве, анализируя события 20 – 21 апреля, заявил, что "кровопролитие в Петрограде неизбежно" (Зайончковский А.М., Стратегический очерк войны 1914 – 18 гг., ч. 7, М., 1923, с. 147).Один из инициаторов создания "Союза офицеров армии и флота", который позднее сыграл определяющую роль в подготовке корниловского выступления. 17 мая на 1-м съезде этого союза в Могилёве назвал "Утопической фразой" программу "мира без аннексий и контрибуций", провозглашённую Временным правительством. Это выступление вызвало протесты лидеров социалистических партий, входивших в правительство. 21 мая в телеграмме военному министру А.Ф. Керенскому потребовал немедленно восстановить деятельность военных судов в войсках, приводить их приговоры в исполнение "без всяких смягчений и изъятий", расформирования полков, которые отказываются исполнять боевые распоряжения начальников. "Развал внутренний достиг крайних пределов, дальше идти некуда" (там же, с. III). В тот же день был смещён с должности верховного главнокомандующего и назначен военным советником Временного правительства.Выступая 15 августа на заседании Государственного совещания в Москве, говорил: "Армия полностью прикоснулась к политике. Она увлеклась митингами, она прикоснулась к желанию мира и к сохранению своей драгоценной жизни. Можно сказать, что с этого времени армия превратилась во всероссийский военный митинг, с участием немецких представителей. И в этих митингах умерла или заснула здоровая большая душа русского солдата" (“Государственное совещание", с. 203). Поддержал программу "оздоровления армии", с которой выступил на Государственном совещании генерал Л.Г. Корнилов.После провала корниловского выступления по просьбе Керенского с 30 августа по 10 сентября начальник штаба верховного главнокомандующего. 1 сентября арестовал Корнилова с соратниками и отправил их в Быхов под охрану верных Корнилову войск. Отношение к корниловцам высказал в письме редактору "Нового Времени" Б.А. Суворину: "Россия не имеет права допустить готовящегося в самом скором времени преступления по отношению её лучших, доблестных сынов и искусных генералов. Корнилов не покушался на государственный строй; он стремился, при содействии некоторых членов правительства, изменить состав последнего, подобрать людей честных, деятельных и энергичных. Это не измена родине, не мятеж..." (Поликарпов В.Д., Военная контрреволюция в России, М, 1990, с. 279).После Октябрьской революции бежал в Новочеркасск, где 2 ноября приступил к созданию так называемой Алексеевской организации – добровольческого военного формирования из бежавших на Дон офицеров, юнкеров, студентов, кадетов, гимназистов старших классов и других. 25 декабря формирование получило наименование Добровольческой армии, Алексеев стал её верховным руководителем, а Корнилов командующим. В воззвании, распространённом 27 декабря, Добровольческая армия обязывалась стоять на страже гражданской свободы, "в условиях которой хозяин земли русской, её народ, выявит через посредство свободно избранного Учредительного Собрания державную волю свою" (там же, с. 326). После гибели Корнилова (13 апреля 1918) Алексеев – руководитель "Особого совещания" (правительства территории, на которую распространялась власть Добровольческой армии).В письме В.В. Шульгину в июне 1918 писал: "... Относительно нашего лозунга – Учредительное Собрание – необходимо иметь в виду, что выставляли мы его лишь в силу необходимости. В первом объявлении, которое нами будет сделано, о нём уже упоминаться не будет совершенно. Наши симпатии должны быть для вас ясны, но проявить их здесь открыто было бы ошибкой, так как населением это было бы встречено враждебно" (там же, с. 326 – 27). В августе в ходе встречи с прибывшими в Екатеринодар представителями "фронта Учредительного Собрания" в Поволжье заявил им, что лозунг Учредительного Собрания изжит и народ тоскует по монархии. Умер от болезни сердца.Литература: Лембич М., Великий начальник, Омск, [б.г.]; Вожди белого движения, [Франкфурт-на-Майне, 1985].