Yurieva

( .... ) Да, Изабеллу ждало великое будущее и, казалось бы, постоянно безоблачный небосвод. Наслаждаясь волшебным голосом прекрасной женщины, слушатели бурной овацией выражали свою любовь. А между тем, трудно представить какими тернистыми тропами вела ее судьба. Приходится лишь удивляться, как она не сломалась, не потеряла веру в людей, не утратила силу духа и на протяжении стольких лет умела словно птица-феникс возрождаться из пепла.  

Автор: Марина Комарова

Статья: Высоким слогом русского романса

Сайт: "Марьинский Вестник"

Фото: "Марьинский Вестник"



Укаждого из нас на земле свое предназначенье. Надо только правильно его угадать. Один врачует тела, другой строит дома, третий режет камень, а иной...воспевает любовь. В слове этом заключено все самое прекрасное. В нем и богатство чувств, музыка и поэзия. Именно эту стезю выбрала удивительная певица. Одна из ярчайших звезд русского романса 20 столетия, Изабелла Даниловна Юрьева. Ею она следовала всю свою долгую жизнь. Две верных подруги - любовь и разлука - стали главной темой творчества певицы. Не в этом ли секрет огромной популярности, сохраняющейся на протяжении стольких десятилетий? Изабеллу Юрьеву обожали и простые люди, и высшие эшелоны, ведь пела она всегда о самом сокровенном, что лежит в душе каждого человека. Простота исполнения, глубокий чистый голос, личное обаяние и красота белокурой феи, стоящей на сцене, словно в облачке газа, завораживали и околдовывали слушателей. Совсем, казалось бы недавно, 7 сентября ушедшего года, мы отмечали удивительное и редкое в истории мировой культуры событие - прижизненный 100-летний юбилей королевы русского романса. И вот начало нового 21 столетия ознаменовала траурная дата. Скончалась великая певица.

Так уж сложилось, что вся история жизни Изабеллы Даниловны тесно переплелась с историей русского и цыганского романса 20 века. Она влюбилась в этот жанр еще 11-летней девочкой, когда через дырочку в заборе Городского сада в Ростове с завистью смотрела на знаменитую В. Панину, А. Вяльцеву и мечтала стать такой же певицей. Звезда ее зажглась еще в 1917 году, когда 18-летняя девушка впервые на ростовской сцене исполнила знаменитую песню из репертуара Н. Плевицкой "По старой калужской дороге". Окрыленная успехом, она отправилась в Петроград к сестре, которая училась в консерватории, чтобы учиться и исполнить свою мечту. На прослушивании известнейший пианист и аккомпаниатор самой Вяльцевой Алексей Владимирович Таскин сказал, что она уже готовая певица и спокойно может выйти на сцену. Пораженная сестра спросила, а сможет ли та зарабатывать себе на хлеб. Он ответил: "И даже на хлеб с маслом". Несомненно, это была высокая оценка. Изабелла стала певицей. С 24 года концерты стали регулярными. Пришла известность. В 29-м на афишах Колонного зала уже большими буквами писали ее имя, а строчкой ниже чуть мельче другие знаменитости: Василий Качалов, Вера Дулова, Екатерина Пельтцер и др.

Да, Изабеллу ждало великое будущее и, казалось бы, постоянно безоблачный небосвод. Наслаждаясь волшебным голосом прекрасной женщины, слушатели бурной овацией выражали свою любовь. А между тем, трудно представить какими тернистыми тропами вела ее судьба. Приходится лишь удивляться, как она не сломалась, не потеряла веру в людей, не утратила силу духа и на протяжении стольких лет умела словно птица-феникс возрождаться из пепла.

Всем известен тот факт, что на заре 30-х гг. творческие люди должны были нести в массы пролетарскую культуру, воспевать борьбу, труд и строительство "нового общества". "Чистое искусство ради искусства" - литература, поэзия, музыка, а уж любовный-то романс и подавно - отменялись и не признавались вовсе, ибо это "уводило в сторону от строительства мирового социализма". Гонения и неприятности испытывали все талантливые исполнители. Не избежала их и Изабелла Даниловна. За кулисами "Эрмитажа" она часто плакала. Программы концертов часто составлялись так, что в начале, скажем, Хенкин выходил с пародиями на русский романс и дискредитировал его таким образом. А потом должна была петь Изабелла Юрьева. В печати шла массированная атака на цыганский романс. Его считали безвкусицей и буржуазным атавизмом. Рецензенты клеймили творчество певицы, утверждая, что ее ресторанный стиль чужд советскому народу, никуда не зовет и т.д. Юрьевой стали указывать, как надо петь. "Что у вас за романс "Не надо встреч"? Вы на что намекаете? На разъединение масс? Пойте надо встреч"". Вот любопытный документ из 27-го года.

Уполномоченному Репертуарным Комитетом

От Изабеллы Юрьевой

Заявление

Прошу разрешить мне при исполнении новой программы мюзикхолла следующие старинные романсы: "Никому ничего не рассказывай", "Жигули", "Среди миров", "Он уехал"

Изабелла Юрьева

Резолюция: Исключительный по пошлости мещанский репертуар. Разрешить сроком на один год одной певице пока не будут подготовлены произведения, созвучные времени.

Редактор Пигель

Потом наступило семилетнее молчание. В один день был запрещен весь репертуар певицы. А "бить в барабаны" и "трубить борьбу", словом, петь то, что чуждо сердцу и пониманию она не могла. Вот и другая выдержка из документов Реперткома 36-го года.

"В порядке последующего контроля снять из репертуара, изъять из продажи грампластинки с вокальными произведениями, исполняющимися на эстраде под названием старинных романсов: "Бирюзовые колечки", "Мы сегодня расстались с тобою", "Меня не греет шаль", "Жалобно стонет ветер осенний", "Сияла ночь", "Прощай мой табор"".

Сегодня все это является классикой русской музыкальной культуры, золотым фондом старинного цыганского романса. Вот почему лишь спустя 15 лет после успешного дебюта Изабелла Юрьева записала первые пластинки с песней Волкова "Ты помнишь наши встречи?", которую исполняла и Шульженко, и "Сашей" Германа. Она никогда не сдавалась. В годы войны много ездила с концертами. Пела и на Карельском фронте перед бойцами в 30 градусный мороз, когда даже ботинки на сцене в помещении покрывались инеем, и в только что освобожденном Сталинграде, и в госпиталях. Народ не хотел патриотики. Бойцы требовали "Сашу", "Белую ночь", "Если можешь, прости" и другие лучшие песни 30-х.

В послевоенные годы вновь началась борьба с "легким жанром". Жесткий прессинг испытывал не только романс, а и вообще все лирическое. Ибо оно уводило в мир неясных грез и личностных переживаний, вместо того, чтобы настраивать на решение важнейших государственных задач. Богословский был назван пошляком, а песня "три года ты мне снилась" - просто упаднической. Изабелла Даниловна записала на радио новый большой комплект песен Жарковского, Милютина и др. (Ни одного романса!) Ей вроде бы и не отказали, но и особого энтузиазма у худсовета репертуар не вызвал. Сравнительно недавно были обнаружены коробки с этими записями, помеченные штампом "в эфир не давать". И все же Юрьева продолжает петь в сборных концертах.

-Впервые голос Изабеллы Даниловны я услышал в 13 лет (рассказывал актер Федор Чеханков), когда она приезжала с концертами в Орел. Жил рядом с театром и ничего интересного не пропускал. Меня поразили тогда страшные аншлаги. Я ничего о ней не знал и не слышал, потому что по радио звучали другие исполнители и в основном советские песни. В составе из пяти человек Изабелла Даниловна пела свои знаменитые шлягеры, в том числе и так популярные в 50-х "Домино", "Два сольдо". Помните: "Эта песня за два сольдо, за два гроша. С нею люди вспоминают о хорошем. И поет ее какая-то девчонка в час заката у себя на чердаке..." Потом уже в Москве я часто слушал ее пластинки. А однажды даже пел на вечере русского романса, устроенном Борисом Бруновым в ее честь в связи с юбилеем две песни из старой эстрады. Потом мы подружились. Она с искренней симпатией ко мне отнеслась.

Как-то набрался храбрости и записал компакт-диск "Грустить не надо" с песней "Ну, улыбнись, родная..." Когда это звучало по радио, я сказал, что песню мне подарил первоисполнитель Леонид Утесов, чем страшно обидел Изабеллу Даниловну. Оказалось, мелодию ей привез из Лондона один из корреспондентов радио. Потом на нее были положены слова женского варианта текста. И впервые песня "Ну, улыбнись, мой милый..." прозвучала в Большом зале Ленинградской консерватории. Успех был такой, что даже концерт прервался. Правда, сам я в ее исполнении этого варианта так и не слышал.

Однажды я должен был вести творческий вечер Изабеллы Юрьевой. Листал материалы, и в руки мне попало письмо народного артиста СССР Ивана Семеновича Козловского. "Тебя любить, обнять и плакать над тобой...". Сегодня по радио прозвучал этот романс в исполнении Изабеллы Юрьевой. Слеза задрожала во взоре! Как время, этот великий испытатель дает оценку, вносит исправления и дополнения в суждения прежних лет, проявляет мастерство и поэтическое начало и не только путем сравнения! Слушающий сразу ощущает эпоху, поэзию стиха и искренность души. Все это скромно и глубоко выявила Изабелла Юрьева". Вот вам признание великих современников.