Шулик

Где-то в ноябре 1999 года, через пару месяцев после вступления в должность исполнительного директора Red Hat Мэттью Шулик вдруг почувствовал, что земля плавно уходит у него из-под ног: акции компании перешли в состояние свободного падения, что мгновенно вызвало массовый невроз у инвесторов и приступы ипохондрии у персонала, вынужденного расстаться с иллюзорными представлениями о своих исключительно безоблачных перспективах, - в опасной близости замаячил призрак банкротства, всерьез угрожая прервать на самом интересном месте сказку, которая, вроде бы, так славно складывалась...  

Автор: Константин Ушаков, Ukv@lit.msu.ru

Статья: Серый Волк в Красной Шапочке

Сайт: Бумажный Инфо-Бизнес



Началась современная бизнес-сказка о Red Hat - "Красной Шапочке" - отнюдь не с заранее спланированного благотворительного визита к бабушке, а с абсолютно спонтанной идеи 21-летнего третьекурсника Хельсинкского университета Линуса Торвальдса поэкспериментировать с созданием новой операционной системы. "Я придумал ее где-то в 91-м году просто так - почти что ради шутки, - вспоминал восемь лет спустя Линус, превратившийся из никому не известного финского студента во всемирно признанного компьютерного "гуру". - Я всего лишь развлекался с только что приобретенной 386-й машиной. Это был мой личный, локальный, интимный проект. Ведь я не мог тогда себе позволить купить какую-нибудь интересную операционку из тех, что распространялись по коммерческим каналам. Но и работать с DOS или Windows я тоже не хотел. Кстати, я даже не помню, существовала ли в то время Windows?"

Поначалу система Линуса была маленькой и малоэффективной, - ее даже нельзя было принять за ОС. Но автор к тому моменту уже настолько увлекся своей затеей, что запустил ее в Интернет, не постеснявшись обратиться за помощью в ее развитии к таким же, как он сам, - не обладающим ничем, кроме энтузиазма, программистам. Торвальдс получил шквал откликов, нашел великое множество единомышленников и соратников, а несчетное количество помощников просто не позволило ему разделить с кем бы то ни было (если, конечно, допустить, что он к этому стремился) авторство реализованной идеи. Оно так и осталось за ним, и новая ОС получила в его честь имя Linux.

Так сказать, "в чистом виде" Linux явила собой ядро UNIX-подобной системы, обладающее всеми качествами своей операционной прародительницы, включая многозадачность, развитую подсистему управления памятью и сетевую подсистему. Однако, помимо генетической функциональности и эффективности, она, как и было задумано, приобрела уникальную совместимость и переносимость. В сочетании с разнообразными прикладными и системными программами Linux оказалась способной образовывать полномасштабную универсальную операционную систему.

Руководствуясь концепцией "open source", Торвальдс не только не запатентовал свое детище, но и открыл исходный текст операционной системы. Искренность его заявлений о том, что "плод общественного творчества должен принадлежать обществу, совершенствоваться обществом и формировать общество", хоть и вызывала серьезные сомнения, но, тем не менее, создавала вокруг Linux поистине сказочно-идеализированную атмосферу. Популярность системы росла как на дрожжах: уже к 1993 году в мире насчитывалось около 100 тысяч пользователей Linux - новая ОС и в самом деле стала формировать свое сообщество, в недрах которого зарождались не только собственные технические идеи и разработки, но и специфические обычаи, традиции, принципы взаимоотношений и сленги. Мысль о том, что "Linux - не просто операционная система, это - стиль жизни", переросла из лозунга в жизненную реальность.

Нечего и говорить, что в противниках и критиках у Linux и ее основателя недостатка не было. Критики из числа экспертов и журналистов не скупились на малоприятные эпитеты в адрес Торвальдса: его считали то изобретателем велосипеда, то похитителем идей, то самозванным мессией, пытающимся переделать мир, то хитроумным жуликом с замашками авантюриста. И почти все сходились во мнении, что затея с Linux может иметь какие угодно перспективы, кроме деловых - прибыльный бизнес на этом не построишь.

Как раз на этом-то сюжетном повороте в главной сказочной роли и появилась "Красная Шапочка". В 1994 году два инициативных предпринимателя - Боб Янг и Марк Юинг - основали компанию Red Hat, которой была уготована историческая миссия: реализовать экономический потенциал концепции "open source" и новой операционной системы. "Красная Шапочка" взялась за дело засучив рукава: компания поставила на поток разработку встраиваемых в Linux программ и приложений, организовала сеть учебных центров для подготовки пользователей к применению новой ОС, наладила систему управления, реализации, технического сопровождения и обслуживания, создала для обеспечения всех этих процессов специальную интернет-платформу, получившую название Red Hat Network. И результат не замедлил сказаться: если к концу второго года деятельности компании при ее непосредственном участии "мировое сообщество Linux" объединило полтора миллиона человек, то к 1998 году количество пользователей этой операционной системы возросло до 12 миллионов. За этот же период (по данным IDC) доля Linux в глобальном объеме реализации ОС увеличилась с 6,8 до 17,2 процента.

Однако ни одна самая чудесная сказка не обходится без драматических коллизий. И президент Red Hat Боб Янг, уже, казалось бы, вошедший в роль главного сказочника, понимал это не хуже других. Будучи все же предпринимателем-реалистом, он прекрасно знал, что в любом деле вслед за взлетами (а особенно такими!) вполне естественны падения. Тем более, что по мере стремительного роста популярности Linux, неудержимого расширения круга ее приверженцев и невероятных рыночных достижений ее основного промоутера активность конкурентов "Красной Шапочки" отнюдь не ослабевала, а наоборот, усиливалась. Ну а если знаешь, где можешь упасть, - грех не подстелить соломку. В течение 1999 года Янг организует целую серию бизнес-акций, направленных не столько на дальнейшее улучшение экономических показателей компании, сколько на расширение сферы ее международного влияния, упрочение деловых позиций среди "сильных мира сего" и укрепление управленческого аппарата фирмы. Red Hat открывает свои отделения в Европе и Азии. Привлекает к числу сторонников и пользователей Linux таких супергигантов информационной индустрии, как Compaq, IBM, Novell, Oracle, Dell и SAP. И, наконец, приглашает на должность гендиректора 42-летнего Мэттью Шулика, которому суждено было сыграть историческую роль в последующей судьбе компании и ее борьбе за место под солнцем.

Тем временем к концу того же 1999 года пользовательский ажиотаж вокруг программных продуктов Linux несколько поутих, биржевые восторги по поводу выдающихся достижений Red Hat сменились взвешенным спокойствием, переходящим в нескрываемое равнодушие, а инвесторы все чаще и чаще стали оглядываться по сторонам в поисках следующего сказочного героя. Объективная возможность подобной смены настроений была заложена в самом существе модели "open source": постоянное расширение мирового "сообщества Linux" не только способствовало увеличению рыночного потенциала Red Hat, но одновременно и вводило многих программистов - членов этого сообщества в соблазн обойтись без ее услуг. Вступала в действие та же предпосылка, которая в свое время подвигла Линуса Торвальдса на создание собственной ОС: "Если мы профессионалы, если нас так много, то неужели мы совместными усилиями не сможем задаром получить то, за что Red Hat требует плату?" Ведь программные коды ядра Linux доступны всем - твори, было бы желание.

Оппоненты и конкуренты, конечно же, не преминули воспользоваться такой ситуацией, и хор анти-Linux'овских голосов зазвучал с новой силой. Red Hat вновь подвергли критике за то, что компания, пообещав инвесторам золотые горы, оказалась-таки не в состоянии обеспечить стабильную прибыльность бизнеса, основанного на модели "open source". Шулик, для которого такой поворот событий сразу же по пришествии в Red Hat был все-таки довольно неожиданным, поступил предельно прямо: он не стал вести тонкую тактическую игру, а просто подключил все имевшиеся у компании и у себя лично связи и начал оказывать давление на экспертов, аналитиков, экономистов, журналистов, даже Уолл-стрит. И - сработало! Не прошло и месяца, как инвесторы успокоились, акции стабилизировались, а сотрудники компании вернулись к нормальному режиму работы. "300 миллионов долларов, присутствие которых на текущем счету компании было обеспечено под напором Мэттью, - рассуждает ведущий аналитик Merrill Lynch Петер фон Шиллинг, - стали тем ключом, с помощью которого Red Hat открыла дверь в 2000 год".

Эти события стали первым, но отнюдь не последним испытанием для Мэтта Шулика на посту руководителя "Красной Шапочки". И впоследствии он еще неоднократно использовал принцип "sturm und drang", в частности, во взаимоотношениях с противниками-"тяжеловесами" - Microsoft и Sun Microsystems.

Не следует, однако, считать, что Шулик для Red Hat - это только броня и таран. Отнюдь - за время своего директорства Мэтт значительно расширил и сферу глобального присутствия компании, и спектр возможностей получения прибыли. Если три года назад казна Red Hat пополнялась исключительно за счет дистрибуции пакетов Linux-ориентированного ПО, то на сегодня у нее насчитывается уже около трех десятков статей корпоративного дохода, включая поистине неиссякаемые источники обслуживания клиентских систем и программ системной интеграции.

Несмотря на то, что вызванный событиями 11 сентября 2001 года кризис не обошел Red Hat стороной и уровень прибыльности компании в 2001 году снизился с 60% (в среднем за последние годы) до 53%, Шулик не унывает: по его расчетам, уже следующий финансовый год должен вознести экономику Red Hat на новую высоту. Больше того, он уверен, что компании удастся серьезно потеснить своих "тяжеловесных" конкурентов, а к 2005 году "на мировом рынке вообще останутся только две операционные системы - Linux и Windows".