Шрайвер

  Супруги Арнольд Шварценеггер и Мария Шрайвер-Кеннеди очень мало похожи друг на друга. Он - герой боевика и она - серьёзный политический телеобозреватель, девушка самого утонченного воспитания, член "американской королевской семьи". Ее имени предшествуют весьма внушительные "титулы" (или "запятые", как она сама их называет): племянница Джона Кеннеди, сестра Джона Кеннеди-младшего... И все же этот брак вот уже тринадцать лет является образцом благополучия для всего ветреного Голливуда...  

Источник информации: Джоанн ПАУЭЛ, журнал "7 дней" N49, 1999.

  Калифорния, побережье Тихого океана. Закат. Мария Шрайвер, расположившись на белоснежном диване на террасе собственного дома, позирует для последнего за этот день фотокадра. Съемка неожиданно прерывается - на диван, под бок к Марии, забираются пятилетний мальчик, а за ним - семилетняя девочка с младенцем на руках... Причем младенец - миниатюрная копия Арнольда Шварценеггера - немедленно принимается отчаянно рыдать. "Вот так всегда, - сетует Мария, - разве с ними поработаешь?!" Кое-как успокоив Кристофера, уговорив Кристину и Патрика вернуться в дом и отпустив фотографа, Мария уже приготовилась ответить на вопросы... Но тут девятилетняя Кэтрин принесла матери тетрадку, чтобы та проверила задачку по математике...

  - Мария, неужели вы сами занимаетесь с детьми? Не проще ли было нанять учителя?

  - Вообще-то я предлагала взять для Кэтрин учителя, ведь как раз в математике я не сильна. Но Арни заявил: "Учитель?! Да никогда в жизни! Никто не даст нашим детям лучшего образования, чем мы сами. А раз у тебя проблемы с математикой - то к учителю отправишься ты. А потом будешь сама учить и Кэтрин, и всех остальных"...

  - Так ваш муж - диктатор?

  - Разве что самую малость... Просто он не позволяет мне лениться... А заниматься с детьми я и сама очень люблю! Хотя это, конечно, нелегко. На самом деле я и не подозревала, какой это труд - быть матерью. Именно материнство дало мне ощущение гордости за то, что я - женщина. Я ведь росла в окружении четверых братьев, ну и, конечно, в детстве жалела, что я сама не мальчишка... Потом это прошло, но все же по-настоящему я поняла, что такое быть женщиной, только когда родила детей...

  - А как участвует в воспитании детей Арнольд?

  - Он воспитывает их в основном по утрам. Будит в шесть часов (за исключением Кристофера, конечно). Потом гоняет по футбольному полю, а после заставляет обливаться ледяной водой... Словом, он "отвечает" за их физическое развитие. А я - за духовное. Здесь им тоже, бедным, приходится несладко . Например, по воскресеньям, когда нужно идти в церковь, Патрик вечно ноет: "Не хочу в церковь! Не пойду! Не буду надевать этот тесный костюм". Тогда я говорю ему: "У тебя нет выбора, малыш"...

  - А какой главный принцип вы положили в основу вашей воспитательной системы?

  - Наши дети наполовину ирландцы-католики, наполовину австрийцы - словом, американцы. И я хочу, чтобы они хорошо знали свои корни. Хотя еще важнее - научиться воспринимать себя как индивидуальность. Даже если они делают что-то, что не приводит меня в восторг, я стараюсь уважать их действия. И Арнольд тоже. Хотя его просто бесит страсть Патрика к "женской" работе по дому - к уборке и стряпне. Впрочем, с тем же удовольствием Патрик строит с папой игрушечные деревянные мельницы. Словом, каждый из моих детей чем-то примечателен. И это - самое главное. Поверьте, я знаю, о чем я говорю! Я очень хорошо помню, как в детстве ходила на прогулку вместе с двумя десятками родных и двоюродных братьев и сестер и прохожие говорили: "Ого, вот идут Кеннеди. А ты - которая из них?" Причем даже знакомые люди никогда не могли различить нас, и немудрено: одинаковые копны волос, одинаковые улыбки... И мне было очень обидно, что меня воспринимают лишь как "одну из этих Кеннеди".

  Сейчас Мария не очень-то похожа на урожденную Кеннеди. Чего стоят ее бриллианты, поблескивающие в лучах заходящего солнца: платиновое кольцо "сердечкам" на безымянном пальце левой руки), другое - на правой, часы с циферблатом и браслетом, просто усыпанными алмазами, на шее - бриллиантовое колье... Никто другой из ее семьи не решился бы так вопиюще "нарушать регламент", предписывающий сдержанность и скромность... Но для Марии стало настоящей сверхзадачей построить свою жизнь так, чтобы никому больше не приходило в голову считать ее только "одной из Кеннеди"! Чем пристало заниматься члену семьи президента? Либо политика, либо юриспруденция, либо общественная деятельность. Но Мария выбрала журналистику, к которой каждый уважающий себя Кеннеди должен бы относиться с подозрением... Сутками напролет Мария трудилась на телестудии в Калифорнии (за пять тысяч километров от "родового" Вашингтона). Со временем ей удалось стать ведущим ньюсмейкером сначала на Си-би-эс, а затем на Эн-би-си. Фидель Кастро и полковник Каддафи таяли под ее лучезарным и пристальным взглядом, члены Конгресса охотно делились государственными тайнами перед микрофонам, крепко сжатым в ее тонкой и сильной руке. Семейству Кеннеди пришлось признать статус Марии, но тут она преподнесла им новый сюрприз - роман, а затем брак то ли с актерам, то ли со спортсменом, эмигрантом с чудовищным акцентом, да еще и членом "враждебной" партии республиканцев!

  - Что же так привлекло вас в вашем муже? Ведь тогда, в 1986-м, это казалось почти что мезальянсом?

  - Мы познакомились на одном теннисном корте - там Арни смотрелся весьма выигрышно... Многие считают, что мы привлекли друг друга чисто физически. Что ж, не без этого... Но прежде всего - да, прежде всего! - Арнольд понравился мне своим чувством юмора. Я поняла, что с этим парнем никогда не заскучаешь, и выскочила замуж просто смеха ради. Шучу. Вообще-то он сразу поразил меня своей надежностью. Это буквально сквозило в каждом его слове, в каждом жесте. А я всегда мечтала иметь семью, прочную, как Белый дом!

  - Ваш брак действительно сложился на редкость удачно. В чем тут секрет?

  - Главный секрет - это наука терпимости и прощения. Когда я выходила замуж за Арнольда, я понимала, что мне придется многое прощать. Так и оказалось. Но, слава Богу, он тоже обучен этой науке... Я сразу сказала, что в домашнюю наседку превращаться не собираюсь: "У тебя своя карьера, свои амбиции, а у меня - свои!" И он согласился с этим.

  - А какими профессиональными амбициями живет сейчас Мария Шрайвер - мать четверых детей?

  - Писательскими! Я страшно горда тем, что моя первая книга - "Что такое рай?" - разошлась огромным тиражом. Наконец-то я "поставила запятую" после своего имени, а не перед ним!

  Эта книга стала отзвуком детских впечатлений Марии. 1963 год, роковой выстрел в Далласе, штат Техас, трагическая гибель дяди - президента Джона Кеннеди, "Джеи-Эф-Кей"-старшего... Что такое смерть? И куда после нее деваются люди? Над этим вопросом тогда ломала голову впечатлительная восьмилетняя девочка...

  - Я думала: вот кто-то умер, все плачут, но говорить об этом с детьми как-то не принято, так что лучше уж я не буду спрашивать. С тех пор прошло тридцать шесть лет, и с теми же проблемами столкнулся мой сын Патрик. Это было полтора года назад - от сердечного приступа умерла мать Арнольда, Аурелия. Патрик ходил такой задумчивый-задумчивый. Арнольд спросил его: "О чем ты думаешь?". Тот ответил: "О бабушке. Наверное, она ушла наверх искать свою собаку" (любимая собака Аурелии бесследно пропала незадолго до смерти хозяйки). И тогда я задумалась: о том, куда "уходят" попугайчики, собаки и хомячки, у нас написано несколько детских книг. А о том, куда "уходят" люди, - ни одной на всю Америку! И я решила взять эту задачу на себя. А идею для обложки (девочка смотрит в небо) подсказал мне муж. По его мнению, это должно было всех заинтриговать: о чем, мол, эта девочка думает?

  - Получается, что даже свою книгу вы написали ради своих детей... Наверное, вы - идеальная мать!

  - Да что вы! Нет, конечно. Мои дети вечно намекают мне: "А вот мама такого-то сама сшила ему костюм на Хзллоуин", "А мама такого-то каждый день сама готовит ему горячий ланч!" Иногда мне даже становится стыдно, что я не умею все это делать! Зато я умею что-то другое... Например, я составляю для них фотоальбомы с коллажами. Для каждого - свой. А с какой гордостью они показывают эти альбомы своим друзьям! Если бы вы видели, с каким важным видом Кристина давала пояснения: "Вот это я через несколько часов после рождения, а вот это - на прошлое Рождество, а вот это - на лужайке у Белого дома"... Словом, я не идеальная, но и не плохая мать! Я вообще поняла, что самое главное в жизни - никогда ни с кем себя не сравнивать!