Осиповна

(6 марта 1809 года - 7 июня 1882 года) Знаменитая светская красавица. Фрейлина Императорского Двора. Хозяйка знаменитого литературно -художественного салона. Автор блистательных "Записок" и "Автобиографии". К ней обращены стихотворения А. С. Пушкина "В тревоге пестрой и бесплодной", М. Ю.Лермонтова "Без Вас хочу сказать Вам много". Гоголь посвятил ей свою легендарную книгу "Выбранные места из переписки с друзьями." Отличалась острым, язвительным умом. Послужила прототипом для образа Ирины в романе И.С. Тургенева "ДЫМ".  

Автор: Светлана Макаренко.

Статья: Специально для Peoples.ru



Из стихотворений, посвященных ей, можно было бы, при желании, составить целый поэтический сборник. Какие только имена, снискавшие славу русской литературе, не встретились бы на его страницах: Жуковский, Вяземский, Туманский, Пушкин , Лермонтов, А. Хомяков, И Мятлев, С.Соболевский!: Список интригует и впечатляет.

Невольно вспоминается ироническое Пушкинское:

"Черноокая Россети*
В самовластностной красоте
Все сердца пленила эти
Те,те, те и те, те, те. "

(А.Пушкин. "Мадригал А.О. Россет.")

Чем же пленяла знаменитостей России и ,их закаленные в романтических бурях сердца, загадочная красавица Россет?

(*Россети - старинное произношение фамилии на итальянский лад. Александра Осиповна была по южному смугла и ее звали то испанкой, то итальянкой. - Автор) И откуда взялась эта самовластная красота?

Все дело в смешении сразу нескольких кровей, темпераментов и характеров. Судите сами. Отец Александры Осиповны был француз по происхождению. Воспитанник морского училища,Осип (Иосиф) Иванович Россет еще в ранней молодости перешел на русскую службу, где стал комендантом Одесского порта, заведующим карантином* (*нынешняя таможня - автор) и командующим гребной флотилией. Женился Осип Иванович Россет на 16 - тилетней Надежде Ивановне Лорер * (* Сестра декабриста Н. И Лорера - автор) - а у той отец был немецкого происхождения, а мать - грузинка. Я. П. Полонский, воспитатель сына Смирновой, поэт и литератор, писал позднее:

"От Россетов она унаследовала французскую живость, восприимчивость ко всему и остроумие, от Лореров - изящные привычки, любовь к порядку и вкус к музыке;от грузинских своих предков - лень, пламенное воображение, глубокое религиозное чувство, восточную красоту и непринужденность в обращении" . Характеристика эта оказалась верна и точна, несмотря на то, что жизненные обстоятельства и судьба преподнесли Александре Осиповне свои горькие уроки. Уже с раннего детства. Отец её умер рано, Надежда Ивановна снова вышла замуж, а девочку отдала на воспитание бабушке, Екатерине Евсеевне Цициановой, владелице скромного именьица Грамаклея - Водино, близ Николаева (Украина). Там протекли чудесные годы детства, оставившие светлый след в душе. Позднее Александра Осиповна писала:" Если бы Гоголь стал описывать Грамаклею, не знаю, что бы мог он сказать о ней особого, разве только то, что у въезда в деревушку был ключ самой холодной и сребристой воды, да что речка, которая протекала около сада, была темная, глубокая и катилась так медленно меж тростника, что казалась неподвижной." ( А. О. Смирнова. Автобиография. Цитируется по изд: В. Кунин. "Друзья Пушкина" т. 2.)

На тонкую, очень восприимчувую натуру девочки жизнь в деревне оказала глубокое нравственное влияние и многое определила в ее характере. Позднее она писала: "Я уверена, что настроение души, склад ума, наклонности, еще не сложившиеся в привычки, зависят от первых детских впечатлений: я никогда не любила сад, а любила поле, не любила салон, а любила приютную комнатку, где незатейливо говорят то, что думают, то есть, что попало" ( Там же. Стр 521.)

В письме к Гоголю Александра Осиповна с горечью признавалась спустя годы: " Не могу забыть ни степей, ни тех звездных ночей, ни криков перепелов, ни журавлей на крышах, ни песен бурлаков:" Невозможно не заметить, перечитывая через сотни лет эти строчки, как мастерски владеет Александра Осиповна русским литературным языком, как он сочен и выразителен, можно сказать, скрыто поэтичен! Владение языком на таком уровне в 19 - ом веке было редкостью для женщины, тем более - высокопоставленной светской дамы, какой являлась Александра Осиповна и в молодости - как фрейлина Двора и в зрелые годы , как супруга камергера* (* - высший придворный чин в Императорской России, соотвествовал чину генерал - майора в армии. - автор) Может быть, именно это качество, да еще и врожденный ум, любезность, подлинный аристократизм в манерах, нравившийся, впрочем, далеко не всем, долгое время привлекали в ее салон многих замечательных русских людей, не только аристократов, но и демократов и разночинцев, славянофилов и западников "революционных бунтарей" и светских львов. В ее доме могли встретиться и мирно беседовать Тургенев и Аксаков, Достоевский и Я. Полонский:.Со всеми она находила общий язык была радушна и отменно приветлива. Эта ее "привораживающая" простота тоже брала начало в счастливом "грамаклеевском" детстве.

Свое образование, начатое дома, Александра Россет с успехом продолжила в Екатерининском Петербургском Дворянском Институте, где учителем русской словесности был Петр Александрович Плетнев, знаменитый ученый, друг Пушкина. Плетнев - то и познакомил юную Россет с новыми творениями своего друга: "Кавказким пленником", "Бахчисарайским фонтаном", первыми главами "Евгения Онегина". Дружеские отношения с П. А. Плетневым Александра Осиповна сохранила навсегда - она переписывалась с ним -до самой смерти профессора, - посылала из -за границы книжные новинки, беспокоилась о его здоровье:. 19 июля 1831 года Плетнев просил Александра Пушкина: " Поблагодари Россети за ее ко мне дружбу. Её беспокойство о моей судьбе трогает меня не на шутку.Я не умею сам себе объяснить, чем я заслужил от нее столько участия; но быть за это признательным и преданным очень умею." Пушкин отвечал ему: "Россети вижу часто; она тебя любит и часто мы говорим о тебе"( Пушкин - П.А. Плетневу. 3 авг. 1831 года.) Частые свидания Александры Осиповны С Пушкиным, знакомым с нею с зимы 1828 -29 года, были обусловлены тем, что оба они были соседями в Царском Селе, где Александра Осиповна проживала, как фрейлина Двора( ею она стала в октябре 1826 года, а Александр Пушкин, как человек только что обретший семейное счастье. Россет и молодожены Пушкины часто встречались, катались вместе в коляске, совершали долгие пешие прогулки. Александра Осиповна была всего лишь на три года старше 19 - тилетней Наталии Николаевны и очень с нею подружилась. Днем он ачасто приходила к ним на Каменностровскую летнюю дачу и вместе с Натали они беззаботно болтали в гостиной, пили чай и ожидали, когда Пушкин позовет их наверх в свой солнечный кабинет. Там он часто читал им двоим только что написанные строфы сказок, стихов и спрашивал их мнения. Наталия Николаевна обычно скромно молчала или шутливо отмахивалась, обещая сказать позже, когда подумает. Александра Россет обычно высказывалась сразу и ее мнение было неординарным и даже забавным. Так, сохранилось мемуарное воспоминание о том, как насмешило Пушкина высказывание Россет о стихах "Подъезжая под Ижоры":" Они у Вас будто подбоченились и плясать хотят!"

Пушкин долго и заразительно хохотал, а потом восхищенный тем, что Александра точно уловила ритм стихотворного размера, высказал тонкий комплимент ее уму.

Ум Александры Осиповны одновременно и притягивал к ней мужчин и отталкивал их. Создавал он много проблем и в общении и в семейной жизни. Брак Александры Осиповны Россет и Николая Михайловича Смирнова, состоявшийся 11 января 1832 года никак нельзя было назвать счастливым. А в конце жизни они даже пробовали разъехаться!

Николай Михайлович, человек по натуре добрый и умный, отличался вспыльчивым характером, часто устраивал истерики и скандалы по любому, самому пустячному поводу. Александре Осиповне, при всей ее тактичности, светскости, нелегко было ладитьс супругом, иногда она давала волю природной язвительности: а потом горько в этом каялась.

Впрочем, в супружеских войнах были и частые перемирия. Будучи хлебосольной хозяйкой Александра Осиповна, когда сносно себя чувствовала устраивала приемы, чаепития и балы. Да и положение к тому обязывало. Николай Михайлович дослужился до больших чинов: стал камергером, Калужским, а затем и Петербугским, губернатором (в 1850- 60 годы) Замечали только, что часто он бывал слишком грустен и развеять его меланхолию мог разве только веселый и оживленный голос жены и смех детей.

У меланхолии этой, возможно, были свои истоки: смерть первого ребенка в 1833 году, , семейные проблемы с родственниками, * ( *Смирновым приходилось много помогать четверым братьям Александры Осиповны и семье ее дяди по матери, декабриста Н. Лорера, сосланного на Кавказ. Это вызывало скрытое недовольство при дворе и создавало ряд неудобств в карьере Н. М. Смирнова, как государственного чиновника - автор.), тяжелые роды Александры Осиповны летом 1834 года. Тогда она родила прелестную двойню, но сама едва осталась жива.

Возникли проблемы со здоровьем, Александра Осиповна часто и подолгу лечилась за границей. С Пушкиным виделась редко, даже как -то шутливо пригрозила ему, что "запишет его в разряд иностранцев, которых велено не принимать" ( Пушкин - Н.Н.Пушкиной. август 1834 года). В марте 1835 года Смирновы снова были за границей. Из Берлина Александра Осиповна Сообщала П.Вяземскому, что подписывается на "Современник", надеясь на вкус Пушкина" и обещая ему поставлять для журнала материалы о берлинских литературных новостях. Первый номер "Современника" порадовал ее "Коляской" Гоголя и "Путешествием в Арзерум "Пушкина о чем она и писала Вяземскому 4 мая 1836 года. Это было последнее ее письмо, где она говорила о живом Пушкине. Весть о гибели друга застала Александру Осиповну в Париже. Они сидели за обеденным столом - Гоголь, Соболевский, Андрей Карамзин, еще кто - то из общих знакомых: Вместе с ожидаемым кофе, Андрею Карамзину подали письмо. Тот, с разрешения хозяйки, распечатал, прочел и побледнел. Мать извещала его о смерти Пушкина. Не веря самому себе Андрей Николаевич перечел шокирующие строки вслух. Александра Осиповна, всегда сдержанная, вполне владеющая собой, ахнула и разразилась рыданиями. Веселый " кофейный" вечер превратился в поминальную тризну. Каждому было что вспомнить: Александра Осиповна наверняка вспоминала пушкинский подарок сафьяновый альбом с большими листами и инкрустированными застежками, который подарил ей поэт в марте 1832 года, взяв с нее твердое обещание написать " исторические записки", и подарив то прелестное стихотворение, строки которого она уже столько раз повторяла наизусть:

"В тревоге пестрой и бесплодной
Большого света и двора.
Я сохранила взгляд холодный,
Простое сердце, ум свободный,
И правды пламень благородный..
И как дитя, была добра;
Смеялась над толпою вздорной,
Судила здраво и светло.
И шутки злости, самой черной,
Писала прямо набело"

А. Пушкин. "В тревоге пестрой:"1832г.

Не исключено, что свои "Записки" и "Автобиографию" Александра Осиповна и взялась -то писать только в память о своем блистательном друге:

В письме ее к Вяземскому в марте 1837 года есть строки:" Много вещей имела бы я Вам сообщить о Пушкине, о людях и делах; но на словах, потому что я побаиваюсь письменных сообщений." Загадочные слова, не правда ли? Фрейлина Двора и супруга камергера знала слишком много: Так много, что это не уместилось бы не в одну биографию и ни в одни мемуары.

А впереди Александру Осиповну Россет - Смирнову ждала еще долгая, долгая череда лет, блистательных знакомств с лучшими людьми века, и горестные прощания с ними, душевные депрессии и увлечения, жаркие споры и холодность внимания: И горести, горести, горести: Чернота одиночества. Как и в любой человеческой жизни.Когда становилось слишком уж тяжело, Александра Осиповна вынимала из укромных мест альбомы с пожелтевшими листками и подолгу вчитывалась в выцветшие уже от времени строки:

"Без Вас хочу сказать Вам много,
При Вас - я слушать Вас хочу;
Но молча Вы глядите строго,-
И я в смущении молчу."

М.Ю. Лермонтов "К А. О. Осиповой"

Эти строки Мишель написал в одиночестве, в ее гостиной, зайдя как -то утром с визитом, и не застав ее. Тихо ушел, оставив незакрытым альбом: Похолодело у нее сердце от гениальной простоты этих строк, когда вернувшись, прочла: Ничем не смела благодарить. Мишель был горд и застенчив. Вот разве только рекомендательное письмо дяде Николаю Ивановичу? Но и оно не уберегло. Пули кавказцев пощадили, а русская - жалости не признает. А темный шарф и слезы, - разве это исход для горя, которое испытала она, получив весть о гибели Поэта.? Вовсе нет. Но зачем говорить лишнее? Когда - то, давно, она писала:" Я молчу с теми, которые меня не понимают"

Их, таких, с годами, становилось больше. Да и она старела, хотя по прежнему много читала, за всем следила, выучила легко греческий, чем потрясла и изумила своего противника - почитателя Якова Полонского.

Но все больше и чаще, с болезнями и потерями, она замыкалась в себе.

Её одолевало странное, непроходящее, чувство тоски и тревоги. Лишь иногда позволяла себе "тряхнуть стариной" и тогда, от яркости и выразительности ее речей, оценок, а порой, и язвительных приговоров, в гостиной все восхищенно цепенели и ловили каждое ее слово. Эта была Она, та, былая "Донна Соль",(выражение из стихотворения П. Вяземского) которой с восторгом посвящали стихи, те, которых и при Ней принято было считать легендой. А она, сама живая легенда, постепенно уходила под защиту их теней, тоже становясь тенью.

7 июня 1882 года газета "Московские Ведомости" поместила извещение в траурной рамке:" Тело умершей 7 июня сего года в Париже вдовы тайного советника Александры Иосифовны Смирновой имеет быть привезено в Москву 8 -го сентября день погребения в Донском монастыре 9 сентября в 11 часов утра. Родственники и знакомые приглашаются в этот день почтить память умершей."

P.S. У легендарных "Записок" Александры Осиповны была странная посмертная судьба.. Ее дочьОльга Николаевна почти полностью сфальсифицировала их текст, пользуясь сходством почерков. Сложная текстологическая обработка стала возможна лишь в двадцатые годы двадцатого века. "Записки, дневники, воспоминания А.О.Смирновой" и ее "Автобиография" вышли из печати в подлинном виде в 1929 -31 годах. Больше с тех пор не переиздавались. Представляют собой библиографическую редкость. Современному читателю известны отрывочно.

11 июля 2001 года Макаренко Светлана.

* В работе над статьей использованы материалы Лермонтовской Энциклопедии" и книги В. Кунина "Друзья Пушкина" т.2.