Олейников

(род. 10 июля 1947)   Юрий Стоянов и Илья Олейников родились в один день, но с разницей в 10 лет. Олейников нетороплив и серьезен, совсем не таков, как его персонажи. Несхожие внешне и по темпераменту, в работе они отлично дополняют друг друга. Герои их "Городка" окружены не меньшей народной любовью, чем герои Ильфа и Петрова. Они все время вместе. Вот только отдыхать уезжают в разные места.  

Автор: беседовал Павел ДАВЫДОВ, фото Сергея ИВАНОВА
Источник информации: журнал "Вояж" No.2(42), февраль 2000.

  - Илья Львович, значительная часть вашей творческой жизни прошла в эпоху застоя. Давайте начнем оттуда. Как вы первый раз попали за границу?

  - Это было в 1981 году. Тогда поездка за границу была чем-то супер-пупер. Я потихоньку мечтал о ГДР, и когда пересек границу СССР, на меня это так подействовало, что начался самый настоящий понос. Я не мог себе представить, как мое тело смогло оказаться за пределами родной страны. А когда первые последствия потрясения прошли и в 5 утра мы въехали в Берлин, я думал: "Боже мой, неужели я наконец оказался за границей?" Я не верил своему счастью и первым делом побежал к телефону-автомату, позвонил домой и сказал: "Ира, я в Берлине!" Звучало это как "Берлин взят!". А когда через несколько лет шлюзы были открыты и все начали ездить, то сначала испытывал чувство какого-то феерического кайфа. Но прошло пять-шесть лет, и поездки стали обычным делом. Я совершенно охладел к загранице. Там меня почему-то сразу тянет домой, в наш бардак.

  - Вы бывали в Америке?

  - Да, в прошлом году, в ноябре. Причем, когда мы прилетели в Нью-Йорк, у меня даже возбуждения никакого не было, хотя Америка очень отличается от других стран. Через 10 дней мне просто захотелось домой. И когда импресарио через полгода предложил нам приехать вновь, мы с Юрой единодушно отказались.

  - Почему?

  - Во-первых, долго лететь. До Сан-Франциско, например, 14 часов. На хрен это нужно, когда рядом с Петербургом есть масса других городов.

  - В Скандинавии?

  - Да и внутри. Та же Пенза значительно ближе.

  - А у вас нет ностальгии по исчезнувшему советскому отдыху? Может, вам именно его не хватает - отдыха на Черноморском побережье?

  - В городе Сочи?

  - В ту пору, когда там еще не было все усижено, как сейчас.

  - Сейчас не столько усижено, сколько укакано. А ностальгия есть, но не по отдыху, а по тому коммунистическому прошлому, в котором были определенные правила игры.

  - Но вряд ли вам удалось бы реализовать себя в том времени.

  - Ни за что. Дорога на телевидение мне была заказана, потому что я еврей, а работать на эстраде без ТВ - это заранее обрекать себя на неудачу. Если бы не перемены в нашей стране, мы бы никогда не сделали своей передачи и не стали теми, кто мы сейчас. Но ностальгия почему-то все равно есть. Наверное, потому, что молодые были. Взять тот же отдых. В 19 лет мы с приятелями поехали отдыхать на неделю в Затоку, под Одессой. Это был курорт для нищих, то есть для всей страны. Если бы туда приехал какой-нибудь фирмач, он бы решил, что это какой-то бомжатник. Я в то время жил в Кишиневе - примерно 200 км от Одессы. Когда мы отправились отдыхать, у меня в кармане было три рубля, у приятелей - по пятерке и одна палатка на всех. Каждый день мы покупали красное вино под названием "Шабское", 8 коп. за стакан. Мы им завтракали, обедали и ужинали - и ходили сытые и пьяные с утра до вечера. После трех дней отдыха, когда у меня еще оставалось два рубля, я сел на катер и уплыл в Одессу. Там я провел полдня и на оставшиеся рубль двадцать вернулся электричкой в Кишинев. Потрясающе отдохнул за три рубля! Потрясающе!

  - А спортивным туризмом, то есть чтобы с рюкзаком, не увлекались?

  - В юности у меня была подруга. Она обожала туристические походы. Однажды мы пошли вместе - взбирались на какую-то гору. К вечеру у меня было одно желание - умереть. Она, наоборот, развернула бурную деятельность. А потом уложила меня в спальный мешок вместе с собой и там приобщила к туризму, после чего я понял, что турпоход - это хорошо, но не настолько, чтобы лазить по скалам. Поскольку то же самое можно было сделать, никуда не забираясь.

  - Вы не сказали ей об этом?

  - Я ей сказал, что у нее своеобразные представления о сексе.

  - Значит, вам больше нравится песочек, пляж...

  - Нет, долгое лежание у моря меня утомляет. Когда мы с женой отдыхаем, то наш маршрут предполагает постоянные переезды. Я люблю смотреть. Из всех стран, в которых побывал, мне больше всего понравилась Италия. Там я насмотрелся на всю оставшуюся жизнь.

  - В каких же городах побывали?

  - В Риме, Флоренции, Венеции, Неаполе. Неаполь - ужасающий город. Он напомнил мне Одессу. А в Помпеях я больше всего запомнил публичный дом, которому 2000 лет. Там есть изображение фаллоса сантиметров 55. Причем, как сказал экскурсовод, для людей Древнего Рима такой фаллос считался среднего размера. В таком случае, как они передвигались, не падая, я не знаю. По идее он должен все время перевешивать.

  - Какие развлечения на отдыхе вам нравятся?

  - Черт его знает. Во всяком случае, на парашюте за катером я бы не полетел. Правда, на водный мотоцикл Стоянов меня все-таки усадил. Он гоняет на нем как ненормальный, а я равнодушен ко всему, что едет само по себе. Я даже машину не вожу. Так вот, он уговаривал меня дня два. А когда я сел, Стоянов был потрясен. Я почесал километров 70 со всякими виражами. А в Турции нас посадили в резиновые лодки, и мы сплавлялись по горной речке километров 20. На маршруте перевернулись все лодки, кроме нашей. Причем инструктор сам сел в эту лодку только второй раз. Я чувствовал себя победителем, как в американском фильме: "Я сделал это!" Но такие припадки героизма случаются у меня редко.

  - Внутри страны вам какие места нравятся?

  - Деревня Порошкино в 20 км от Петербурга. Я там живу. Потрясающее место, заменяющее мне любой туризм. Я открываю окна, и мне никуда не хочется уезжать. Окна выходят на озеро, а за озером виден Питер. Я люблю смотреть на Питер издали. Это красиво. Город там, а ты здесь. Но и в деревне среди коз я не могу долго жить, и мне надо опять в город. Это такая иллюзия, будто я сельский житель. Поэтому живу в деревне, а работаю в городе.