Nevskiy

( 17 июля 1971 года ) На экзамене по физической культуре, в конце восьмого класса, мне удалось лишь два раза подтянуться, а остальное время я мрачно наблюдал, как одноклассницы с восхищением смотрят на тех моих сверстников, которые подтягиваются по 15-20 раз. В этот день во мне появилось какое-то новое чувство.  

Статья: Автобиография

Сайт: Nevsky.ru



БИОГРАФИЯ

Образование - высшее (окончил в 1994 году Государственную Академию Управления, факультет - "Менеджмент в тяжелой промышленности").

Спортом начал заниматься в 1986 году - в начале боксом и кикбоксингом (был призером чемпионата Москвы и участвовал в семинарах Чака Норриса, Дона "Дракона" Уилсона, Бенни Уркидеса и Жан-Клода Ван Дамма), а позднее и бодибилдингом (обладатель титула "Мистер Мир 95").

В 1993 был автором сценария и продюсером документального телевизионного фильма "Цель - Вселенная"; который впоследствии неоднократно демонстрировался по РТВ.

С 1994 года - эксперт по вопросам физического воспитания детей и молодежи при Министерстве Образования РФ.

В 1995 году - поступил в аспирантуру ГАУ (тема диссертации - "Управление персоналом в рекламных структурах"), защита диссертации планируется в 1999г.

Автор и инициатор более чем 150 публикаций пропагандирующих здоровый образ жизни (4 статьи в "МК", 6 статей в "Советском Спорте", 8 статей в "Вечерней Москве", 9 статей в "Спорт Экспрессе", а также статьи в "Аргументах и Фактах", "Комсомольской правде", "Независимой газете", "Московских Новостях", "Известиях" и. т. д.)

Автор и участник многих телепрограмм посвященных проблемам массового спорта ("Тема" (ОРТ), "Намедни" (НТВ), "Адамово яблоко" (РТВ), "Человек и закон" (ОРТ) и т.д.).

В 1996 году был координатором проекта по выпуску в России первого журнала, целиком посвященного бодибилдингу и боевым искусствам.

В1997 году возглавил комитет по спорту Молодежной Парламентской Ассамблеи при Государственной Думе РФ, а также был автором, продюсером и ведущим (вместе с Игорем Фесуненко) цикла еженедельных передач, которые назывались "Мускулы для здоровья" и выходили на Городском кабельном телевидении (ныне - "ТВ центр-столица").

В 1998 году был постоянным участником программы "Акулы политпера" (ТВ6), а также автором и одним из ведущих в программах "До 16 и старше" (ОРТ), "Партийная зона" (ТВ6) и "Доброе утро" (ОРТ).

В 1998 году был почетным гостем на международном фестивале "Арнольд Шварценеггер Фитнесс Уикенд" (город Каламбус, штат Огайо).

Автор книг "Как стать Шварценеггером в России" (97), "Кикбоксер" (98) и "Качалка для детей" (98).

В 1999 г. снимается в кинофильме Эльдара Рязанова "Тихие омуты" и готовится к съемкам в телесериале "Уокер. Техасский рейнджер", которые пройдут в США (город Лос-Анжелес, штат Калифорния).

АВТОБИОГРАФИЯ

Как эксперту по вопросам физического воспитания детей и молодежи при Министерстве образования Российской Федерации мне часто приходится проводить семинары, целью которых является пропаганда здорового образа жизни. Регулярно я встречаюсь с родителями будущих культуристов и атлетами-новичками. Большинство задают мне одни и те же вопросы: Как, когда и почему я начал тренироваться с отягощениями? После каждой статьи или телепередачи с моим участием приходят сотни писем с подобными вопросами.

В 25 лет еще рано писать мемуары. И тем не менее, хочу всем рассказать о той пользе, которую приносят вера в собственные силы, характер и ежедневный целенаправленный труд. Я думаю, что тем читателям, которые наслышаны обо мне благодаря многочисленным публикациям, будет небезынтересно узнать некоторые подробности моего детства и юности, а так же мои тренировочные программы и жизненные принципы.

Итак, я родился 17 июля 1971 года. Мама и старшая сестра Наташа очень любили меня и искренне считали, что будет лучше, если они оградят сына и брата от различных трудностей. Дело кончилось тем, что в первый класс я пошел не только совершенно не научившись бегать, прыгать и играть в мяч, но и не имея ни малейшего желания научиться этому. Все же я был общительным ребенком и мои друзья не замечали, что несмотря на высокий (по сравнению с ними) рост я имел много лишнего веса и очень не любил подвижные игры. Лишь их родители иногда называли меня "медвежонком". По мнению некоторых психологов личность формируется в первые три года жизни. Интересно, что и в значительно старшем возрасте я совершенно не обращал внимания на свою физическую неразвитость и отсутствие координации движения. Можно долго рассказывать о попытках родителей устроить меня то в секцию плавания, то фигурного катания и даже балетную школу (обидно, не взяли - был бы сейчас "самым накаченным" в мире артистом балета). И все же в 12 лет я попал в баскетбольную секцию. К этому времени я здорово вытянулся, чем и приглянулся тренеру ЦСКА, случайно оказавшемуся в нашей школе. Несмотря на то, что первая тренировка вызвала во мне только отрицательные эмоции - я очень устал, да и на дорогу в оба конца потратил два часа, - родители настояли на продолжении занятий. А тренер, уныло наблюдая, как его ученик уже к середине тренировки еле волочит ноги, все же повторял: "Саня, в тебе заинтересована команда. Помни об этом!" И честное слово, я начинал ковылять с большим усердием!

По вечерам мы с ребятами любили забираться на одну из трибун Универсального Спортивного Зала ЦСКА и наблюдать за тренировками взрослых. Но от судьбы не уйдешь: лишь только во мне (протянувшем-таки несколько месяцев в секции) начала появляться любовь, или скорее интерес к баскетболу, мой наставник ушел из ЦСКА, и нашу группу передали другому тренеру. Этот был полная противоположность первому. Его педагогика сводилась к ругани, крикам и оскорблениям, причем не только неперспективных (каковым я очень скоро стал), но и лидеров нашей команды. В отношении же меня он не нашел ничего лучшего, как в глаза (13-летнему мальчишке!) заявить: "Из тебя ничего не получится. Ни в каком виде спорта. Так навсегда и останешься толстым и неуклюжим. Тренеры никогда не ошибаются!" Даже сегодня, по прошествии стольких лет, ловлю себя на мысли, что очень хочу ему делом доказать, что "тренеры", такие как он, бывает и ошибаются. Еще я уверен, что подобный метод воспитания чемпионов, когда вся команда делится на "любимчиков" тренера и "изгоев" (мечтающих попасть в "любимчики"), слишком жесток и неприменим по отношению к детям.

Ну а тогда я почти всю тренировку отсиживался на скамейке запасных и опять потихоньку набрал лишний вес. Естественно, в нашей команде, я не имел авторитета, а некоторые же сверстники, глядя, как меня оскорбляет тренер, тоже пытались унизить. В общем, занятия спортом, которые должны приносить здоровье и радость, превратились для меня в очень неприятное времяпрепровождение. Я искал любой повод, чтобы не пойти на тренировку - умышленно забывал форму и возвращался с полпути, симулировал болезни и травмы, задерживался без повода в школе. Но родители не хотели, чтобы я бросал клуб. "Ну как же - ЦСКА! Это престижно! Перспективно!" И все же в 14 лет я оставил баскетбол, потеряв два года и приобретя устойчивый комплекс неполноценности. Было предпринято еще несколько безуспешных попыток сделать из меня баскетболиста - несколько месяцев я прозанимался в разных спортшколах, уже отчетливо понимая, что баскетбол - не мой спорт.

Давно замечено, что наша жизнь - это чередование черных и белых полос. Так вот, в неполные 15 лет, затянувшаяся черная полоса в моей жизни внезапно окончилась. И произошло это случайно. По дороге на тренировку в баскетбольную секцию Фрунзенской спортшколы я впервые столкнулся с уличными хулиганами. Не могу сказать, что мне сильно досталось. Но ясное осознание невозможности за себя постоять прочно засело в мозгу. Конечно, я никогда не молчал, когда меня пытались оскорблять, но драться не умел совершенно. А по лицу человека ударить вообще не мог (наверное потому что в интеллигентных семьях этому детей не учат - а зря!). Не откладывая дело в долгий ящик, я стал упрашивать родителей пристроить меня в любую секцию, где учат драться. Кончилось тем, что они определили меня в боксерскую секцию Московского Института Управления им. Орджоникидзе. Никогда не забуду, как пришел туда в первый раз. Я учился в восьмом классе, мой рост был 190 сантиметров (при весе менее 70 килограммов), а фигура настолько некрасива и нескладна, что я не знал, куда деть глаза от стыда, когда приходилось заниматься спортом на уроках физической культуры или где-то еще.

В боксерский зал я вошел, пытаясь втянуть живот и выпятить грудь. Одет был в тренировочные брюки, которые только подчеркивали мои тонкие ноги, в ярко-полосатые гетры (которые, как мне казалось, делали меня эффектнее, а на самом деле еще смешнее) и в облегающую майку. Уже через минуту я с восхищением наблюдал за сильными, мокрыми от пота людьми, которые колотили тяжеленные "груши". В тот момент, честно говоря, я не верил, что смогу стать похожим на этих боксеров. Но когда тренер, высокий и мускулистый, пожал мне руку, представил всем и поставил как равного в строй - уверенности у меня прибавилось. Вадим Владимирович Латышенко, ныне кандидат наук и судья международной категории по кикбоксингу, педагог от Бога, учил меня, совершенно нетренированного подростка, азам боксерского мастерства, хотя был тренером институтской сборной и у него наверняка были дела поважнее. Когда я уже не мог стоять в "стойке" и руки опускались, Вадим Владимирович говорил: "Ничего! Работай и учись не бояться трудностей! Тогда ты сможешь добиться всего, чего захочешь!" Именно тогда я и почувствовал впервые, что действительно что-то могу. Со временем пришла уверенность в себе, я уже без страха ходил вечерами по улицам и даже пытался учить боксировать некоторых своих друзей. Именно тогда я начал оставаться на вторую и третью тренировки (которые Латышенко проводил с другими группами) и учиться тренироваться с полной отдачей. Я сказал себе, что хочу научиться драться и научусь этому! Костяшки моих кулаков не заживали вообще, но я уже не обращал внимания на боль. Я начал влезать во все школьные и уличные драки, приводя в ужас маму синяками и ссадинами. Конечно, и мне доставалось, но я уже почувствовал в себе силу. Все это помогало самоутвердиться. Я подолгу разговаривал после тренировки с тренером, слушал его рассказы о великих боксерах. И запомнил на всю жизнь то, что он говорил тогда: "Все великие люди начинали с нуля. Но от остальных они отличались тем, что очень много работали над собой. Если ты веришь, значит ты можешь! Очень просто всю жизнь пролежать на диване и ходить лишь на работу и в туалет. Намного сложнее быть бойцом и, ломая все преграды, идти к своей цели!" Долгие ночи я проводил потом в раздумье. Слушал песни Владимира Высоцкого, и смысл их очень перекликался с тем, чему учил меня тренер. Помните "Разберись, кто ты - трус иль избранник судьбы, И попробуй на вкус настоящей борьбы!".

Я сделал свой выбор. Во мне окончательно умер неуверенный в себе хлюпик и родился боец. Но если бы не Латышенко, то я бы так и остался худощаво-угловатым, не реализовавшим себя человеком. Кстати, именно Вадим Владимирович был первым, кто сказал мне: "Саша, тебе всерьез нужно подумать о том, чтобы обрасти мускулами". Я и сам понимал, что нужно исправлять свою неспортивную фигуру, но не знал, как это сделать. Что же касается культуризма, то о нем я уже слышал, но заниматься не пробовал. Где-то в пятом-шестом классе я начинал то бегать по утрам, то отжиматься, но хватало меня не больше, чем на неделю.

На экзамене по физической культуре, в конце восьмого класса, мне удалось лишь два раза подтянуться, а остальное время я мрачно наблюдал, как одноклассницы с восхищением смотрят на тех моих сверстников, которые подтягиваются по 15-20 раз. В этот день во мне появилось какое-то новое чувство. Лишь позднее я понял, что это чувство злости к самому себе. "Почему они сильнее?! Чем я хуже?" Эти мучившие меня вопросы довели до того, что я выпросил у самого крепкого боксера нашей секции комплекс простейших упражнений для увеличения объема мышц. И летом 1986 года, во время каникул, имея две гантели по шесть килограммов, я приступил к первым самостоятельным тренировкам. Именно тогда мне в руки случайно попал западногерманский журнал с рекламой фильма "Конан-разрушитель". На снимке был изображен человек с огромной мускулатурой. Потрясенный, я повесил эту фотографию на самом видном месте в своей комнате и тогда даже предположить не мог, что этот культурист, Арнольд Шварценеггер, будет служить мне примером в спорте и жизни.

К середине девятого класса я смог подтянуться девять раз, чем очень удивил своего учителя физкультуры, который всегда считал меня ненавидящим его предмет и не ставил оценки выше "удовлетворительно". Теперь же положение в корне изменилось - я не пропускал ни одного урока, а преподаватель отвечал тем, что ставил лишь хорошие оценки и всегда помогал советом в моих тренировках.

Вообще-то, целью для меня было научиться больше всех подтягиваться и слегка преобразовать фигуру. Но, добившись за полтора года этой цели я с удивлением заметил, что уже не могу прекратить ежедневные тренировки. То есть прекратить, конечно, могу, но при этом резко ухудшается настроение и чувство дискомфорта не покидает меня. Поэтому и в десятом, выпускном, классе, когда мои товарищи усиленно учились и готовились к поступлению в институты, я продолжал "качаться". Но уже не как в 15 лет - только отжимаясь в различных упорах от пола и поднимая гантели! Дело в том, что я случайно познакомился с настоящим культуристом, который дал мне вводный комплекс для занятий с отягощениями. Провозившись несколько дней, мне удалось смастерить из палки и большого железного бруска некое подобие штанги. Штанга была очень неудобной, но ничего другого, кроме цели добиться красивой, атлетической фигуры у меня не было, и я снова приступил к занятиям. Чтобы внести большее разнообразие в тренировки, я купил небольшой турник, который повесил у себя в комнате, и несколько эспандеров. Раньше я лишь около 40 минут в день отжимался, теперь, доведя продолжительность тренировки до 2,5 часов, столкнулся с непредвиденной трудностью - оказалось, что хронически не хватает времени на учебу. И хотя мама повторяла почти ежедневно, что волевой и целенаправленный человек должен успевать и "качаться", и "учиться", я вскоре с грустью осознал, что не могу угнаться за этими "двумя зайцами". Тем не менее у меня еще оставалась надежда поступить в институт...

Первые успехи не заставили себя долго ждать - мускулатура начала увеличиваться. Теперь на каждой перемене между уроками, я бегал в спортивный зал, где поднимал 16-ти и 24-х килограммовые гири, а на самих уроках (и не только физической культуры) вел активную пропаганду культуризма среди одноклассников. Все без исключения мои друзья в разное время пытались заняться этим видом спорта. Одних я убеждал это сделать, другие, глядя на мои успехи, сами просили написать им комплекс упражнений. Но самые трудолюбивые из них не выдерживали больше трех недель. Они ссылались на нехватку свободного времени, отсутствие инвентаря и тому подобное, но я уже тогда интуитивно чувствовал, что существуют какие-то другие причины и что безволие - лишь одна из них. Много позже я понял, что важен не столько тренировочный процесс, сколько моральный подход к нему и правильно выбранная цель. Кстати, именно в конце десятого класса у меня возникло желание, неосуществимое на взгляд сверстников, "раскачаться", как Арнольд Шварценеггер. К этому времени я узнал о нем много нового, например то, что начав заниматься в 15 лет с нуля, Арнольд тренировался настолько самоотверженно, что в 19 лет был уже чемпионом Европы.

Библейское "Не сотвори себе кумира" не следует рассматривать односторонне. Ведь восхищение конкретным человеком, уже добившимся цели, которую теперь поставили перед собой вы, и доказавшим, что эта цель в принципе достижима, нельзя сравнивать с пустым идолопоклонничеством. Слыша со всех сторон крики типа: "С твоим ростом и сложением вообще нельзя иметь фигуру культуриста!", как же здорово было мне сознавать, что есть атлет и высокого роста и неспортивный в детстве, который благодаря огромному труду смог стать звездой первой величины в профессиональном бодибилдинге. Итак, скоро все стены моей комнаты были обвешаны уже не пышными красотками, а портретами Шварценеггера и других знаменитых атлетов. Я специально завел две папки: первую для материалов о культуризме, вторую - для публикаций, рассказывающих об Арнольде.

Пришло время выпускных школьных экзаменов. Чтобы получить приличный аттестат, нужно было "налечь" на учебу, что и было сделано, правда, в ущерб тренировкам. Получив документ о среднем образовании и отгуляв выпускной вечер, я не придумал ничего лучшего, как продолжать "качаться" во время подготовки к вступительным экзаменам в ВУЗ. Прямым результатом такой "подготовки" явилось то, что я с треском провалился на экзаменах по математике и оказался не у дел. До армии у меня оставался еще год и, не желая сидеть на шее у родителей, я стал думать: куда устроиться на работу. В итоге я устроился в один из технических ВУЗов, добавив к основной цели - стать культуристом, еще одну - все-таки поступить на следующий год в институт. Моя должность называлась "лаборант по спец.оборудованию", и я обязан был через день выходить на работу, что и заставило меня несколько пересмотреть свой тренировочный режим.

Нужно отметить, что в сентябре 1988 года я купил себе настоящую разборную штангу (до 90 кг), две разборные гантели (по 10 кг) и две гири (по 16 кг), а из старых ржавых брусков, которыми качался раньше, мне удалось, после нескольких неудачных попыток, смастерить простейший блочный тренажер. Все это помогло еще более разнообразить мои занятия, сделать их намного интересней и привлекательней (согласитесь, большее удовольствие получаешь от поднятия штанги, чем кривого куска железа...). Правда первая же 3-часовая тренировка со всеми упомянутыми выше приспособлениями привела к тому, что я здорово "перекачался". Все мышцы ныли, и пришлось на несколько дней отложить тренировки, хотя честно говоря, я тогда, наверное, не смог бы выполнить и простейших упражнений утренней зарядки.

К этому времени моя сестра вышла замуж, и комната, которую мы делили на двоих, перешла в полное мое распоряжение. Таким образом, я решил все стоящие перед начинающим культуристом проблемы: и площади, и инвентаря для самостоятельных тренировок. В дальнейшем именно хорошими условиями для "качания" некоторые мои товарищи пытались объяснить непонятное им мое огромное желание тренироваться. Отсутствием этих же "условий" они оправдывали свой пассивный образ жизни и очень обижались, когда я, напоминая о том, что с неполных 15-ти и до 17-ти лет "качался" нескладными кусками железа, живя в одной комнате с сестрой, делал вывод, что волевой человек при желании сможет тренироваться в каких-угодно условиях! Естественно, везение и случай тоже играют какую-то роль, но в конечном итоге, по меткому определению Шварценеггера, все решают "тренировка, тренировка и тренировка". И еще, пожалуй, полное осознание как нужности многочасовых, изнурительных тренировок, так и достигаемости поставленной цели. Ведь хорошо известно, что не верящий в победу никогда не добьется успеха! Ну а отсутствие желаемого результата приводит многих (особенно молодых) людей к невеселым мыслям, что они - неудачники, и часто попытки заглушить эти мысли связаны с алкоголем. Я встречался с такими людьми (не только спортсменами, но и студентами и выпускниками ВУЗов и т. д.). Особенно не нравилась в них какая-то жалкость и неспособность понять, что в любой области добиться чего-то можно, лишь вложив очень большой труд. Слушая их сбивчивые оправдания и видя их способы ухода от проблем (алкоголь), я невольно думал, что, может быть, действительно, как сказал великий Гейне еще в XIX веке, "каждому - свое"? Вообще, по-моему, вопрос: "Почему одни люди способны на волевое решение, а другие нет?" - является вечным и не имеет ответа.

Еще несколько слов, прежде чем я приступлю к описанию периода моей работы лаборантом. Дело в том, что к 17 годам, я решил подвести некоторые итоги. Они оказались крайне неутешительными. Мои наивные мечты иметь в этом возрасте фигуру если не Шварценеггера, то "хотя бы" Сильвестра Сталлоне не получили воплощения, несмотря на упорные, почти 2-годичные тренировки. Оказалось, что к 17-ти годам я не имел даже просто гармоничного телосложения. И впервые - чуть-чуть - расхотелось "качаться". Да-да! Я мог пропагандировать культуризм часами, тем не менее было очень тяжело сознавать, какое огромное расстояние мне еще придется преодолеть, чтобы дойти до своей цели. Из этого мини-"кризиса" меня вывели описанная выше покупка кучи разнообразного инвентаря и один мой дальний знакомый. Этот человек был старше меня, считал себя неудачником и хотел, наверное, чтобы я не повторил его ошибки. Так вот, он говорил: "Все неудачи в жизни от лени; очень плохо, когда не добившийся цели человек начинает объяснять это чем угодно, но не додумается до того, что он, именно он недостаточно много работал. Очень важно понять: никто никогда ничего за тебя не сделает!" Честно говоря, эти слова потрясли меня, и я снова приступил к тренировкам. "Никто! Никто! Никто!" - хрипел я, когда, казалось уже нет сил поднять штангу или выполнить очередной подход. И во мне включалось своеобразное "второе дыхание", позволяющее не только закончить подход, но и выполнить несколько лишних повторений! По-моему, это еще одно доказательство необходимости присутствия морального фактора в тренировках.

Ну а с ноября 1988 года я уже во всю работал с институтским "спец.оборудованием", которое представляло кучу всевозможнейших деталей для черчения. Мои функции заключались в выдаче их студентам перед началом занятий и строгий присмотр за тем, чтобы все было потом возвращено. Это занимало 1% рабочего времени, остальные же 99% мне предоставлялась завидная возможность "плевать в потолок". Нормально "покачаться" удавалось только через день. Совершив несколько не очень удачных попыток войти в контакт с местным клубом культуризма, я соорудил из нескольких деталей уродливое подобие то ли гири, то ли гантели и в рабочее - как это ни печально - время начал ее по всякому поднимать, отжиматься от пола. Понятно, что всеми этими действиями я вызвал немалое удивление окружающих. Еще бы! Здоровенный парень, при галстуке, до пота отжимается и поднимает какие-то непонятные железки! Но и эти занятия вскоре пришлось прекратить, т.к., во-первых, процесс выделения пота совсем не способствовал полноценному общению с окружающими, а во-вторых, моя гантеля-гиря, вернее, ее составные части, понадобились какому-то студенту для черчения, вследствие чего я остался совершенно без "инвентаря".

По вечерам, глядя на портрет Арнольда Шварценеггера или на свою мускулатуру, которая перестала прогрессировать, я испытывал ощущение ненужности всего происходящего со мной. Именно от ясного понимания того, что день за днем проходят зря, я судорожно стал искать время для занятий культуризмом. И очень скоро, из-за невозможности "качаться" по утрам (я страшно не высыпался!), мне пришлось узнать, что такое ночные тренировки. Это тема отдельного разговора и вот почему. Дело в том, что несмотря на все, наверное, правильные утверждения медиков о вреде, приносимом организму нагрузками в такое время, именно "ночные тренировки" очень сильно развивают волю и здорово воспитывают характер. Представьте: ночь, за окнами темно и кажется, все, кроме тебя, погружены в сон; очень хочется спать, и в твое сознание уже пробиваются мысль: "Я и так устал за день, а тут еще и ночные "качания"! Лучше уж сейчас прекратить, а завтра начать с удвоенной энергией!" И вот тут-то, когда руки уже готовы опуститься, и происходит так называемое перебарывание себя, когда, отогнав подальше предательские мысли, тренировка все-таки доводится до конца. Это нелегко сделать, но возможно, при наличии целеустремленности.

Вообще, по-моему, целеустремленным людям жить сложнее и одновременно проще, чем остальным. Сложнее тем, что ежедневная тяжелая работа, необходимая для продвижения к цели, очень нелегкий труд. Взять, к примеру, тот же культуризм. Ведь совершенно разные вещи "качаться" до "седьмого пота" ежедневно и заниматься со штангой 30-40 минут для собственного удовольствия. А чтобы добиться зримых результатов (в любом деле) как раз и нужно работать по 5-6 часов в день. Совсем не каждый на это способен. Ну а проще таким людям живется потому, что они твердо знают чего хотят, и твердо знают, что добьются поставленных целей. Тяжелая работа без выходных лишь добавляет этим людям уверенности в себе! И, конечно, очень важен так называемый эффект "отдушины". Согласитесь, что человеку, имеющему любимое дело, в которое можно уйти "с головой" (именно его я называю отдушиной), намного легче переносить различные жизненные трудности, чем другим людям. Я уже с 16 лет твердо для себя уяснил и затем старательно воплощал в жизнь следующее правило: что бы со мной ни произошло - плохо ли поел, неважно ли выспался, поссорился ли с родителями или любимой девушкой и т. д., но каждый день я должен несколько часов заниматься бодибилдингом. В случае же травм или каких-то болезней - хотя бы 15-25 минут в день. Как это ни странно, но уже тогда пришло понимание, что лишь неукоснительно соблюдая вышеуказанное правило, можно добиться своей цели.

Уже втянувшись в ночной график тренировок (примерно с 22 часов вечера и до 2 часов ночи), я столкнулся с резким неприятием его со стороны родителей. И если мама научилась (кое-как) засыпать под слабый грохот железа, доносившийся из-за плотно закрытой двери комнаты, то отец был непоколебим. Надо отметить, что и он работал по ночам, и мои занятия, наверное, мешали ему сосредоточиться. Все это привело сначала к небольшим, а затем к грандиозным скандалам, во время которых мне приходилось выслушивать не совсем приятные слова, типа: "Все твои железяки (и штанги, и гантели, и все остальное) полетят к чертовой матери на помойку!" Иногда мне казалось, что он действительно сможет выполнить свою угрозу, но тем не менее я продолжал тренировки, которые затягивались до глубокой ночи.

Когда окружающим стало ясно, что я действительно не намерен прекращать занятия бодибилдингом, произошла перемена в их отношении ко мне (а точнее, к моим тренировкам). Если раньше многие знакомые были искренне рады тому, что я начал заниматься спортом, то теперь они все чаще повторяли, что все мои тренировки - недопустимая трата времени и сил. Сначала я не обращал на это внимания, но когда дело дошло до заявлений: "Ставить целью добиться огромной мускулатуры - недостойно мужчины! Что может быть примитивнее, чем весь день "качаться" и смотреться в зеркало! Где же польза людям от такого труда?!" - я начал задумываться. И сделанные выводы еще больше укрепили во мне желание тренироваться. Они заключались в следующем: конечно, кажется очевидным, что обществу приносит пользу человек, стоящий у станка и производящий какие-то детали, а не тот, кто работает над фигурой, "качая" мышцы. Но разве можно утверждать, что от того же Шварценеггера нет никакой пользы, если я, глядя на него и зная его историю - историю человека, который с нуля всего добился, я тоже смог поверить в себя, начал заниматься спортом и избавился от многих комплексов? А людей, подобных мне, для которых Арнольд и другие знаменитые культуристы послужили стимулом к борьбе за достижение цели, прошу поверить, не один десяток тысяч. И пусть не все они становятся известными, но выработанный характер и воля к победе очень пригодятся в этой совсем не простой жизни. Интересно, что когда я поделился своими выводами с отцом, к тому времени ставшим уже профессором, он не нашел что мне возразить. Лишь повторил еще раз, что тратить на бодибилдинг столько времени, сколько трачу я, совершенно немыслимо. Я в очередной раз с ним не согласился и ушел "качаться".

Тот стремительно пролетевший год (мне было 17 лет) оставил во мне глубокий след. Ближайшее будущее было совершенно неясно, и дни проходили тоскливо и нудно. Я не получал никакого удовольствия от работы, плохо восстанавливающиеся из-за ночных тренировок мышцы почти прекратили расти. Нужна была экстремальная ситуация, встряска, которая подтолкнула бы меня, сдвинула с мертвой точки. Такая ситуация не заставила себя долго ждать - я познакомился с девушкой, которая жила в Люберцах - подмосковном городе, являвшимся тогда неофициальным центром бодибилдинга в нашей стране. Буквально повсюду там были разбросаны "качалки" - залы культуризма или переоборудованные под залы подвалы. А об агрессивности "люберов" наслышаны, я уверен, не только в Москве. Правда, годом позже, будучи уже знакомым со многими из них, я выяснил, что большинство рассказов об "ужасных качках из ужасного города Люберцы" - не более чем выдумка. Но весной 1989 года девушка заявила, что не нужно мне ездить ее провожать, так как и меня покалечат, и ей достанется. Нетрудно представить, как было обидно выслушать такое мне, человеку, считавшему себя по телосложению похожим на Арнольда, а по боксерским навыкам на Мухаммеда Али. Кроме того мысль: "Раз моя девушка не хочет, чтобы я ее провожал, значит, она считает меня не способным постоять за нее и за себя..." - вообще не давала покоя. Я чувствовал, что время проходит впустую. Тренировки по боксу я вообще прекратил посещать, а культуризмом занимался очень мало. Но как и всякий молодой человек старался выглядеть перед девушкой лучше, чем был на самом деле. Я говорил, что ежедневно тренируюсь и постоянно в красках описывал свою будущую карьеру "звезды" - карьеру, в которую сам уже почти не верил. Но девушка была старше меня на два года и умела разбираться в людях. В конце концов она поняла, что я желаемое выдавал за действительное. Ну а роман наш закончился несколько неожиданно: как-то на свидание она приехала в нарядном платье, а я имел в кармане лишь рубль. Произошла бурная сцена, после которой моя девушка гордо отправилась домой, а я, униженный, долго ходил по улицам, пытаясь найти выход из положения, в которое попал. Невеселые мысли приходили мне в голову: после двух лет систематических занятий я чуть не бросил спорт и даже прекратил вести тренировочный дневник. Все вокруг казалось мрачным и не обещающим ничего хорошего, но все это уже было в моей жизни! После часа перечисленных выше горьких размышлений мой врожденный оптимизм заставил вспомнить, что мне еще нет 18 лет и говорить об упущенном времени рано. Я твердил себе, что никто из людей не застрахован от ошибок, только разница в следующем: одни могут найти в себе силы и мужество исправить эти ошибки и снова идти вперед, а другие ломаются и всю жизнь потом хнычут. Перспектива вновь стать человеком, не верящим в свои силы, мне совершенно не понравилась. Вспомнил я слова великого Фридриха Ницше: "все что не убивает, делает сильнее". Я вернулся домой рано (чем очень удивил маму, т.к. со свиданий, как правило, приезжал глубокой ночью), вытер пыль со штанги, смазал гантели, завел новый дневник тренировок и начал "качаться". Это было 30 апреля 1989 года. С той девушкой мы больше не встречались.

Возобновив занятия спортом, я первым делом измерил свои бицепсы. Их объем составил 43 см. Это означало, что за два года тренировок мои руки увеличились на 15 см, а вес вырос с 72 до 93 килограммов. Я стал значительно сильнее и легко выжимал лежа штангу весом 110 кг. Но приближалось лето, а значит и вступительные экзамены в ВУЗ. Теперь я решил поступать в Московский Институт Управления. Во-первых, с 1989 года ввели военные кафедры (а значит, отсрочку от армии) и в гуманитарных институтах. Во-вторых, именно в Институте Управления я несколько лет прозанимался боксом на кафедре физвоспитания у моего тренера и друга Вадима Латышенко. Помня о прошлогодней неудаче, я все-таки отодвинул тренировки на второй план и усиленно принялся зубрить математику и обществоведение. Кроме того, я решил ходить на все экзамены в майке с короткими рукавами, так как год назад костюм и галстук с рубашкой "не обеспечили" мне поступления. Чтобы не рисковать, я выбрал факультет с самым маленьким конкурсом - четыре человека на место.

Вступительных экзаменов было три. Успешно сдав математику и сочинение и вызывая восторг, как мне казалось, своими бицепсами у других абитуриентов (хотя, наверное, я вызывал у них недоумение), вдруг узнаю, что для того, чтобы пройти конкурс, мне необходимо обязательно получить пятерку по последнему предмету - обществоведению. Честно говоря, накануне экзамена я целый вечер "качался", выкинув все из головы. На следующий день я бодро вошел в аудиторию, где находилась экзаменационная комиссия. Взял билет. Через секунду я понял, что получить пятерку будет сложновато. И когда напротив меня села дама-экзаменатор, чтобы выслушать, я уже выработал план действий. Рассказав все, что знал по билету и не давая ей времени задать дополнительные вопросы, я начал рассказывать, что родители мои - металлурги. (А необходимо заметить что специальность, на которую я поступал, называлась "Экономика и управление в металлургической промышленности".) Так вот, как бы невзначай играя бицепсами, я долго говорил про свою металлургическую семью, про то, что бицепсы я нарастил чуть ли не работая в шахте и первый в семье хочу получить высшее образование. Для чего мне и нужна отличная оценка по обществоведению. Я вел себя, как мой любимый литературный герой Остап Бендер. Естественно, пятерку я получил и был зачислен студентом I курса.

Через несколько дней мне исполнилось 18 лет. Будущее перестало быть расплывчатым и неопределенным. Я твердо решил, что каждый день буду утром учиться, а вечером тренироваться. Для того, чтобы через пять лет получить диплом о высшем образовании и стать известным культуристом. Именно так все и получилось! Поэтому хочу обратиться в первую очередь к молодым читателям: поверьте мне, детство и юность - это как разбег, а потом - прыжок в самостоятельный полет, взрослую жизнь. Все стартуют с единой отметки, а прыжок - его высота и дальность - у каждого разный. Почему? Думаю, дело в разбеге: кто-то задержался на старте, кто-то решил поберечь силы, мол, еще успею, потом наверстаю. Напрасные надежды. Детство и юность - отнюдь не предисловие к жизни, а сама жизнь. Каждый сегодня прожитый день - это шаг (вперед или назад - зависит от вас) к цели, это разбег, взлетная полоса жизни. И еще. Регулярно я получаю десятки писем, авторы которых просят помочь им (не удивляйтесь!) взять себя в руки. "Ах, я не могу, - пишут они. - Ах, у меня не хватает силы воли... Помогите, как быть... Я стесняюсь..." И так далее, и тому подобное. Но я вполне ответственно заявляю, что помочь авторам подобных писем невозможно. Если вы не можете, значит, не хотите. Задумайтесь над этим. Все в ваших руках. Вы способны одержать любую победу. Но только при одном условии - если наступите на горло "собственной песне". Когда мне пишут о том, что кто-то не может начать бегать, я думаю: ведь это так просто! Нужно встать пораньше и час провести на улице. Когда пишут, что регулярно тренироваться с отягощениями не удается, потому что это, оказывается, очень утомительное занятие, я думаю: ну а что делать? Ни я, ни кто-то другой не могут тренироваться за этого безвольного человека. И ни я, ни кто-то другой не может за кого-то начать бегать. Никто ничего не сделает за вас. Вы должны все сделать сами. И чем раньше вы начнете, тем будет лучше. Я уже рассказал, насколько действенным для меня оказалось ясное понимание (да и применение) всех вышеизложенных правил. Поверьте, бодибилдинг - это реальная возможность изменить не только тело, но и жизнь, сделать ее интересней и насыщенней. Я использовал эту возможность, используйте ее и вы!