Wilson

(15 октября 1872 года - 28 декабря 1961) Вторая жена 28-го президента США.  

В октябре 1914 года, спустя два месяца после смерти Элин, доктор Грейсон представил кузине президента, Элен Вудро Бонс, исполнявшей обязанности хозяйки Белого дома, красивую вдову по имени Эдит Болинг Гальт.

В марте 1915 года Элен пригласила симпатичную миссис Гальт на чай. Через несколько дней президент предложил миссис Гальт поужинать с ним. Затем он стал приглашать ее чаще и на более продолжительные прогулки.

Близкие и друзья Вильсона в этой дружбе видели шанс избавить президента от меланхолии и одиночества. Общественное мнение, напротив, ожидало продолжительного траура.

Вильсону очень нужен был близкий человек, и поэтому он не только быстро пустил ее в сердце, но и добился расположения. Биографы Вильсона утверждают, что он никому так не доверял, как жене.

Эдит была похожа на женщин Рубенса. Однажды Вильсон послал ей орхидею и приложил карточку со словами: "Ты единственая известная мне женщина, которая может носить орхидеи. Обычно - это женщина, которую носит орхидея". Для Первой леди Америки Эдит имела несколько необычное происхождение. По линии отца ее родословная восходила к дочери индейского вождя Покахонтаса, которая вышла замуж в Виргинии за англичанина Джона Рольфа. В 1675 году ее внучка вышла замуж за первого Болинга.

В середине XIX века среди Болингов были богатые плантаторы. Эдит родилась 15 октября 1872 года в 9 часов утра в Витевилле, в штате Виргиния. Ее отец, судья Уильям Холоком Болинг, с таким нетерпением ждал рождения ребенка, что не открывал двери суда, пока не узнал о появлении Эдит. Позже он шутил: "Первое, что моя дочь сделала в жизни, так это заставила ждать джентльменов".

Эдит выросла в обеспеченной семье. Ее отец изучал юриспруденцию в университете Виргинии и там же женился на красивой девушке Сэлли Уайт. Во время гражданской войны, как и подобает южанину, он сражался в армии конфедератов под командованием генерала Роберта Э.Ли. После поражения южных штатов с женой и двумя детьми вернулся на плантации отца в Витевилле, где ему предложили должность судьи. Сэлли родила одиннадцать детей. Эдит была седьмым ребенком. С шести лет бабушка обучала ее французскому языку, грамоте, домоводству, читала ей Библию. У бабушки было 26 канареек, и в обязанности Эдит входило чистить клетки и кормить птиц.

Отец также участвовал в воспитании детей, он читал им Шекспира, Диккенса и других писателей. Вскоре после первого замужества Эдит он умер, но мать дожила до того дня, когда дочь стала Первой леди Америки.

Судья Болинг полагал, что дочери сначала должны учиться в частной школе, а затем в высшем учебном заведении. Поэтому он отправил пятнадцатилетнюю Эдит в школу в Абингдон, о которой у нее остались самые плохие воспоминания. Уровень преподавания был низким, в школе экономили на еде и отоплении, так что на каникулы Эдит приехала домой такой слабой и изможденной, что на следующий год вынуждена была остаться дома. Когда ей исполнилось 17 лет, родители определили Эдит в престижную школу мистера Пауэла в Ричмонде, где она с радостью проучилась год и охотно осталась бы еще, но отец не мог больше платить за обучение. Всего за свою жизнь Эдит училась в школе лишь два года.

Через некоторое время она уехала в Вашингтон к старшей сестре Гертруде, которая была замужем за Александром Гальтом. Эдит нравилось в доме сестры, но финансовое положение супругов не позволяло ввести в общество города девушку на выданье.

Однажды вечером Эдит была на концерте Аделины Патти. Билет ей удалось получить в последнюю секунду, и поэтому, не имея времени переодеться, она пошла в скромном школьном платьице. Концерт произвел на нее огромное впечатление. Восторженная, она спешила домой, чтобы рассказать сестре и зятю о пережитом. Эдит застала их за ужином в обществе молодого человека, Нормана Гальта, кузена зятя и сына владельца известного в Вашингтоне ювелирного магазина "Гальтс". Серьезный молодой человек, будучи на десять лет старше Эдит, влюбился в нее с первого взгляда. Замкнутый по натуре, он тем не менее не мог долго скрывать любовь к Эдит. Она не была влюблена в него, но ценила его общество.

30 апреля 1896 года, после четырех лет "тесной" и "чудесной дружбы", они поженились в Витевилле. Это был счастливый брак. Гальт был достаточно богат и, путешествуя по Европе, покупал ей наряды в лучших парижских ателье. Один из парижских модельеров, Ворт, утверждал, что у Эдит фигура манекенщицы, и начал создавать модели специально для нее. Это было началом многолетнего сотрудничества, которое оказалось выгодно обоим. Эдит питала слабость к красивым платьям, и вскоре она заинтересовалась этим больше, чем другими делами.

В 1904 году Эдит была единственной женщиной в Вашингтоне, водившей автомобиль, что вызывало у прохожих восторг и удивление.

У четы Гальтов не было детей. Во время первой беременности у Эдит произошел выкидыш, после которого у нее остался такой страх перед больницей, что, когда понадобилось удалить аппендикс, врачам пришлось делать операцию в домашних условиях.

Едва Эдит оправилась после операции, как 28 января 1908 года от цирроза печени умер муж. Ему было 45 лет.

Она унаследовала ювелирный магазин мужа, а вместе с ним и долги, которые он сделал, чтобы выкупить у сестер их части. Эдит решила продолжать вести дела и продала все лишь спустя несколько лет.

Вскоре после смерти мужа она удочерила сироту, семнадцатилетнюю дочь друзей Элис Гордон, с которой много путешествовала. Элис познакомилась с частым гостем и врачом Белого дома, доктором Греем Грейсоном, который представил затем Эдит Элен Бонс. Обе дамы были одинаково симпатичны. Однажды они катались в автомобиле по парку Рок-Крик в Вашингтоне. Элен предложила после обеда заехать в Белый дом. Вначале Эдит отказалась, ссылаясь на грязную обувь. Но Элен уверила ее, что в Белом доме они никого не встретят, так как ее кузен с доктором Грейсоном заняты игрой в гольф. Эдит согласилась, но когда они выходили из лифта на втором этаже Белого дома, то неожиданно столкнулись с Вильсоном и доктором, которые - тоже в грязных туфлях - возвращались со спортивной площадки. Позже Эдит потешалась над удивительно неопрятной одеждой президента, сама же она была в элегантном черном костюме и красивой шляпке.

Мужчины переоделись, дамы отдали слуге привести в порядок туфли, и все встретились за чаем. Вильсон с удовольствием слушал истории, которые Эдит умела интересно рассказывать, сопровождая слова жестами и убедительной мимикой. Вильсон так увлекся ею, что попросил остаться на ужин. Она отказалась, но приняла предложение поужинать с ним на следующий день.

Во время второй встречи они говорили о детстве, о семьях и о жизни в южных штатах. Затем Вильсон стал приглашать Эдит на прогулки в автомобиле и на президентской яхте.

Он читал ее любимые книги, писал ей письма, не скрывая своих чувств, и даже велел провести частную телефонную линию между Белым домом и ее квартирой.

В 1915 году, во время первой встречи Вильсона с Эдит, в "Вашингтон Пост" вкралась следующая опечатка: "Вечером президент вступил в контакт с миссис Гальт". Вместо слова "entertaining" (встречать, принимать) было ошибочно набрано слово "entering" (вступать в контакт). Редакция попыталась изъять весь тираж, но часть его уже попала в киоски. Противники Вильсона использовали эту опечатку, чтобы пустить слух, представив президента героем-любовником. Его упрекали в том, что он имеет интимные отношения с "веселой вдовой", как называли миссис Гальт. В вашингтонских салонах ходил такой анекдот: "Как реагировала миссис Гальт, когда президент сделал ей предложение?" - "Она от страха упала с кровати". Перешептывались, что у Вильсона был роман с Эдит еще при жизни первой жены Элин, что Эдит была любовницей немецкого посла в Вашингтоне.

Вильсон и Эдит впервые встретились в марте 1915 года. 4 мая Вильсон сделал ей предложение. Эдит попросила время на обдумывание. "Ты не можешь любить меня, потому что ты меня совсем не знаешь... и кроме того, после смерти твоей жены еще даже и года не прошло", - сказала она. - "Я знаю, - возразил он. - Я знаю, что ты чувствуешь, малышка, но здесь время измеряется не неделями, месяцами и годами, а глубиной человеческого опыта. После ее смерти у меня ничего не было, кроме одиночества и боли в сердце". Затем он добавил, что уже сообщил о своих намерениях дочерям и кузине Элен Боне, которые одобрили его.

Эдит не дала окончательного ответа, разбив сердце Вильсона, по мнению Элен. Продолжая встречаться с Вильсоном, она выдвинула условие, что выйдет за него замуж, если он выиграет президентские выборы 1916 года...

В сентябре во время автомобильной прогулки по парку Рок-Крик она вдруг положила руку ему на плечо и сказала нежно, что если он еще не отказался от своего предложения, то она его с радостью принимает. Вильсон был в восторге. Он писал другу: "Она как особый дар небесный вошла в нашу жизнь... Я приобрел дорогую мне спутницу, которая поможет мне быстрее преодолеть невыносимое одиночество, окружавшее меня в трудные месяцы этой ужасной войны". Эдит опасалась, что объявление о свадьбе отрицательно скажется на президентских выборах 1916 года. Поэтому они обручились тайно, сообщив лишь членам семьи.

Двое советников Вильсона, его зять Уильям Мак-Эду и полковник Эдвард М. Хаус предупреждали президента, что может произойти скандал, если общественность узнает о тайной помолвке. Они напомнили Вильсону о попытках прессы устроить скандал из-за знакомства с Мэри Пек.

Желая отодвинуть срок свадьбы Вильсона, они сфабриковали письмо, в котором говорилось, что миссис Пек готова придать огласке роман с президентом, если он женится на Эдит Гальт. Мак-Эду поставил президента в известность об этом письме. Вильсон сомневался, что миссис Пек могла опуститься до такой подлой лжи, но попросил доктора Грейсона предупредить Эдит о возможных сплетнях. Если она поверит им, он готов разорвать помолвку. Это было драматическое решение глубоко оскорбленного человека. Эдит провела в раздумье всю ночь, не зная, что ответить Вильсону, а утром написала ему длинное, трогательное письмо, решительно заявляя, что в трудную минуту жизни она на его стороне, несмотря на нападки лживой прессы. Посыльный доставил в Белый дом письмо, которое приняли, но не распечатали. С большим нетерпением Эдит ждала ответа. Через три дня у нее дома вдруг появился доктор Грейсон и попросил сейчас же приехать к президенту, так как он очень болен, "не говорит, не спит, не ест", и только Эдит в состоянии помочь ему, но подчеркнул, что пришел по собственной инициативе. Она медлила, ей было о чем подумать, так как Вильсон не ответил на ее письмо.

Но все же Эдит отправилась в Белый дом. Президент лежал в затемненной комнате, похудевший и бледный. Когда она подошла к его кровати, он протянул ей руку, которую она пожала. Это было символическим выражением их единения. Он указал на запечатанный конверт. У него не хватило мужества прочитать письмо из-за страха получить известие о расторжении помолвки.

Чтобы избежать сплетен, они решили приблизить срок свадьбы. 6 октября было объявлено о помолвке президента. Вильсон лично отпечатал на машинке текст объявления. Свадьба Вильсона и Эдит Болинг Гальт состоялась 18 декабря 1915 года в доме Эдит. На торжество, которое носило частный характер, был приглашен лишь небольшой круг друзей, около 40 человек. Эдит было 43 года, Вильсону почти на 16 лет больше. Для американской прессы эта свадьба стала сенсацией. После Джона Тайлера и Гровера Кливленда Вильсон был третьим президентом, женившимся во время своего правления.

Венчали их два пастора: один, как и Эдит, принадлежал к епископальной церкви, другой к пресвитерианской, членом которой был Вильсон. На Эдит было черное бархатное платье и черная шляпа с белыми полями. После свадебного приема они отправились в двухнедельный отпуск в Хот-Спрингс, в Виргинии, что сохранилось в тайне.

Хотя президент Вильсон просил не присылать ему никаких свадебных подарков, из многих стран и от многочисленных американских организаций поступили поздравления. Три девочки из Калифорнии прислали Эдит маленький слиток золота, из которого сделали обручальные кольца.

В начале 1916 года президент и его супруга возвратились в Белый дом. Эдит привела в движение всю резиденцию. На рассвете она поднимала президента и заставляла играть в гольф. Вильсон был послушен жене, как ребенок матери. Она называла его "тигром", живущим в клетке под названием Белый дом.

Биографы утверждают, что она давала Вильсону полное сексуальное удовлетворение. Вильсон и Элин имели отдельные спальни. С Эдит он спал в большой кровати Авраама Линкольна, которую перенесли в спальню президента.

Когда Эдит взяла на себя обязанности Первой леди, в Европе шла первая мировая война. С самого начала стало ясно, что Эдит может быть не только заботливой супругой, но и секретарем, ассистентом и даже советчиком президента. Вильсон ей полностью доверял. Он даже сообщил ей личный код, которым пользовался для переговоров со своими эмиссарами в зарубежных странах, неизвестный даже министру иностранных дел Роберту Лэнсингу. Каждое утро Эдит провожала супруга до кабинета и целовала на прощанье. А после обеда она сидела с ним в кабинете и слушала беседы, которые велись там. Вечером они просматривали важные государственные документы, читали, сортировали почту. Эдит выполняла обязанности неофициального помощника президента Соединенных Штатов.

Вильсон научил жену так приветствовать гостей на официальных приемах, чтобы не уставать, посоветовав, подавая руку, опускать средний палец, тогда можно избежать слишком крепкого пожатия.

4 июня 1919 года конгресс утвердил дополнение к конституции, дающее женщинам избирательные права. Вильсон поддерживал его, но натолкнулся на сопротивление парламента, одобрение которого было необходимо. После долгих дебатов документ был ратифицирован. Эдит не выносила суфражисток, боровшихся за предоставление женщинам избирательных прав, называя их "презренными тварями", а их цель считала "недостойной дамы".

Вильсон ежедневно общался с женщинами - с двумя сестрами, тремя дочерьми и женой, поэтому он очень хорошо понимал их. Он совершил беспрецедентный поступок, пригласив впервые в истории Соединенных Штатов на пост вице-министра женщину. В 1920 году Энн Эбот Адамс стала заместителем генерального прокурора Соединенных Штатов. На этом посту она была до 15 сентября 1921 года.

Вступление Соединенных Штатов в войну в апреле 1917 года привело к значительному расширению круга обязанностей Эдит как Первой леди. Чтобы подать пример другим женщинам, она шила одежду для армии, организовывала встречи с солдатами и офицерами. В Белом доме она держала овец и доходы от продажи шерсти отдавала Красному Кресту. Доверие президента к ней было так велико, что он допускал ее к участию в дискуссиях на военные темы и прислушивался к ее советам.

4 декабря 1918 года, после окончания первой мировой войны, Вильсон отправился в Париж на мирную конференцию. Он был первым президентом Соединенных Штатов, который пересек Атлантический океан во время правления. Вильсон настоял на том, чтобы Эдит сопровождала его. Она была первой женой президента, покинувшей Соединенные Штаты в этом качестве.

Эдит посещала лазареты, центры реабилитации, предприятия и солдатские столовые. В это же время она заботилась о супруге, заболевшем гриппом. В Европе Эдит встречалась с коронованными особами. На приеме в Букингемском дворце какая-то дама спросила ее, не принадлежит ли она к квакерам, а получив отрицательный ответ, пояснила: "Я думала, что вы относитесь к квакерам, потому что не носите диадему". - "Я бы с удовольствием ее носила, - возразила Эдит, - но мой муж не может этого себе позволить". Одна снобистски настроенная представительница "высшего света" отклонила приглашение миссис Вильсон, объяснив это сербскому послу тем, что та - простая американка. Сербский посол рассказал ей, что Эдит является потомком индейского князя Покахонтаса из рода Поухэтэн, и предложение было принято. Всю эту историю посол поведал Эдит. Вначале она возмутилась, а потом рассмеялась, заявив, что пошлет этой аристократке открытку с видом отеля Поухэтэн в Вашингтоне, а на обратной стороне напишет, что это дворец ее предков, на время войны ставший отелем для аций и Версальский договор, который натолкнулся на сопротивление сената. Тогда президент решил обратиться к общественности с просьбой поддержать его политику. Он предпринял поездку по Соединенным Штатам, несмотря на возражения Эдит, которая боялась, что после напряженной Парижской конференции муж не выдержит подобного путешествия.

С 4 по 24 сентября Вильсон посетил 29 городов и произнес 40 речей. Эдит, видя усталость супруга, его головные боли и приступы астмы, попросила прервать поездку: "Давай отменим все эти мероприятия и поедем отдохнем, хотя бы на несколько дней". Вильсон решительно отказался.

25 сентября в Пуэбло, штат Колорадо, президент перенес сердечный приступ. Поездка была прервана, и Вильсоны возвратились в Вашингтон. В течение нескольких дней состояние здоровья президента не улучшалось. Утром 2 октября Эдит заметила, что ее муж сидит на кровати и безуспешно пытается достать бутылку с водой, стоящую на туалетном столике. Она подала ему бутылку и увидела, что его левая рука свисала с кровати. "Я совсем не чувствую эту руку. Помассируй ее мне", - попросил он.

Когда Эдит начала массировать руку, он попросил проводить его в ванную комнату. К своему ужасу, Эдит заметила, что, делая шаг, он морщился от боли. Она оставила мужа и побежала вызывать врача. Вдруг услышала шум в спальне и вернулась. Вильсон лежал на полу без сознания. Это был второй, более сильный приступ. Консилиум врачей решил, что Вильсон должен остаться в Белом доме, так как в больнице его трудно будет уберечь от "стаи журналистов".

Через неделю Вильсон почувствовал себя лучше. К нему вернулись его духовные, но не физические силы. Несмотря на это, он хотел продолжить прерванную поездку и бороться за вступление США в Лигу Наций. Эдит была решительно против.

Вначале Эдит считала, что ее муж должен оставить пост президента по состоянию здоровья. Невропатолог, доктор Деркам, убедил ее в том, что это ни в интересах пациента, ни в интересах страны. Вильсона нужно оберегать от возбуждающих разговоров. Эдит согласилась с этим.

В течение следующих семи месяцев Вильсон находился в полной изоляции от внешнего мира. Заходили к нему только Эдит, доктор Грей Т. Грейсон и его личный референт, Джозеф П. Тумулти.

В воспоминаниях Эдит подчеркивала, что для нее всегда самым важным была забота о здоровье любимого человека и уже во вторую очередь забота о президенте Соединенных Штатов. Поэтому она прислушивалась к советам врачей и игнорировала подозрения и упреки со стороны политиков. Только один раз она воспротивилась указаниям врачей: когда они хотели оперировать ему мочевой пузырь. И оказалась права, болезнь прошла сама собой.

Ежедневно Эдит сортировала почту президента, писала краткие обзоры содержания, приносила их мужу в постель и передавала соответствующим лицам замечания и предложения президента. В своих мемуарах Эдит писала: "Лично я никогда не принимала никаких решений по государственным делам. Я иногда просто решала, что важно, а что нет, что можно предложить мужу".

В Соединенных Штатах постепенно распространялся слух, что на самом деле страной правит Первая леди. Но в действительности Эдит не принимала никаких политических решений и не стремилась к контролю правительства. Заботясь о здоровье мужа, она следила за тем, кто и по каким делам мог быть допущен к президенту. Это приводило к конфликтам в администрации, так как Эдит одним симпатизировала больше, другим меньше. Ближайших сотрудников Вильсона - полковника Эдварда Хауза и министра иностранных дел Роберта Лэнсинга - она не любила. Все без исключения должны были спрашивать у Эдит разрешения поговорить с президентом.

После разговора с сенатором Хичкоком она стремилась уговорить мужа пойти на компромисс и поддержать сомнения сената в отношении создания Лиги Наций. Но Вильсон не изменил решения и обвинил жену в предательстве. Эдит больно было слышать упреки мужа, и в дальнейшем она уже не касалась этой темы. Республиканцы атаковали Вильсона за то,что он отдал в руки жены всю политическую власть. Насмешливо они называли Эдит "миссис президент", а его нарекли "Первым джентльменом" Соединенных Штатов. Пресса писала о "регентстве миссис Вильсон", называя ее "регентшей", "управляющей делами Первой леди" и "тайным президентом".

Во время болезни президента Белый дом выглядел одиноким и вымершим. Однажды сенаторы Альберт Б. Фолл и Гильберт М. Хичкок посетили президента, чтобы убедиться в его дееспособности. Они говорили о политических делах. Сенатор Фолл заметил, что Эдит записывала весь ход беседы, и язвительно сказал: "Как я вижу, вы очень заняты работой". - "Да, - ответила она, - я делаю записи, чтобы потом не возникли недоразумения и неверные объяснения". После этой беседы сенатор открыто заявил, что в умственном отношении президент вполне здоров.

Для Вильсона явилось ударом, что в марте 1920 года сенат оказался ратифицировать Версальский договор. Состояние здоровья Вильсона начало медленно улучшаться. В апреле 1920 года он созвал первое заседание кабинета за последние полгода, но обдумывал и отставку. У Эдит не было бы никаких возражений, если бы не тот факт, что дом в Вашингтоне, куда они хотели переехать после окончания срока его президентства, не был еще благоустроен.

В какой-то момент Вильсон сомневался, не стоит ли ему в 1920 году выставить свою кандидатуру в третий раз, чтобы спасти участие США в Лиге Наций. Но Эдит настойчиво отговаривала его.

4 марта 1921 года чета Вильсонов переехала в собственный дом. Эдит была растрогана до слез, когда увидела толпу приверженцев мужа, ожидавших их. Она побеспокоилась о том, чтобы ее любимая мебель и прочие личные вещи были заранее перевезены в новую квартиру. Она уговорила мужа писать мемуары и старалась помочь ему в этом.

Книгу, которую ему так и не суждено было закончить, он посвятил своей жене: "Э.Б.В., которая поведала мне, в чем состоит истинный смысл жизни. У нее сердце не только верное, но и мудрое. Ее мысли не только свободны, но и полны воображений. Она учит и направляет, оставаясь при этом самой собой. Ее путь освящает глубокое, инстинктивно возникшее понимание веры и чувства долга. Ее способность сочувствовать во многом облегчает труд и процесс мышления и приближает к тому, что ищешь. - Вудро Вильсон". Эдит часто читала супругу вслух, устраивала в доме просмотры фильмов, играла с ним в карты. В субботние вечера они ходили в театр. Она просматривала почту, стараясь оградить его от неприятных известий.

В начале 1924 года было объявлено, что Вильсон при смерти. Перед его домом собирались толпы людей. Смерть наступила 3 февраля 1924 года в 11.15. Последним словом Вильсона было "Эдит". Самый упорный противник Вильсона по вопросу Лиги Наций, сенатор Генри Кэбот, был назначен в комиссию сената по организации похорон. Эдит написала ему, что его присутствие на похоронах мужа неуместно и она рассматривает его как persona non grata. Сенатор от участия в похоронах отказался.

Эдит пережила мужа на 37 лет и 328 дней. В эти годы она делала все, чтобы сохранить память о Вильсоне. Демонстративно постоянно посещала заседания Лиги Наций в Женеве. Она появлялась на съездах демократической партии в 1928 и 1932 годах. В 1960 году ее посетил некий господин, на автомобиле которого красовались лозунги, призывающие на выборы Никсона. Когда гость покидал ее дом, она сказала ему энергичным тоном: "Никогда больше не оставляйте возле моего дома машину с плакатами республиканской партии".

Хотя в январе 1961 года стояли сильные морозы, миссис Вильсон приняла участие в церемонии приведения к присяге президента Джона Ф. Кеннеди. Тогда ей было 89 лет. Присутствующий на торжестве бывший президент Гарри С. Трумэн расцеловал ее.

Эдит Вильсон умерла 28 декабря 1961 года в возрасте 89 лет в Нью-Йорке от нарушения сердечной деятельности. В этот день она должна была принимать участие в торжественном открытии моста через реку Потомак, названного в честь ее супруга: "Мост Вудро Вильсона". Это была 105-я годовщина со дня рождения Вильсона.

Эдит похоронили в Вашингтоне в церкви Св. Иосифа рядом с мужем. Она оставила объемную автобиографию под названием "Мои мемуары". Над этой книгой она начала работать в 1927 году и закончила ее через 10 лет. Опубликована она была в 1939 году, чтобы, как говорила Эдит, чтобы предать гласности личную жизнь, рассказать о ней правду, которая так часто искажается плохо информированными людьми.


Источник: "Первые леди Америки"