Whiteman

(Вторая половина ХХ века)  

"ЧАРЛИ ВСЕГДА БЫЛ ОТЛИЧНЫМ СТРЕЛКОМ..."

Возможность свободно приобретать оружие создает огромный соблазн для всякого рода маньяков и психопатов. В очередной раз подтвердила это бессмысленная бойня, которую устроил 15 августа 1966 года 25-летний студент архитектурного факультета университета города Остин (штат Техас).

"Вся эта история, -говорилось в статье, опубликованной в журнале "Ньюсуик", - заставляет вновь поднять причиняющие боль вопросы относительно состояния американского общества и странных пароксизмов насилия, которые периодически его потрясают. Безумная история, приключившаяся в Остине, заставляет с неизбежностью вновь потребовать" принятия закона о контроле над продажей огнестрельного оружия,- этот вопрос был поставлен после убийства Джона Ф. Кеннеди три года тому назад, но с тех пор законопроект дремлет в комиссиях конгресса".

Чарльз Джозеф Уайтмен, в прошлом снайпер морской пехоты, в тот летний августовский день поднялся на двадцатисемиэтажную башню университета, запасшись целым арсеналом огнестрельного оружия, и, ведя оттуда точный прицельный огонь по случайным прохожим, убил пятнадцать человек, ранил тридцать три и сам погиб в схватке со штурмовавшими занятую им башню полицейскими.

Знавшие Чарльза Уайтмена были поражены, услышав, какое дикое преступление тот совершил: ведь он всегда был веселым, компанейским, гостеприимным. Этот голубоглазый блондин относился к типу тех парней, которых называют истинно американскими.

Трудно было представить, что долгое время этот "типичный американский парень" неторопливо и обстоятельно готовил страшное преступление: запасался оружием, боеприпасами, продовольствием и водой, которые, по его расчетам, требовались, чтобы выдержать долгую осаду на башне.

Приготовления были закончены вечером 14 августа. Он был дома один: жена его, телефонистка, дежурила на своем рабочем посту. Уайтмен сел за пишущую машинку, отстучал заголовок: "ТЕМ, КОГО ЭТО КАСАЕТСЯ", перевел регистр и начал писать объяснение уже близких событий: "Я не знаю, что толкнуло меня на то, чтобы написать эту записку. Но я хочу сказать вам, что этот мир не стоит того, чтобы в нем жить..."

Далее Уайтмен сообщал, что он думает над важной проблемой и что он решит ее сам. Еще написал, что "ненавидит смертельной злобой" своего отца, бизнесмена, бывшего председателя торговой палаты, за то, что тот развелся с матерью. (Отец жил во Флориде, а мать здесь же, в Остине. Когда отцу сообщили о том, что написал Чарльз в своем предсмертном письме, он был ошарашен: "Чарли меня ненавидит? За что? Я виделся с ним две недели назад, и мальчик сказал мне: "Папа, я люблю тебя".)

Затем Уайтмен написал, что любит свою жену и... "Именно поэтому я хочу убить ее, когда она вернется с работы, - мне не хочется, чтобы она испытала затруднения, которые могут вызвать мои действия..."

Письмо осталось неоконченным, так как в это время к Уайтмену неожиданно зашли его приятели - студент того же архитектурного факультета Ларри Фэсс и его жена. Фэсс потом рассказал" что Уайтмен их хорошо принял, был весел, в наилучшем настроении.

Но свое намерение он выполнил.

Проводив друзей, Уайтмен сел в свой новенький легковой автомобиль "шевроле-импала" и заехал за женой, закончившей работу. Он привез ее домой, аккуратно зарезал ножом, положил труп на кровать, накрыл его простыней и поехал к матери, которая жила неподалеку.

Уайтмен застрелил мать и оставил рядом с ее трупом записку: "Я только что убил свою мать. Если есть рай, она уже направляется туда. Если рая нет, она все же избавилась от своих бед и забот. Я люблю свою мать всем моим сердцем". На двери он предусмотрительно прикрепил кнопкой записку: "Мама нездорова, и она не сможет пойти на работу". Это он сделал для того, чтобы успеть до конца выполнить свой жуткий план, не быть обнаруженным раньше, чем ему бы этого хотелось.

Вернувшись домой, он приписал к незаконченному посланию "ТЕМ, КОГО ЭТО КАСАЕТСЯ": "3 часа после полуночи. Жена и мать мертвы".

Уайтмен лег спать рядом с трупом убитой жены, но спал недолго - надо было начинать осуществлять задуманное. В 7 часов 15 минут утра он уже был в магазине, где выдают на прокат домашние вещи: он взял там трехколесную тележку, которая ему была нужна для осуществления главного замысла. Немного погодя Уайтмен зашел в магазин фирмы "Серс и Робак" и приобрел там в кредит двенадцатизарядную винтовку, чтобы пополнить свой и без того богатый арсенал.

Солнце уже было высоко, когда Уайтмен надел рабочие ковбойские штаны и серую куртку, погрузил в машину трехколесную тележку и тяжелый объемистый мешок с оружием и припасами и поехал в университет. Там он спокойно выгрузил тележку, положил на нее мешок и с невозмутимым видом вкатил ее в мраморный холл главной башни университета. Дежурный не обратил на него никакого внимания, решив, что это какой-то рабочий везет свой инструмент для работы, и пропустил его в лифт.

На скоростном лифте за 30 секунд Уайтмен поднялся на 27-й, последний этаж университета. Он втащил свой груз по лесенке на смотровую площадку. Там он увидел сорокасемилетнюю служащую университета Эдну Тоупели, наслаждавшуюся видом на город. Ее присутствие отнюдь не входило в планы студента, и он тут же застрелил ее.

Затем он не спеша, тщательно, как учили его в морской пехоте, оборудовал огневые точки: у него было три винтовки, два пистолета, три кинжала, шестьсот обойм патронов. Отдельно оборудовал питательный пункт - ведь он прихватил с собой запас консервов на несколько дней, бутыль с пятью галлонами воды, термос с горячим кофе. Для полноты комфорта Уайтмен запасся будильником, электрофонарем, солнечными очками, щеткой, двумя парами перчаток, туалетной бумагой и даже флаконом жидкости, убивающей дурной запах.

Смотровая площадка на крыше университета частенько привлекала к себе посетителей. То утро не стало исключением - пока Уайтмен обустраивался, на башню, как обычно, начали подниматься люди, желающие полюбоваться городом с двадцативосьмиэтажной высоты. Раньше всех прибыла семья некоего Габура, работника станции обслуживания автомобилей. Впереди шел его 15-летний сын Марк; он первым открыл дверь на лестницу, ведущую на смотровую площадку. За ним шагали жена Габура, потом его 19-летний сын Майк и сестра Габура. Сам Габур шел последним. Вдруг раздались выстрелы, и по ступенькам прямо на него скатились все четверо: Марк и Майк были мертвы, а жена и сестра Габура тяжело ранены пулями в голову.

Расправившись с чуть было не помешавшими ему пришельцами избавившись таким решительным образом от посетителей, Уайтмен забаррикадировал дверь тележкой и оглядел двор университета и прилегающие к нему улицы.

Он выбирал "цели".

Куда-то шли, взявшись за руки, юноша и девушка; это были восемнадцатилетний работник городского плавательного бассейна Пат Зоннтаг и его ровесница балерина Клодиа Рутт. Раздался выстрел... Клодиа крикнула: "Помогите!" -и упала. Зоннтаг бросился к ней; Снова выстрел... Оба были убиты.

В трех кварталах от университета Уайтмен увидел через оптический прицел какого-то рабочего; это двадцатидевятилетний электрик Рой Делл кончал ремонт проводки. Выстрел... И этот был убит наповал.

Теперь пули летели во все стороны. Уайтмен стрелял безостановочно. Никто в городе не понимал, что происходит, - всюду падали люди, убитые с профессиональной точностью либо в голову, либо в грудь. Любой человек, попавший в окуляр прицела, становился мишенью для почувствовавшего вкус смерти Чарльза. Испуганные люди метались в поисках укрытия, а Уайтмен продолжал хладнокровно нажимать на курок.

Когда все было кончено и репортеры интервьюировали отца убийцы, тот с гордостью сказал: "Чарли всегда был отличным стрелком. Вы знаете, я сам фанатик оружия. У меня отличная коллекция, и мой мальчик научился великолепно стрелять".

Оказалось, что в доме отца Уайтмена оружие было в каждой комнате. Немудрено, что еще до поступления в морскую пехоту Уайтмен был первоклассным стрелком. В морской пехоте он служил с 16 лет и славился там как снайпер номер один.

Наконец полицейские обнаружили, что убийца-снайпер обосновался на башне университета. На штурм ее были брошены наиболее опытные полицейские и солдаты, лучшие стрелки. Но Уайтмен отлично оборонялся; недаром его обучали в морской пехоте! Стоило двадцатидвухлетнему полисмену Билли Спаду, который взобрался на цоколь какой-то статуи во дворе университета, прицелиться в него, как он тут же был сражен меткой пулей.

По Гваделупа-стрит шел тридцативосьмилетний профессор Гарри Вальчук, отец шестерых детей. На мгновение оторвавшись от перестрелки с полицейскими и солдатами, Уайтмен пронзил ему пулей грудь, - профессор вскоре умер на операционном столе. Вслед за этим Уайтмен убил другого профессора --Роберта Бойера. Почти рядом с ним упал восемнадцатилетний начинающий поэт Томас Экман. Была тяжело ранена беременная восемнадцатилетняя Клэр Вильсон: пуля убила в ее чреве младенца.

Башня находилась под ураганным огнем. Пули отбивали куски бетона от парапета, за которым укрывался Уайтмен. Ну что ж, он продолжал вести стрельбу лежа, используя как бойницы отверстия для стока воды.

Подошли броневики. Они поставили дымовую завесу, под прикрытием которой началась атака. Поднявшись на 27-й этаж, полицейские увидели там обезумевшего Габура, который рыдал над телами жены, сестры и двух сыновей. Перешагнув через трупы, полицейские взломали дверь и вступили в борьбу с отчаянно защищавшимся Уайтменом. Они всадили в него семь пуль...

Как писал 15 августа 1966 года журнал "Ньюсуик", вскрытие мозга убийцы показало, что в нем не было ничего анормального, что позволяло бы предположить, что Уайтмен сошел с ума.

Психологи, изучавшие феномен Чарльза Уайтмена, высказывали предположение, что, возможно, причина его преступного поведения в методике подготовки солдат, к которой прибегают в армии США.

Ханиа Лучак, анализируя организацию "навыков убивания", пишет: "Во всем мире уже опробовано много способов повышения -- путем тренировки - "боевой ценности" молодых мужчин. Начинают с хвалебного письма, направляемого командиром родителям солдата, затем внушают известные формулы о "справедливой" или "священной" войне, вплоть до того, что пытаются объявить противника "недочеловеком". Прибегают и к так называемой "симуляции", моделированию ситуации, когда, например, вырабатывается навык, не раздумывая, открывать огонь без прицела".

Далее X. Лучак рассказывает об американском психоаналитике Хайме Шатане, разработавшем теорию "боя и психологии убийств". Уже в ходе обучения, пишет он, наступает "утрата индивидуальности" солдата. Инструктор, осуществляющий муштру, хотя и подвергается критике и осмеянию, но в действительности обладает непререкаемым авторитетом, он в глубине души воспринимается как олицетворение мужественности.

В этих представлениях о достоинствах мужчин высшей доблестью считается самообладание, потому что оно представляет собой психическую предпосылку для мужественной смерти. С "гражданской" личностью покончено, верх берет "военизированное" сверх-"я". Происходит милитаризация психики.

Изоляция от женского общества ведет к слишком сильной ориентации на ценности сугубо мужского коллектива, в результате чего создается некая псевдомаскулинизированная аура, которую психологи называют по имени киногероя прежних лет "синдромом Джона Вейна".

В ходе военных действий солдат все меньше осознает свою прежнюю личность и все больше становится частью организма, который представляет его воинскую часть. Убивать становится легче, жестокость возрастает, потому что ответственность с каждого отдельного солдата снимают признанные институты - воинская часть, государство.

Даже некоторые священники и теологи находят достаточные аргументы для оправдания нарушения заповеди Христа. Например, архимандрит Никифор в статье "Убийство" ("Библейская энциклопедия") говорит о том, что "не всякое отнятие жизни есть законопреступное убийство, а именно в следующих случаях: а) когда преступника наказывают смертью по правосудию; б) когда убивают неприятеля на войне за государя и отечество" (Архимандрит Никифор. Библейская энциклопедия в 2-х кн. М., 1891. Кн. 2. С. 219).


Источник: Самые опасные маньяки