Нарусова Людмила

, Жена Собчака

( .... )
В 1997-м, когда я только выцарапала Анатолия из прокуратуры и муж лежал в больнице под капельницей, подключенный к кардиомонитору, он совершенно спокойно и взвешенно сказал мне:  

Автор: Сергей Бавли

Сайт: MigNews.COM

Статья: Жена Собчака – это моя пожизненная профессия



Они были под стать друг другу и времени, их мобилизовавшему. Красивые внешне и внутренне питерские интеллектуалы, романтичные и немного наивные, как сама перестройка. Людмила Нарусова и Анатолий Собчак. Эта наивность, впрочем, не помешала Собчаку в 1991-м выйти на баррикады и покончить с ГКЧП. В 1993-м история повторилась, отнюдь, между прочим, не в виде фарса, и романтик Собчак опять отстоял демократию. Он не был "мэром в кепке" и не лазал ради дешевой показухи по канализационным люкам. И хозяйственником себя не называл. В 1991-м, правда, накормил многомиллионный город, которому все дружно предрекали зиму, едва ли не блокадную. Потом он вернул этому городу его законное имя. Не мог перенести, что ЕГО город назван в честь палача.

Я разговаривал с Анатолием Александровичем за несколько дней до его отъезда в Париж. Микрофонов и телекамер не было, когда он сказал, что все им сделанное являет собой продукт коллективного творчества – его и Людмилы. Даже будучи серьезно болен, он беспокоился в первую очередь о ней. В больнице, в кабинете главного врача, мы выпили по рюмке коньяка, предварительно я дал слово, что Людмила Борисовна об этом не узнает. Сейчас я нарушаю его, надеясь в душе, что Анатолий Александрович на меня бы не обиделся.

История любви

+-Людмила Борисовна, как вы познакомились с вашим будущим супругом?

О, это была интересная история. В начале 1970-х я разводилась со своим первым мужем, протекало это долго и сложно. Камнем преткновения была наша с ним кооперативная квартира. Никто из крупных ленинградских адвокатов-жилищников помочь мне не мог, настолько все там было сложно. В то время я училась в аспирантуре, и мой научный руководитель посоветовал мне обратиться за консультацией к доценту Собчаку, который преподавал тогда на юридическом факультете ЛГУ. Я сначала не хотела идти к нему, уж если практикующие адвокаты не в состоянии мне помочь... Но мне сказали, что это человек, который нестандартно мыслит и находит неожиданные ходы. Деваться все равно было некуда, и я обратилась к нему за помощью. Надо сказать, что Анатолий Александрович действительно нашел нетривиальное решение вопроса и помог мне справиться с проблемой. Ни о каких амурных делах тогда и речи не было, отношения были сугубо деловыми.

Переехав в отдельную квартиру, я, следуя неписаным законам того времени, пришла к нему на кафедру с букетом белых хризантем и конвертом с деньгами. Анатолий Александрович совершенно поразил меня тем, что от конверта сразу отказался, даже не поинтересовавшись его содержимым. Букет же взял, сказав, что очень любит белые цветы. "Денег я не возьму, – добавил он. – К тому же вы так устало выглядите, лучше сходите на рынок и купите себе побольше фруктов". Спустя некоторое время мы случайно встретились в одной компании, он к этому времени развелся с первой женой, вот тут уже завязался наш роман.

По стопам четы Горбачевых

+-Людмила Борисовна, вы стали депутатом Государственной думы РФ, крупным общественным деятелем. Трудно было при таком муже сохранить себя как самодостаточную личность?

Очень трудно, практически невозможно. Тем более десять лет назад. Вы же помните, какой страшной обструкции подвергли Раису Максимовну Горбачеву, которая пыталась показать народу, что руководители страны – не какие-то бесполые генсеки, а нормальные мужчины, которые могут полюбить красивую, элегантную женщину. Наша византийско-азиатская страна не принимает женщину, которая посмела выйти из тени и встать вровень с мужем. Печальный опыт четы Горбачевых и нас с Анатолием многому научил. Став мэром, муж сказал мне: "Давай не будем наши личные отношения подгонять под социальный заказ не лучших слоев общества". И мы следовали этому правилу. Но, вступив на этот путь, мы испили до дна всю чашу люмпенской ненависти. Глашатаем этой части общества был в то время Александр Невзоров...

+-Как же, как же Людмила Борисовна, "Дама в тюрбане", разумеется, помню эти "помоечные репортажи"...

Совершенно верно. Почему-то его очень раздражало то, что женщина может надеть шляпку под цвет костюма. Да и вообще надеть шляпку. Обыватели считали, что женщина, представляющая такой город, как Санкт-Петербург, должна посыпать голову пеплом и в рубище шествовать по Невскому. Мощные потоки грязи обрушились на нас тогда. Многие советовали мужу отодвинуть меня куда-то в сторону, подальше от глаз людских. Но, повторяю, единожды встав на этот путь, мы ни разу с него не свернули. Это было в первую очередь его решение.

При этом без всякого пафоса могу сказать, что я постоянно у него училась, и годы, проведенные рядом с мужем, стали для меня неоценимой школой гражданской зрелости. До брака с Анатолием я, как и большинство питерской интеллигенции того периода, просто брезговала интересоваться советской политикой и не читала никаких газет, кроме "Литературки". Я считала тогда, что изменить в этой стране все равно ничего нельзя. И только личный пример Анатолия Александровича, от одного выступления которого на первом съезде народных депутатов многое подвергалось коррекции, и в частности была отменена пресловутая шестая статья Конституции России о главенствующей роли КПСС, заставил меня поверить, что от каждого отдельного человека многое зависит. Я оказалась в эпицентре событий и решила тоже заняться политикой.

В едином порыве

+-Людмила Борисовна, ваш муж советовался с вами перед принятием важных политических решений?

Как вам сказать… Мы были единомышленниками. Не то, что вот садились за чаем, и он начинал спрашивать. Это происходило спонтанно. Мы могли и спорить, но скорее по тактическим вопросам, а не по стратегическим. Душа у нас была единая, общая. Каждый в меру своих возможностей, мы делали одно дело.

+-Анатолий Александрович рассказывал мне, что во время подавления путча 1993-го он действовал по вашим рецептам.

Ну, эта оценка, конечно, завышена. Мы поехали на дачу и с удовольствием гуляли по берегу Финского залива. В этот момент мужу позвонили и сообщили о московских событиях. Уже по дороге к дому мы начали обсуждать план действий. Анатолий Александрович мыслил масштабами страны, а я, как женщина, более конкретно. Вице-мэром Петербурга был тогда адмирал Щербаков. Он якшался со всякой нечистью, включая и печально знаменитый "Союз офицеров" Терехова. Полагаясь на свою интуицию, я сразу сказала Анатолию: "Это враг, его надо как-то изолировать". Муж привез его в мэрию и попросил секретаря поить его кофе, коньяком, но держать при себе и лишить возможности связываться с путчистами. Таким образом он их обезглавил. Вот и все, остальное – заслуга мужа. Я же просто давала ему советы практичного человека, обеими ногами стоящего на земле.

+-Людмила Борисовна, а ваша интуиция не подвела вас в отношении...

Нет, можете не продолжать. Не подвела, вы ведь о Яковлеве...

О нем.

Увидев его в первый раз, я спросила у мужа: "Кто этот длинный?" Анатолий объяснил, что это завхоз Таврического дворца, которого ему рекомендуют в мэрию заниматься хозяйством. И добавил, что трудно найти приличного человека на эту должность в условиях, когда все разваливается, а денег на восстановление нет. Я спросила, не настораживает ли его та легкость, с которой Яковлев согласился на эту хлопотную работу. Но муж считал, что Яковлева просто привлекал карьерный взлет: из завхозов в заместители мэра. Тем более что у него была подмочена репутация, он был связан со спекуляциями автомобилями. Я тогда ничего о нем не знала, но предупредила мужа, что этот гнусный человек принесет ему зло. "Оставь свои бабские шутки", – ответил Анатолий и рассмеялся.

Отечество, которое есть

+-Когда вы отвозили Анатолия Александровича в Париж, вы верили, что он вернется в Россию?

Я в этом даже не сомневалась. Как и он, впрочем. Это не была эмиграция, это был отъезд для лечения. Для безопасного лечения. В Питере на врачей давили, им угрожали. Я поняла, что в данный момент необходимо в первую очередь заняться его здоровьем, подлечить.

+-Президент Путин назвал Яковлева иудой, практически открыто обвинив его в убийстве вашего мужа...

И отказался с ним работать.

+-Критикой это назвать сложно. Как отреагировал на эти заявления нынешний губернатор Санкт-Петербурга?

Есть категория людей, к которым очень точно подходит несколько грубоватая пословица про божью росу. Вот Яковлев из этой породы.

+-Последовала ли со стороны Владимира Яковлева какая-то реакция, когда вы запретили ему присутствовать на похоронах Анатолия Александровича?

Да что-то он там рыпнулся... Я хотела бы объяснить этот свой поступок. Я знаю, что многие меня за это осуждали, обвиняли в пренебрежении христианскими традициями... Дело в том, что такова была воля покойного, которая всегда почиталась в России священной. В 1997-м, когда я только выцарапала Анатолия из прокуратуры и муж лежал в больнице под капельницей, подключенный к кардиомонитору, он совершенно спокойно и взвешенно сказал мне: "Если я умру, сделай все, что в твоих силах, чтобы Яковлев не присутствовал на похоронах. Не хочу, чтобы эта гнида видела меня в гробу". Тогда я не стала обсуждать эту тему, пообещав лишь мужу, что мы его вылечим. Но разговор запомнила. Так что это не было моей истерикой, это было его волей.

Поименно вспомним всех, кто поднял руку

+-Как вы думаете, Людмила Борисовна, кампанию травли вашего мужа развязал Яковлев?

Что вы, Яковлев – шестерка. Независимый петербургский мэр, обладавший к тому же огромным международным авторитетом, пугал и раздражал московскую верхушку. Коржаков и Сосковец нашептывали Ельцину: если Собчак вновь победит на выборах городского главы, то станет следующим президентом России. А Яковлев? Нескольким замам мужа московские "режиссеры" предложили баллотироваться – Кудрину, Сергею Беляеву, кстати говоря, Путину. Все они с негодованием отказались. Согласился лишь Яковлев, которого за месяц до выборов не было в первой десятке наиболее рейтинговых политиков города. Ему пообещали, что в случае поражения он получит пост министра строительства, но разъяснили, что до этого не дойдет, он выиграет. "Фас!" – сказали из Москвы. Выборы организовывал и финансировал Сосковец. Паша Грачев лично отдал приказ всем воинским частям и училищам голосовать за Яковлева...

+-Месть за Тбилиси?

Конечно, но не только. Между прочим, мой муж окончательно разорвал отношения с Ельциным после того, как он назначил палача Тбилиси генерала Игоря Родионова министром обороны. Но Грачев мстил и за другое. Когда в декабре, в условиях повышенной облачности, он начал бомбежки Грозного, Анатолий Александрович на президентском совете (об этом мало кто знает) заявил, что министра обороны, у которого одна извилина, переходящая в прямую кишку, который стремится сделать себе подарок к дню рождения (первое января) и отрапортовать, что он взял чеченскую столицу, нужно просто гнать. Вот и кружили над Петербургом за три дня до выборов военные вертолеты и разбрасывали листовки, призывающие голосовать за Яковлева и чернящие Собчака. Между прочим, – и сегодня уже можно об этом говорить, – невзирая на такое противостояние, Анатолий Александрович все же выиграл выборы 1996-го! До двух часов ночи он лидировал, затем избирком внезапно объявил технический перерыв, после которого Яковлев и стал губернатором с преимуществом в 1,2 процента голосов.

Жена Собчака

+-Людмила Борисовна, несколько слов, пожалуйста, о вашей нынешней деятельности.

Я возглавляю Фонд по распределению немецких денег бывшим узникам гитлеровских лагерей и подневольным рабочим, угнанным в Германию. Также возглавляю Фонд Анатолия Собчака, наконец, с недавнего времени я представляю Туву в Совете Федерации. Словом, работы у меня много.

+-Как, простите, на вашем горизонте, возникла Тува, Людмила Борисовна? Говорят, что вашу кандидатуру "продавил" Сам Владимир Путин.

Это – очередные слухи. Таковым был выбор жителей республики. А я просто не могу уже без общественно-политической деятельности.

+-Вы удовлетворили просьбу самого знаменитого заключенного питерских "Крестов" Михаила Мирилашвили, став его общественным защитником. Бизнесмен обвиняется в очень и очень тяжких преступлениях…

Обвиняется. Уже два года обвиняется, причем бездоказательно. Я убеждена, что это уголовное дело – месть за дела давно минувших дней. Только дела не криминальные, а опять же за дела, направленные на поддержку инициатив и реформ Анатолия Собчака. Я хорошо знаю Михаила Мирилашвили, как крупного предпринимателя, мецената и лидера еврейской общины Санкт-Петербурга.

+-Вы много работаете, занимаетесь общественной деятельностью, воспитываете дочь. Но вы еще и интересная женщина. Вы оставляете себе право на личную жизнь?

Нет. Она для меня исключена. На похоронах мужа я прекрасно понимала, что хороню и себя как женщину. Слишком высока планка, которую он для меня поднял... Есть, наверное, достойные люди, но... Жена Собчака – это моя пожизненная профессия и веление души.