Нансен Фритьоф

, норвежский полярный исследователь. Нобелевская премия мира 1922 года

(10 октября 1861 года - 13 мая 1930 года) Всему миру этот человек известен как путешественник, ученый-океанограф, общественный деятель.  

Автор: Сергей Дроков

Статья: Утопия-1923

Сайт: Алфавит

Утопия-1923

На полученную Нобелевскую премию Фритьоф Нансен решает организовать две показательные сельскохозяйственные станции: одну в Саратовской губернии, другую - на Украине. "Снабдить русского крестьянина машинами и семенами еще недостаточно. Нужно помочь ему подняться до высшего уровня цивилизации", - утверждает норвежец. Так родилась прекрасная идея создать свой если не "город солнца", то хотя бы "деревню".

Русская эмиграция с сомнением смотрит на его попытку. "От ученого-географа, привыкшего к далеким горизонтам арктических морей, уместно ожидать таких же широких взглядов и на суше, - пишет берлинская газета "День". - Не в том ли основная ошибка Нансена, что в своем отношении к России и большевикам он принял ту же теорию, которой держался, предпринимая свои отважные путешествия на Северный полюс? Теория заключалась не в борьбе с сокрушительными арктическими льдами, а в "дрейфовании" с ними, достигая цели".

Нансен понимает, что разовыми поставками зерна и вливаниями денег не восстановить разрушенного хозяйства, не накормить голодных. Необходимы постоянные концессионные усилия иностранных держав. Но иметь дело с большевиками - большой риск: "Мне представляется маловероятным, чтобы хозяйства, организованные иностранцами на русской территории, могли достичь большого благосостояния, пока не будет оздоровлена общая экономическая жизнь страны".

Налаживать крестьянское хозяйство России норвежец хочет с помощью бывших солдат Первой мировой войны, побывавших в германском плену. Там они, может быть, приобрели представление о немецких методах обработки земли. Он отмечает: "Русский крестьянин, как и все крестьяне, - человек положительный. Но тогда как иностранный земледелец является человеком активным, сравнительно образованным, играющим значительную роль в национальной жизни - русский крестьянин находился при царизме в состоянии полного невежества и крайней нужды. В своих зловонных, лишенных всякого комфорта хижинах он жил совершенно первобытной жизнью".

Кроме того, Нансен выдвигает условие - будущие образцовые хозяйства должны находиться под управлением иностранного специалиста-агронома.

Вот с таким предложением Фритьоф Нансен и приезжает в январскую Москву 1923 г. Советское правительство начинает бурное, "не подлежащее огласке" обсуждение. Замнаркома иностранных дел Максим Литвинов пишет генсеку И.В. Сталину: "Предложенный организацией Нансена проект "О восстановлении сельского хозяйства в России" производит крайне странное впечатление, заставляющее отнестись к нему с величайшей подозрительностью. Мы имеем, по-видимому, дело с попыткой окружающих Нансена дельцов использовать престиж или личную безупречность Нансена для проведения под этим флагом сомнительной комбинации, меньше всего способной серьезно содействовать нашему сельскому хозяйству".

Ознакомившись с отрицательными отзывами о проекте, докладывает в Кремль полномочный представитель РСФСР при всех заграничных организациях по оказанию помощи России К. Ландер: "Я опасаюсь ..., что передача профессору Нансену ответа в такой форме означает полный разрыв с ним. Ко всем тем поправкам и возражениям, которые я в беседах с ним делал, относительно планов и намерений его дальнейшей работы в России, он относился болезненно, нервно и все спрашивал - не желает ли правительство сказать ему, что его помощь России сейчас более не нужна и он может уезжать".

Нансен - мировая величина, и советскому правительству крайне неудобно ему отказать. Поэтому 5 июня 1923 г. договор утверждается. Он рассматривается как акт политического значения, в котором стороны не преследуют экономических выгод. Ожидается, что сдача в концессию на пять лет земледельческих хозяйств даст возможность показать новейшие достижения агрикультуры.

Имение "Ростоши" живописно раскинулось между долинами рек Хопра, Аркадака и Ольшанки. Вытянутый с запада на восток земельный четырехугольник, длиною около пяти и шириною до полутора верст, отличается мощным черноземом. Четыре колодца и два пруда орошают огромный сад. Правда, сушь источила большинство яблонь и слив. К тому же в имении на одном и том же месте беспрерывно сажают исключительно зерновые культуры, не соблюдая севооборотов.

Миссии выделялись участки земли, их оснащали необходимым "живым и мертвым" инвентарем. Все заботы полностью ложились на нового хозяина. Нансен делает весьма продуманный шаг - 10 тысяч фунтов стерлингов вносит не наличными, а имуществом: тракторами, автомобилями, запасными частями - осязаемыми признаками вожделенного "высшего уровня цивилизации".

Уже в феврале 1924 г. управляющий показательной станцией Гест Карлович Седерген докладывает наркому земледелия А.П. Смирнову: "После полугодовой деятельности я убедился, что работа станции вообще, и в частности работа тракторов, вызывает огромный интерес среди населения - тысячи крестьян со всей губернии приезжают к нам, чтобы посмотреть и ознакомиться с новым способом обработки земли. Многие из них хотели приобрести тракторы в собственность и обращаются по этому поводу ко мне.

Познакомившись на месте с местными условиями, я вижу, что станция получит совсем другое и большее значение, если изменит план работы, и поэтому в 1924 г. мы решили: расширить разведение породистого скота, свиней и птиц; устроить зерноочистительные пункты и заняться электрификацией хозяйства станции и окружающих деревень".

Электрификация-то, как известно, и есть тот самый "коммунизм". Только в данном случае без "плюса" советской власти. В глазах властей миссия Нансена приобретает "зловещий буржуазно-кулацкий оттенок".

Первым, кто выступает с инициативой "спасения" станции, стал Саратовский губком РКП (б). В целях "оздоровления" предлагалось снять с работы Седергена. Зам. начальника Саратовского ОГПУ Иванченко докладывает в Москву: "В данное время никаких улучшений на станции не отмечается, и показательной, как она именуется, она быть не может. Наиболее ярким подтверждением этому может служить фраза Седергена "Необходимо продлить концессию на 30 лет, вместо пяти, тогда я покажу культуру".

Седерген видит иные причины затруднений: неопределенность статуса станции, медлительность перевозок грузов, недостаток и плохое качество горюче-смазочных материалов, слабая подготовка и небрежность в работе обслуживающего персонала, дороговизна бензина. Но главное - грубое вмешательство местных властей в работу концессии, насаждение нормированных цен на хлеб и различные коммунистические опыты, из-за которых крестьяне соседних деревень потеряли всю тягловую силу.

Окончательное удушение показательной сельхозстанции доктора Нансена осуществляется руками "гегемона, борющегося против капитализма". Ранней весной 1926 г. на общем собрании рабочих и служащих принята соответствующая резолюция. Местная власть, вспомнив, что концессия рассматривается как "акт политического значения", пытается смягчить формулировку причин роспуска. Теперь это задолженность, полное отсутствие оборотных средств, виновность иностранного руководства.

В протокол вносится запись: "Собрание, отнесясь с должным уважением к заслугам доктора Нансена, рассматривает бесхозяйственную и слабую деятельность администрации как противоречащую всем идеалам, которые составляют главный предмет жизни и деятельности всемирно известного ученого".

Концессия проработала всего три года. Чиновники боятся мирового общественного мнения. Член коллегии наркомзема Лацис пишет в Саратов: "Ликвидация станции доктора Нансена, наверное, произведет отрицательное впечатление в заграничных кругах и может получить ложное освещение в заграничной прессе. Ясно, конечно, что последняя будет искать причины и объяснять ликвидацию тем, что у нас была создана невозможная обстановка для работы".

22 февраля 1927 г. на заседании главконцесскома при Совнаркоме СССР принято решение о передаче станций в Саратовской губернии - наркомзему РСФСР, в Криворожском округе - Украине.






Паркетная доска из массива лиственницы лиственница паркетная доска.