Maksakova

26 сентября 1940   Людмила не жалует журналистов. Общеизвестно, что она обладает острым языком и независимым характером, поэтому, получив согласие актрисы на встречу, я, признаюсь, приближалась к дому в Брюсовом переулке с некоторым трепетом. Волнение усилилось после у виденной в театре Вахтангова "Пиковой дамы" - подлинного бенефиса Максаковой, блестящей драматической актрисы, народной артистки России, обладательницы престижной театральной премии "Хрустальная Турандот".  

  Дверь в квартиру оказалась открытой. Вся гостиная утопала в букетах роз, цветы были повсюду: на столе, на полу, старинном рояле, под портретом прекрасной дамы с тонкими благородными чертами лица и задумчивыми глазами - великой русской певицы, примадонны Большого театра и матери Людмилы - Марии Петровны Максаковой. Вскоре в сопровождении старых друзей матери появилась и сама хозяйка. Так невольно я стала свидетелем и участником семейного торжества - 95-летнего юбилея со дня рождения Марии Максаковой. Поэтому вполне естественно, что наш разговор начался с воспоминаний о самом близком и дорогом человеке - о матери.

  Мама определила все в моей жизни: она была мне учителем и другом. Она дала основы знания о жизни, воспитала меня в любви к людям. Говорят, Человек формируется до семи лет. Отношение мамы, которая любила мир, любила людей, любила искусство и, естественно, любила меня, - все это она передала мне. Я тоже очень люблю мир и людей, люблю театр и поэзию, люблю все самое прекрасное, что создал Бог на земле... На протяжении всей моей жизни - от детства, школы до времени, когда я стала актрисой, - она воспринимала все мои удачи и неудачи очень близко к сердцу. У меня сохранились все театральные программки с ее короткими пометками по поводу того, что получилось удачно, а что нет в том или ином моем спектакле.

  По-вашему, талант дается от Бога или он все же благоприобретен?

  Талант? Конечно, от Бога. Было совершенно очевидно, что мама создана для оперной сцены. Хотя очень много в жизни человека зависит и от судьбы. Судьба свела маму в 17 лет с Максимилианом Карловичем Максаковым (Максом Шварцем) - оперным певцом, режиссером, антрепренером, педагогом. Именно он стал основателем известных оперных сезонов в саду "Аркадия" в Петербурге - прообраза Дягилевских Русских сезонов в Париже. Максимилиан Карлович ввел маму в мир большого искусства, привил ей вкус и любовь к слову, фразе, к тем основам русской вокальной школы, которые сегодня, к сожалению, почти исчезли. Поэтому мама всем обязана Максимилиану Карловичу. В день его смерти мама пела Любашу в "Царской невесте", не зная, что мужа уже нет в живых. Когда же ей об этом сказали, то она нашла в себе силы допеть спектакль до конца, а дома записала на календаре: "Умер мой дорогой..." В этом выразился весь ее характер. Мамина судьба - типичный драматический пример женской судьбы: она познала и моменты истинного творческого взлета, триумфа, и трагические времена личных потерь, и жестокости политического режима. Несмотря на респектабельность внешнего антуража: трижды лауреат Сталинской премии, неоднократно награжденная правительственными орденами,- она при этом полностью зависела от капризов деспотической власти и изощренности завистников. Но работа на сцене для мамы никогда не была просто работой. Сцена была для нее служением, безумным трудом и ответственностью прежде всего перед обожавшим ее народом. Дебютировав на сцене Большого театра в 21 год, она оставалась на сцене до шестидесяти лет - случай редчайший.

  Кажется, это о ее триумфальном дебюте написал Сергей Лемешев: "Максакова "въехала" на сцену Большого прямо-таки на той квадриге, которой управлял Аполлон".

  Вы даже представить себе не можете, насколько ее боготворили и любили в народе. В день ее выступления в Большом подойти к театру было невозможно: многочисленные поклонники ждали Максакову, чтобы поприветствовать еще раз своего кумира.

  Но и маму всегда столь далекую от политики, не миновала трагедия 37-го года. Когда арестовали, а затем расстреляли ее второго мужа, для мамы наступили черные дни: с ней перестали здороваться. Как вы понимаете, в театре создалась просто невыносимая обстановка... Слава Богу, что этого сегодня нет. Так расправиться с человеком уже нельзя. Можно за себя и постоять. Тогда же одна только попытка защитить себя и своих близких была равнозначна самоубийству... Затем началась война - и маму на время оставили в покое. Будучи в эвакуации, она организовала на своей родине, в Астрахани, филиал оперного театра. Но когда я страшно заболела и маме сказали, что я долго не протяну, если она меня не вывезет оттуда, мы вынуждены были переехать в Пермь. После войны репрессии, естественно, возобновились. По счастью, Виктор Осипов, руководитель оркестра русских народных инструментов, предложил маме исполнять русские народные песни. Вначале ее, профессиональную оперную певицу, это предложение несколько смутило. Но она решила попробовать, и успех превзошел все ожидания. Мама много гастролировала по стране, очень часто песни в ее исполнении транслировались по радио. Мама считала задачу просветительства чрезвычайно важной.

  Какие воспоминания о детстве, о доме сохранились в Вашей памяти?

  Детство состоит из счастья восприятия жизни. А через кого мы воспринимаем жизнь? Через родителей. Я воспринимала жизнь через маму, через красоту ее души... Хотя, например, у Набокова, Толстого воспоминания детства связаны не столько с какими-то конкретными событиями, сколько с каким-то чувственным восприятием мира: с запахом пирогов, особым домашним уютом... Помню эти крахмальные пикейные одеяла... У нас все было как-то по-старинному, по-астрахански. Мы так и не успели переехать в Советскую власть - ни мама, ни тем более бабушка. Бабушка умела делать своими руками все. Особенно ей досталось в тяжелые послевоенные годы: в Снегирях, под Москвой, мы жили в сторожке, которую сами сколотили из ящиков из-под так называемой американской помощи. Бабушка умела растапливать самовар, а однажды даже завела в нашем маленьком хозяйстве козу! Наша сторожка находилась на расстоянии четырех километров от станции, а потом надо было еще долго идти пешком. Несмотря на стесненность, у нас постоянно кто-то жил. Например, одна пара из театра. Муж был осветителем в Малом театре. Хотя вообще-то он был князем. Когда к власти пришли большевики, его в буквальном смысле посадили по уши в навозную яму и ждали, когда он расскажет, где закопал фамильные бриллианты...

  Очевидно, быть дочерью знаменитых родителей не только приятно, но и ответственно. Что Вы ощущали, будучи ребенком?

  Я все время была под прицелом взглядов и сплетен. Чего не могу сказать о Центральной музыкальной школе, где я училась по классу виолончели. Там практически все дети имели известных родителей, и это было в порядке вещей. Лично мне кажется, что все эти разговоры о некоем блате детей знаменитостей надуманны и намеренно раздуты. Дело в том, что детям, рожденным в творческих семьях, не надо долго объяснять элементарные истины, вводить в атмосферу искусства, культуры. Они ее впитывают изначально, с детства. Поэтому абсолютно естественно, что в творческой семье дети занимаются творчеством. В итоге я пришла к заключению, что не надо вообще обращать внимание на такие мелочи... Все люди полосатые. Идеальных людей не бывает. Просто кто-то развивает в себе благородные качества, а кто-то об этом не задумывается. Каждый волен сам выбирать, по какому пути идти: то ли совершенствовать свою душу, то ли считать всех виноватыми, что у него судьба не сложилась. Хотя она не складывается совсем по другим причинам. В конце концов, никто никому не мешает. Как говорил Тригорин в "Чайке": "Боже мой, ну всем места в жизни хватит, зачем толкаться..."

  Что повлияло на Ваш профессиональный выбор? Вы же человек многогранно одаренный: пишете, поете, музыкально образованны - и тем не менее предпочли труд актрисы драматической?

  В театр я пришла совершенно случайно. Увидела по телевизору отрывок пьесы на французском языке. А поскольку у нас в доме жила француженка, то я очень хорошо говорила по-французски. Меня буквально заворожила мелодика речи, красота актеров, и я подумала: "Боже мой, неужели этому можно где-то научиться?!" Этого было достаточно, чтобы я тут же побежала в театральное училище. А поскольку Москву я тогда знала плохо, то, соответственно, заблудилась.

  Как же так, Вы - москвичка и Москвы не знали?

  Ничего удивительного. Меня воспитывали в строгости. Никуда одну не отпускали - ни в кино, ни к подругам - чтобы не было лишних впечатлений...

  И Вы были ответственным ребенком, всегда подчинялись требованиям мамы и не "партизанили", как все остальные дети, включая самых благовоспитанных?

  Еще как подчинялась. А "партизанила" только во дворе.

  Наверное, Вы и в театральном училище отличницей были?

  Ничего подобного. Хотя я и выдержала страшные экзамены при поступлении, не говоря уже о кошмарном конкурсе (мне тогда казалось, что вся страна пришла поступать в актеры), но сама учеба меня разочаровала. Особенно когда начались поиски образа: от себя, не от себя... Я это или не я (и шляпа не моя) - ничего ровным счетом понять нельзя. Тут уж я здорово испугалась: теряю себя, профессию, погибаю. Хорошо, одна сокурсница посоветовала мне взять репетитора. Это меня и спасло.

  О Вас идет молва, как о человеке с характером и в то же время справедливом, добром и честном. Говорят, Вы можете и денег в долг дать, не надеясь, что получите их обратно.

  Это так естественно, что, мне кажется, не стоит об этом даже говорить... Скорее, было бы противоестественно, если бы я поступала иначе. Наверное, потому что я знаю сама, а не понаслышке, что такое нужда и болезнь. Когда умирала мама, а моего второго мужа-иностранца выслали из страны, я осталась с маленьким ребенком одна, без денег (мама болела долго, и мы здорово поиздержались). Я была в полном ужасе от того, что маму даже хоронить не на что (Большой был на гастролях). Тогда я в отчаянии позвонила в МИД СССР Громыко и закричала в трубку, что если мужа не впустят обратно, то я возьму ребенка и выброшусь из окна. К счастью, они разрешили вернуться мужу. Он прилетел в полночь, а на рассвете мамы не стало. Но мне никогда не забыть того ужаса, который я испытала тогда.

  Что значат друзья в Вашей жизни?

  Кто-то сказал: дружба - это понятие круглосуточное. Сегодня день рождения мамы. Вы сами видите, что ко мне пришли самые разные друзья: Давид Михайлович, мамин аккомпаниатор, ее ученицы, мои подруги. Спасибо им. Мы можем перезваниваться друг с другом в любое время дня и ночи и уже не представляем жизни иначе.

  Бытует мнение, что актерская среда очень сложная. Люди вашей профессии плохо уживаются друг с другом, а дружите ли Вы с Вашими коллегами?

  В этом отношении мне очень понравился ответ Александра Вертинского, который на вопрос: "Есть ли у Вас звание?" - ответил: "Нет, звания у меня нет. У меня есть имя". Я считаю, что каждому человеку, у которого уже есть какое-то имя, нужно стараться сохранять его в чистоте, то есть достойно прожить тот срок на земле, который тебе отпущен Богом. А срок этот, как известно, весьма короток.

  Сейчас Вы уже сами педагог, воспитываете юных "щучат". Вы довольны Вашими учениками?

  Очень. Я не могу передать им талант, но могу научить их подходу к роли, чтобы они были профессионально защищены, когда попадут в театр.

  А как они Вас зовут между собой?

  Не знаю, как между собой, а при встрече говорят: "Учителка, здравствуйте" или "Людок".

  Гм, оригинально. И Вы им позволяете так себя называть?

  Да, позволяю.

  Когда Вы отдыхаете, что Вы предпочитаете - жить в городе или на даче?

  У меня нет возможности жить за городом: я занята 24 часа в сутки. На даче живут мои дети и внуки. Когда строился дом, мама так и задумывала его: сначала для детей, потом для внуков и правнуков.

  Что для Вас значат дом, семья, дети?

  Все и означает.

  У Вас двое детей. Вы довольны ими?

  Вполне. Старший сын - Максим. Его отец, Лев Збарский, великолепный художник. Максим - бизнесмен, учился в США. Сейчас живет и работает в Москве. Дочь Маша - от второго брака. С Питером, ее отцом, мы вместе уже больше 20 лет. Он гражданин Германии. Маша очень талантливая девушка, по характеру похожа на мою маму. Учится на вокальном отделении в Гнесинском институте у Зураба Соткилавы. Помимо того, что он великолепный певец и солист Большого театра, он еще и замечательный педагог. Маша делает определенные успехи. Уже исполняет сложные партии и, кроме того, учится на вечернем факультете в Юридической академии.

  С внуком Вам часто удается побыть вместе?

  Петечка - самый мой большой друг. Ему шесть лет. Говорит мне: "Людмила, у тебя двое детей". Я соглашаюсь: "Двое - Макс и Маша". - "Да нет же, - я и Кася (собака)". На моих спектаклях он еще не был, но в театре уже побывал и сказал: "Людмила, все фотографии других актеров надо снять". Он занимается музыкой, играет в теннис и говорит по-английски. (В это время в гостиную вошел внук, и Людмила Васильевна обратилась к нему с вопросом: "Петечка, ты мне кто?" - "Тебе-то я ангел". - "А Людмила тебе кто?"- вставила я свой вопрос. - "Людмила - это Людмила". Ответ был по-мужски лаконичным и абсолютно исключал всякие сомнения относительно того, кто его бабушка).

  Ваш брак с иностранцем в середине 70-х наделал много шума. Это потому, что Вы известная актриса, или по другим причинам? И как Вы познакомились, если не секрет?

  Мы познакомились в подъезде. По случаю юбилея театра нескольким нашим артистам были присвоены звания. Звания заслуженной артистки была удостоена и я. Мне позвонила моя приятельница Лиля, жена кинорежиссера Александра Митты, и уговорила поехать куда-то отметить это событие. И вот я, как сейчас помню, в синем вязаном платье спускаюсь по лестнице вниз и вижу в подъезде какого-то человека в дубленке, очках и в ушанке. Причем ушанка почему-то с опущенным козырьком. Это и был мой Питер. Потом, провожая меня, он там же, в подъезде, совершенно неожиданно сделал мне предложение стать его женой.

  Вы согласились?

  Ничего подобного. Я так испугалась, что помчалась вверх по лестнице и поскорее захлопнула дверь. Я дрожала еще года полтора. Но потом рассудила, что у меня маленький ребенок, которому нужен отец. Кроме того, став официальной женой, а не романтической подругой, я приобретала определенный статус и защиту немецкого государства. Но только мне стоило выйти за него замуж, как все и началось. Отовсюду были изъяты фотографии с моим изображением, все предложения сниматься в кино закончились, а затем и в театре ситуация осложнилась. Период застоя или простоя постепенно начал приобретать угрожающие формы, когда в театре вдруг стали появляться приглашенные иностранные режиссеры: Белович, Ковальчик, Белинский... И потихоньку меня вновь начали приглашать на съемки.

  Скажите, а для Вас было тогда принципиально важно сохранить себя в профессии? Вам никогда не хотелось оставить сцену, уехать с мужем на Запад, вести светский образ жизни ?

  Никогда! Это невозможно даже себе представить. Русский человек не создан для заграницы. Он не вписывается ни в какие рамки, ни в какую заморскую систему, если у него есть душа и сердце. Никакой политический режим не может отвратить русского человека от его Родины. Я за границей больше двух недель не могу находиться физически. А что касается светской жизни... Если вы заметили, меня крайне редко можно встретить на каких-нибудь светских "тусовках". Я предпочитаю свободное время проводить в кругу близких людей.

  У Вас замечательный, очень уютный и красивый дом...

  Здесь сохранилось все так, как было при маме. Мы особенно не увлекаемся перестановками: я считаю, что все должно быть удобно, функционально.

  А супруг свою лепту в обустройство дома и его распорядок внес?

  Нет, я ему сразу сказала: дома ни слова о работе и никаких официальных приемов. Дом - это место, где отдыхают, принимают друзей.

  Вас справедливо считают одной из самых элегантных и интересных светских дам Москвы. Где и у кого Вы одеваетесь? Кто повлиял на Ваш вкус?

  Во-первых, у моей мамы был безукоризненный вкус. Во-вторых, не забывайте, что мой первый муж - художник. Если что-то ему во мне не нравилось, он сразу говорил: "Никуда не пойдем, пока ты не переоденешься..." И я послушно переодевалась.


  Как Ваш второй муж относится к Вашим желаниям приобрести ту или иную дорогую вещь или изысканное украшение? И кто помогает Вашему мужу в выборе одежды?

  Если бы он был артист или певец, это имело бы значение. А так как он бизнесмен - одежда не самое главное в его профессии.

  Мы слышали от Ваших друзей о Ваших уникальных кулинарных способностях. Неужели у Вас еще хватает времени и желания готовить?

  Для друзей - хватает. Самое главное у повара - нож. Для того, чтобы блюдо было хорошо приготовлено, оно должно быть сначала верно нарезано. А чтобы мясо при жарке не "скукожилось", было сочным и вкусным, нужно жарить его без масла и (что очень важно) на раскаленной сковородке.

  А кто Вас учил всем этим кулинарным премудростям?

  Ну как... Я читала книжки. У меня все-таки библиотека - 17 тысяч томов. Можно чему-то и научиться полезному.

  Ваше любимое блюдо?

  Жареная картошка.

  В Ваших словах чувствуется стремление к постоянству: всю жизнь живете в одном доме, служите в одном театре, замужем много лет... Ваши жизненные принципы вряд ли назовешь ультрамодными - качества, не столь частые в современной быстротекущей и суетной нашей жизни.

  Да, я консерватор. Такой уж у меня характер. А без театра не могу, так же, как и без семьи.

  Но театр, кроме морального удовлетворения, ничего больше не дает?

  Почему же? Я получаю большую зарплату - 200 долларов. (Смеется) Я пережила в жизни многое. И в то же время испытала большое счастье. А счастье... На самом деле оно заключается в самых простых, но необходимых каждому нормальному человеку вещах, независимо от того, кто он, откуда родом и из какой семьи. Счастье - это когда рождается ребенок, когда он делает первые успехи, когда приходит любимый человек и премьера удачная. Счастье, когда к тебе подходят на улице незнакомые люди и благодарят за роль. Как видите, я и здесь ничего нового вам не скажу. Как истинный консерватор.

Источник информации: Елена Караколева, журнал "ELLE", август 1997.