Vrubel Mihail

(6.10.1856 - 1.04.1910)   Искусство и реальность странно перемешивались в судьбе Михаила Врубеля, и из этого причудливого переплетения родился особый "врубелевский миф".  

  Одна из причин необычайно сильного воздействия врубелевского Демона, без сомнения, удивительная конкретная "осязаемость" его черт. В самом деле, словно с натуры писал или, по крайней мере, видел воочию. Ничего экстраординарного тут нет; авторов посещают их мифические герои, такова традиция. Сохранились свидетельства, что, например, к Рафаэлю приходила Мадонна - ободрить его в работе. Что до падшего ангела - и такой факт зафиксирован в истории искусства: Джордже Вазари сообщает, а Анатолъ Франс пересказывает, как сей субъект являлся итальянскому живописцу XIV века Спинелло Спинелли. Художник, изобразивший на стене храма врага рода человеческого в виде отвратительнейшего чудовища, увидел потом во сне ангела, прекрасного, словно предводитель воинства небесного Михаил, но только темного (вспомните цвет тела и лица Сидящего Демона). Ночной гость начал требовать справедливости, обвиняя Спинелло в клевете. Старый мастер не выдержал душевного потрясения и умер.

  Пять с лишним веков спустя его российский собрат по кисти оказался гораздо более подготовленным к выполнению задачи по восстановлению этой самой справедливости.

  Искусство и реальность странно перемешивались в судьбе Михаила Врубеля, и из этого причудливого переплетения родился особый "врубелевский миф". Один из самых тонких и остроумных исследователей русского искусства М.М. Алленов отметил удивительный параллелизм реальной биографии русского художника и вымышленной - немецкого музыканта Адриана Леверкюна, героя романа "Доктор Фаустус" Томаса Манна (улавливаете родную тему?). Правда, герой Манна был сразу осведомлен об условиях договора со странным посетителем - двадцать лет гениального новаторского творчества и затем - болезнь и безумие, а вот знал ли Врубель свою судьбу? Так или иначе, жизнь художника после появления "Демона Сидящего" меняет свое течение. Он окончательно покидает Киев, обосновывается в Москве, становится членом знаменитого Абрамцевского кружка. Не все безоговорочно принимают его творчество, бывают и конфликты, однако появляется и свой круг заказчиков, и признание - в первую очередь среди ведущих художников того времени (упомянуть имена Серова и Коровина в данном контексте вполне достаточно). А главное - сам Врубель ощущает в себе необычайные силы и возможности и полагает, что вообще-то рядом с ним в русском искусстве и поставить некого. Серов? Да, но и у того "нет твердости техники".

  Врубель занимается почти всем: живописью, графикой, скульптурой, монументальными композициями, театральными декорациями, закладывает новые принципы оформления жилых интерьеров - словом, становится той удивительной многогранной фигурой, без которой немыслима русская культура рубежа веков. Причем "все, что ни сделал Врубель, было классически хорошо", - свидетельствовал художник А. Головин, под "классичностью" подразумевая безошибочную точность, завершенность формы. Лишь однажды нечто странное прорывается в одной из работ. Для особняка С.Т. Морозова художник выполняет скульптурную группу на сюжет оперы Д. Мейербера "Роберт Дьявол" (у Врубеля все же необычайно высок процент персонажей подобного рода на квадратный метр художественной поверхности - кроме постоянно появляющегося в разных формах и видах Демона, еще и Дьявол, и Мефистофель...). Так вот, в этой композиции лицо героя, которого пытается погубить князь тьмы, обретает отчего-то портретные черты самого автора. Правда, в другой фигуре исследователи угадывают пленительный облик Надежды Забелы, певицы с необычайно красивым голосом, в том самом 1896-м ставшей женой и - без преувеличения - Музой художника. 1896-1901-е самые счастливые, активные и плодотворные годы его жизни. Созданы лучшие живописные вещи ("Пан", "Сирень", "К ночи", "Царевна-Лебедь"), растет признание. В сентябре 1901-го рождается сын, в честь Мамонтова его называют Саввой. Примерно в это же время, после целой серии графических, скульптурных работ, посвященных Демону, художник начинает еще одно живописное полотно, которому придает особое значение. Он называет его "Демон поверженный". По воспоминаниям современницы, "Врубель объяснял, что в поверженном Демоне он желает выразить многое сильное, даже возвышенное в человеке (чувственность, страсть к красоте, к изощренности), что люди считают долгом отвергать из-за христианских... идей". Свой живописный "манифест" против традиционных норм и ценностей он даже предполагал назвать "Ikone". (Тут уже, несомненно, Ницше попахивает, и опять всякое лыко в строку - нам хорошо известны та попытка бунта и ее финал.)

  Художник работал запоем, по 17 часов в день, иногда ночи напролет.

  Изумительному рисовальщику Врубелю не нужны были натурные штудии, чтобы передать сложный ракурс, поворот тела. На холсте возникал рисунок поразительной верности и красоты. Однако что-то стало происходить с этим изумительным рисунком, по мере того как все дальше продвигалась захватившая художника целиком работа. Мнение коллег Врубеля, относившихся к нему с большой симпатией, было однозначным: рисунок во многих местах надо менять. Но показательная деталь: именно в это время работы над образом взбунтовавшегося против норм духа и самого художника обуяла необычайная гордыня. Он не желал слышать чьих-либо мнений, отказывая всем, даже Валентину Серову, в малейшем проблеске таланта. Конечно, это была болезнь; но как-то уж очень кстати пришлись ее первые грозные симптомы. И постоянное переделывание, переписывание холста... Когда в начале марта картина уже висела на выставке "Мира искусства", художник, являвшийся с раннего утра с кистями и красками, все менял и менял лицо Демона - до сорока раз, согласно свидетельствам очевидцев. Но ведь известно, что у бывшего ангела, ставшего главой темных сил, тысячи личин, ни об одной из которых нельзя сказать, что она истинна. Не был ли этот постоянно ускользающий от художника облик свидетельством настоящей природы его персонажа? Ведь то, что открылось Врубелю в погоне за правдой о своем герое, уже просто пугает. В каком-то бессильном бешенстве глядит на нас своевольно-капризное деформированное лицо. Намертво переплетенные руки и изгиб торса создают своего рода клетку, в которую, по счастью, заключено это злобное существо. А иначе оно, почти раздавленное, могло бы укусить или ужалить.

  Кроме изменившегося облика героя, мы имеем дело и с изменившимся колоритом. Полотно, где "небывалый закат озолотил небывалые сине-лиловые горы" и синий сумрак ночи "медлит затоплять золото и перламутр" (А. Блок), сильно изменило свои краски, так как художник, нарушая все правила живописной техники, ввел в крылья, диадему, пояс и даже снега горных вершин легко изменяющие цвет бронзовые порошки. Именно это обстоятельство стало основным препятствием в деле приобретения картины Попечительским советом Третьяковской галереи. За 3000 рублей работу, которой суждено было стать последним законченным живописным произведением Врубеля, приобрел В.В. фон Мекк. Лишь в 1908-м совет галереи купил ее у Мекка за 8000 рублей.

  11 марта 1902 года Врубелю был поставлен не оставлявший надежд диагноз. Бесконечные восемь лет спинная сухотка разрушала его личность. Те, кто заглядывал в историю его болезни, свидетельствуют: все было очень страшно. Какое-то время Михаил Александрович страдал бредом, слуховыми галлюцинациями. Неведомый голос нашептывал ему в ухо, что он - ничтожество, не художник, горе своих близких. Он считал себя преступником, достойным наказания за то, что писал и Христа, и Демона. Сперва помрачение рассудка еще сменялось периодами ясности, он работал. Новый герой вытеснил прежнего Демона: шестикрылый Серафим, то карающий, готовый наказать пророка за бесцельно растраченный дар, то словно способный дать исцеление. Но болезнь неотвратимо обостряется, в 1906 году художник слепнет. Он умрет в апреле 1910-го от воспаления легких. Или это будет самоубийство? Известно, что простудился он умышленно, подолгу стоя в морозные дни под открытой форточкой.

  "Ты печать совершенства..." - помните? У Иезекииля есть продолжение: "От красоты твоей возгордилось сердце твое, от тщеславия твоего ты погубил мудрость твою; за то повергну тебя..." О Демоне это, о Михаиле Врубеле или о Homo Sapiens вообще?



Автор: Таня Юдкевич
Исходный текст: "Демон поверженный", еженедельник "Алфавит" No.8, 2000.