Voronin

июль 1943)>   Если бы перед прошлогодним чемпионатом мира по легкой атлетике в Севилье кто-то сказал, что Вячеслав Воронин прыгнет выше всех, специалисты подняли бы прорицателя на смех. Потому что Слава до этого на больших соревнованиях за границей не побеждал никогда. Вообще. В лучшем случае был вторым. Да и дома, так сказать, не блистал. Хороший парень, способный, но не из чемпионов - такой был общий глас о нем...  

Источник информации: Евгений БОГАТЫРЕВ, "Персона" No.2, 2000.

  ВОРОНИН Вячеслав Николаевич
  Спортсмен. Родился в 1974 г. во Владикавказе.
  1987 - операция на сердце в клинике Н. Амосова.
  1988 - учеба в парашютной секции школы ДОСААФ.
  1990 - начало занятий прыжками в высоту.
  1993 - мастер спорта.
  1993 - второе место на чемпионате Европы среди юниоров.
  1997 - выпускник факультета физвоспитания Владикавказского университета.
  1997 - второе место на зимнем чемпионате мира в Японии.
  1998 - второе место на чемпионате России.
  1999 - чемпион мира по прыжкам в высоту.
  2000 - чемпион Европы.


  Летать Слава мечтал всегда. Только сначала мечтал о полетах не вверх, от земли, а вниз - с самолета под парашютом. Хотел даже посвятить этому жизнь - занимался в школе ДОСААФ и готовился поступать в Липецкий авиационный клуб, где готовят профессиональных инструкторов по парашютному спорту.
  - Не вышло, - вскользь скажет он при нашем разговоре, - военно-медицинская комиссия забраковала.
  И сразу сменит тему. А я возьми да пристань - как так, какие такие медицинские проблемы могут быть у будущего чемпиона мира? Слава помнется, повздыхает, а потом неожиданно легко признается:
  - А я за пару лет до этого перенес операцию на сердце.

  Ничего себе сюжет... Потихоньку, слово за слово, выяснилось: болезнь сердца была у него не врожденная, просто перенес малышом воспаление легких - и осложнение. Так и рос с сердечным недугом, пока не прижало. Лечиться поехал в Новосибирск, к самому профессору Мешалкину - известному на весь мир корифею кардиохирургии. И - отказ в операции. Мешалкин констатировал - случай запущенный, риск при операции слишком велик, поэтому остается жить инвалидом, главное - никаких чрезмерных усилий, никаких волнений...

  Представьте себе подростка, который мечтает о подвигах и славе, прыгать и летать рвется, по ночам видит себя героем, а тут - приговор на всю жизнь. И что он мог, пацан? Хорошо, родители смириться не пожелали - хотя, казалось бы, куда соваться, если сам Мешалкин не решился оперировать? - повезли в Киев, в клинику Амосова. Там тоже - приговор. Правда, другой - операцию можем сделать, но результат не гарантируем. Выбирайте...

  Выбрали операцию. Она прошла удачно, и выписали его с напутствием: ничего не бойся, живи, как нормальный человек, двигайся как можно больше, занимайся физкультурой - тебе полезно. Про профессиональный спорт, конечно, и мыслей не было. Жизнь обычного человека все-таки не предполагает сверхнагрузок и сверхусилий...

  В легкоатлетический манеж он и попал-то случайно - пригласил знакомый парень, занимавшийся барьерным бегом. Ну и зашел - посмотреть. Смотрел-смотрел, решил и сам попробовать, тем более статью подходил - высокий, гибкий, легкий. Преодолев смущение, подошел к тренеру, тот посмотрел жалостливо, потом объяснил: у нас тут спортсмены тренируются, а не лечебная физкультура. И вообще в шестнадцать лет, парень, занятия спортом в наше время уже не начинают, а заканчивают...

  В общем, послали Славу из манежа. И он пошел. Так и ушел бы, но вдруг остановил занимавшийся с прыгунами в высоту Владимир Владимирович Кабаняев. Почему, чем ему приглянулся переросток - непонятно. Но приглянулся, что-то он в нем увидел. Слава согласился не бегать, а прыгать сразу - это занятие ему тоже давно нравилось. И началось...

  - Первые тренировки страшно вспомнить - сущая каторга, - смеется он сегодня. - Все болит - суставы, мышцы, по ночам засыпаешь, только если усталость сильнее боли. Тело аж гудит от нагрузок, а еще к сердцу, когда особенно трудно, вдруг прислушаешься со страхом - как оно там? Но оно не подводило. Тяжко, конечно, было...
  - А чего мучиться было?
  - А результаты пошли. Потому что видел - получается, мое это дело.

  У него действительно получалось - за три года он проделал путь от новичка до мастера спорта. Его заметили, записали в перспективные, подающие надежды. Потом был первый международный турнир - чемпионат Европы среди юниоров в красивом испанском городе Сан-Себастьяне. И сразу - "серебро". Это была настоящая победа, кружилась голова от восторгов и предвкушений - весь мир под ногами, еще чуть поднажать, отработать...

  Он не ходил, а летал. Он не знал, что с этого "серебра" он стал вечно вторым. На долгие шесть лет. "Вечное серебро" - так звучал новый приговор в его жизни...

  Сегодня большой спорт - вечный допинговый скандал. На допинге ловят самых знаменитых, самых известных. Но ведь не всех. И все спортсмены это знают. И сколь велик соблазн самому попробовать, хоть разок, чтобы хоть раз первым, потому что те, кто обгоняет тебя, скорее всего "это" сделали... Воронин удержался. У него был другой расчет и расклад. Он понимал, что сектор для прыжков - это то место, где он добьется в жизни больше всего. И заработает больше всего. И даже быть вечно вторым здесь лучше, чем оказаться на улице, отверженным, если попадешься. Был смысл терпеть, не впадать в отчаяние. И потом он всегда верил, что наступит день, когда он станет первым, надо только дождаться, не сорваться...

  - Едва начав с ним работать, я сразу понял, что Воронин способен на большее, чем другие мои ученики, - рассказывает его нынешний тренер Александр Сергеевич Бурт. - Выделяется он, хотя среди ребят есть очень сильные прыгуны, очень способные. А он не только талантливый. Он еще умный. Техника у него блестящая, да, но он еще твердо знает, чего хочет в жизни. Он не переоценивает себя, свои возможности знает лучше других. Он самокритичен, что среди чемпионов редкость, они все больше любят на других, на обстоятельства все сваливать. Он умеет анализировать происходящее. И - прагматик. Такой современный молодой прагматик.

  Сам Воронин с этим согласен: да, прагматик. Но при этом увлекается книгами о космосе, астрологией и гороскопами. Вот такое сочетание. И любит на эту тему порассуждать.

  - По знаку Зодиака я - Овен. А ими правит не сердце, а голова. Так что мне на роду написано быть прагматиком. Эмоциональное спокойствие - то, что для меня важно. И мне повезло, что и для прыгуна это качество - в самый раз. Я всякий раз, когда размышлял над поражениями и неуспехами, видел: все оттого, что не контролировал себя, не был уверен, что надо делать так-то и так-то. Какой-то разлад в душе, раздор. Это не для меня. У меня получается, когда я сел, сосредоточился, успокоился. Когда посчитал: вот так будет выгоднее. У нас ведь тоже постоянная математика - с какой высоты начать, какую пропустить, как на соперника психологически нажать. А еще надо точно определить - какой старт в этом сезоне самый важный, а какой промежуточный. Тут романтиком быть трудно...

  В общем, и в своих астрологических увлечениях Воронин вполне прагматичен и расчетлив - то, что идет на пользу, что укрепляет в своих выводах и наблюдениях, берет, как бы подпирая себя еще и "высшими силами". Что не подходит, опускает.

  Известный спортивный психолог Рудольф Загайнов учил своих подопечных выходить на старт с "пустой головой": "Чтобы достичь сосредоточенности, надо перед выступлением, что называется, входя в роль, выбросить из головы все, всякие мысли о близких людях, не говоря уже о неурядицах". А у Воронина - все наоборот. Признается, что в той же Севилье в свой звездный час мысленно представлял рядом дочь, видел ее глаза, казалось, чувствовал ее руку. Признается, что ему очень помогает, если рядом, на трибуне, жена.

  - Изменился ли Воронин, став чемпионом мира? - спросил я Александра Бурта.
  - На мой взгляд, нет. Чтобы идти дальше, надо после взлета тут же опуститься на землю. Прыгнул высоко - и забыл. Иначе больше высоко уже не прыгнешь. Сила земного притяжения одинакова и для чемпионов, и для всех остальных. Чтобы преодолевать ее - работать надо. И Воронин на тренировках "пахал" так, как и до чемпионата не "пахал". Значит, понимает, что к чему. Чтобы прыгнуть выше других, надо на земле больше других потоптаться.
  - У наших прыгунов в высоту давно уже не было такого признанного лидера, каким был Валерий Брумель, например. Появятся талантливые парни, прыгнут хорошо - и пропадают куда-то. Воронин - надолго?
  - Хочу верить.
  - Верить всем хочется...
  - Но моя вера имеет под собой серьезные основания. Сейчас он прыгает стабильно, провалов нет, появился уровень, класс. Один раз сигануть выше других можно. Прыгать высоко, на мировом уровне, несколько лет - это дано немногим. Сейчас Воронин держит уровень, и для этого лезть из кожи ему не надо. Он прыгает в свое удовольствие...
  - А что будет на Олимпиаде-2000 в Сиднее?
  - Борьба будет. За "золото". На самых больших высотах. Вот там надо будет выдавить из себя все.

  Профессиональная легкая атлетика в последнее время стремительно "коммерциализуется". Так называемые "коммерческие" старты, когда борьба идет за громадные денежные призы, среди спортсменов становятся популярнее официальных соревнований. С другой стороны, чтобы получить на них приглашение, надо завоевать имя, надо стать фигурой, привлекательной для спонсоров.

  Популярные спортсмены стоят перед выбором: когда форсировать форму - перед чемпионатом или коммерческим стартом? Побеждать и там, и там мало у кого получается - нагрузки слишком велики. Вот и выбирают, рассчитывают. Станешь тут прагматиком.

  Нынче жестко. Наверху нужны таланты, соблюдающие правила игры. Воронин, может быть, и упрям, и вспыльчив. Но меру знает. Упрямством и вспыльчивостью не упивается, делает все, чтобы вовремя остановиться. Тренер, с которым он уже расстался, как-то заметил, что спортсмен он большой, но вот человек ненадежный. На боль жалуется. А сегодня надо прыгать через боль, если старт важный. Воронин, между прочим, прыгал, целый сезон. Когда удалось сделать рентген, выяснилось, что прыгал с трещиной в кости. С этим тренером он сразу расстался - здоровая нога для него важнее. Что в спорте надо терпеть - это он хорошо знает. Но сознательно калечить себя не хочет, инвалиды никому не нужны. Так что решать, когда надо терпеть, а когда не надо, он предпочитает с холодной головой, без громких слов. Если уж совершать подвиги, то если иначе никак нельзя...

  Александр Грин как-то сказал, что, по его ощущениям, человек в незапамятные времена умел летать, но почему-то потом эта способность угасла. Но именно поэтому все мы умеем летать во сне. Красивая мысль.