Vasnetsov

(14.10.1884 - 30.01.1972) сын художника В.М.Васнецова, священник  

  "Из глубины алтаря киевского собора св. Владимира Богоматерь несет к молящимся младенца Христа, а он простирает в этот мир свои детские ручки, любя и благословляя его, преобразуя в то же время Своими руками Крест, на котором будет распят".


  Так написал в своей книге "Русский художник В.М. Васнецов" об образе Богоматери с Младенцем - центральной фигуре росписи Владимирского собора - сын художника, Михаил Васнецов.

  Написал, по врожденной своей деликатности и скромности, унаследованной от отца, ни разу не упомянув о том, что прообразом Младенца послужил он сам, полугодовалый Миша, родившийся в октябре 1884 года. (Эскизы к росписям стен и алтаря Владимирского собора Киева Васнецов начал создавать в 1895 году).

  Характерно, что еще в раннем детстве, Миша, типично васнецовский, как и все дети Виктора Михайловича (их у четы Васнецовых было пятеро), чем-то выделялся среди них всех, привлекал внимание.

  То ли огромными своими глазами, взгляд которых был не по возрасту пронзительным, печально-кротким, серьезным, то ли скромностью своею, то ли незлобивостью и повышенной чуткостью ко всем окружающим его людям.

  Художник М. Нестеров, друг семьи Васнецовых, написал как-то, что "Миша, его любимец, встречается в картинах Виктора Михайловича во всех серафимах и херувимах" (высшие ангельские бесплотные чины, приближенные к Богу. Часто изображаются в виде детей. В русской православной культуре - высший символ безгрешности и чистоты, кроме Богородицы - автор) Здесь сказалась тонкая наблюдательность художника, подметившая то, что определило весь дальнейший духовный путь мальчика.


  Вырос Михаил Васнецов в Московском доме Васнецовых и знаменитом селе Абрамцево, в атмосфере "расцвета русского ренессанса, вписавшего в историю русской и мировой культуры созвездия такого множества имен, которых не знала ни одна эпоха". (В.Ф. Даувальдер. Михаил Викторович Васнецов. Отрывки из книги "Жизнь - Любовь".) Постановки домашнего театра, декорации к которым писали прославленные художники: Серов, Васнецов, Поленов, художественно-литературные вечера, музыкальные собрания. Дом, наполненный гостями, молодежью, шумом, звуками гитары и фортепьяно, смехом, но и атмосферой напряженной работы духа, атмосферой неустанного творчества. Вот как описывает праздничные пасхальные дни в усадьбе Абрамцево 1905 года Екатерина Васильевна Поленова, дочь художника В. Поленова, двоюродная сестра Мамонтовых (семья знаменитого мецената, промышленника С.Г. Мамонтова. Ему и принадлежала усадьба Абрамцево - автор) в своей книге "Повесть моей жизни": Оба клироса знаменитой церкви Абрамцево были расписаны и украшены Виктором Михайловичем. Когда их впервые принесли и поставили, они показались грубыми и тяжелыми. Виктор Михайлович тут же взялся за палитру и просил, чтоб ему принесли садовых цветов. Мигом нанесли целую гору. Он выбирал, что ему нравилось, и вписывал тут же, на месте, на синий фон клироса, который под его рукой оживился, стал легким и волшебным. "Страстная неделя проходила в больших церковных стояниях, - продолжает Е. Сахарова-Поленова, - тихо собранно и серьезно: в чтении духовной литературы, посещениях церковных служб, доверительных разговорах и предвкушении большого Светлого праздника.

  В Великую Пятницу вокруг церкви был крестный ход с выносом Плащаницы. Мы все шли с зелеными свечками. В этот день чаще всего накрапывал дождик, а если не было дождя, то сквозь ели парка проглядывала вечерняя заря... На Светлую Заутреню вся церковь была иллюминирована яркими огнями, на земле горели плошки.

  В доме садовник Марк Алексеевич все украсил растениями и цветами из оранжереи. Были и розы и сирень, и всякие в это время редкие цветы.

  ...На Святую неделю съезжались гости. Приехали наши сверстники, Володя и Миша Васнецовы. Миша был на три года старше меня. Он уже кончил гимназию с золотой медалью и был в то время на первом курсе Московского университета. На нем была серенькая студенческая тужурка. Миша присоединился к моим блужданиям по парку, серьезно и ласково смотрел на меня своими карими, немного насмешливыми глазами и серьезно разговаривал со мною.

  Помню, что тогда была жажда чего-то большего впереди, подвига. Счастья, счастья любви, и мы оба, охваченные жаждой грядущего, не знали, что синяя птица у нас в руках, что самое большое счастье это - молодость, которая проходит быстро, ничем не заменима, но понять это можно лишь тогда, когда она безвозвратно ушла.

  Тогда Миша Васнецов спросил:

  - Не вышли бы Вы за меня замуж?

  - Ни в каком случае, - ответила Катя Поленова".

  (Е. Сахарова-Поленова. "История моей жизни")



  После гимназии, оконченной с золотой медалью, Михаил Викторович также блестяще закончил в 1908 году математический факультет, специализируясь по астрономии. (Кстати, первые уроки звездного неба открыл детям дедушка Миши, священник села Рябово Михаил Васильевич Васнецов.) Отбыв воинскую повинность, Михаил Викторович Васнецов преподавал в частных гимназиях. Давалось это ему нелегко: не мог быть строгим и резким с детьми, особенно с девочками, но дети любили нестрогого, внимательного учителя и его длинные рассказы о звездном небе и восходах луны.

  Работал педагог Михаил Васнецов и с трудными, как бы сейчас сказали, детьми - "уличными подростками" 12-16 лет в учреждении под названием "Детский труд и отдых" - прообразе первых интернатов. В этом доме, в Вадковском переулке, оборудовал Михаил Викторович обширную астрономическую обсерваторию. И познакомился там с молодым биологом, "интересовавшимся всем" - Ольгой Васильевной Полетаевой (родилась 25 апреля 1880). Роман туманной юности с Катенькой Поленовой был забыт... Или почти забыт?..

  Ольга была блестяще начитанна, энергична, брала частные уроки живописи, интересовалась историей искусства, психологией. У молодых людей было много общих интересов, оба они любили детей.

  Ольга Полетаева была незаурядной, по-настоящему творческой натурой, духовно сильным человеком. Ее работы в области биологии - физиологии растений - привлекли внимание серьезных ученых. Гербарий редких растений, собранный ею, на съезде биологов в Вене, куда Ольга Васильевна приехала на свои деньги, заработанные частными уроками, получил похвальный диплом. Семья Ольги Васильевны была очень религиозная, многодетная. Всем четырем девочкам и единственному их брату родители стремились дать хорошее образование. Ольга Васильевна окончила частный институт Черняевой и естественное отделение Высших женских курсов в Москве.

  Позднее, уже после замужества - 25 июня 1911 года - Ольга Васильевна продолжала педагогическую деятельность в Коммерческом училище (Замоскворечье).

  Написала две книги с изложением своей творческой педагогической методики: "Три года преподавания естествознания и географии" (издана в 1911) и "География в школе" (1912).

  В 1912 году семья молодых Васнецовых переехала в Одессу, где Михаил Викторович получил место в Астрономической обсерватории. Но грянула война 1914-го и молодого астронома призвали на службу. Михаил Викторович вспоминал: "Сперва я был в запасном полку в Одессе, а потом удалось получить место преподавателя метеорологии в Авиационной школе в Киеве" (М.В. Васнецов - В. Даувальдер 25 июня 1970 года). Об этом же киевском периоде вспоминала и Е. Сахарова-Поленова в уже упоминаемой книге "Повесть моей жизни": "Весною 1917 года мы устраивали выставку наших работ в Киеве. Я жила в общежитии Земского союза с нашими сотрудниками и медицинскими сестрами. Вероятно шли пасхальные дни, было довольно много народа, вдруг среди всех этих чужих людей я увидела родных и знакомых товарищей моей юности - Мишу и Володю Васнецовых. Мы очень обрадовались неожиданной встрече и пошли гулять по Киеву. Миша, уже женатый, был в форме прапорщика. Мы веселились и смеялись без причины. Может быть, оттого, что были еще молоды, весенний вечер был дивно хорош, над Днепром распускались и зацветали деревья, веяло теплом и жизнью, а грозное будущее было от нас сокрыто... Миша очень тяготился военной службой, грубостью офицеров с солдатами, нецензурной бранью. Все это было так чуждо его тонкому душевному складу!" - замечает Екатерина Поленова.



  В августе 17-го года Школу летчиков-наблюдателей перевели в Крым, в Евпаторию, но началась неразбериха власти - петлюровцы, махновцы, гетмановцы и прочие властители и "освободители". В 1918 году школа была закрыта. Считая себя демобилизованным, Михаил Викторович с женой возвратился в Одессу. Жили трудно, к тому же 14 октября 1918 года родился у них сын Виктор. Примерно в это же время или чуть раньше молодую чету и маленького внука навестил в Одессе Виктор Михайлович Васнецов. Это была последняя встреча сына с отцом.

  Далее события привели к тому, "что я должен был покинуть и семью и Родину, - вспоминает Михаил Викторович в уже цитированном нами письме к В. Даувальдер. - Но Господь позаботился обо мне (по молитвам родных). В 1924 я встретился с семьей в Праге". В 1920 году он снова был призван в Армию и к моменту эвакуации находился в числе остатков полка. Все происходящее с ним он вспоминал впоследствии как сон, когда человек лишен своей воли и совершает поступки, которых в иных обстоятельствах не совершил бы никогда!

  Шла погрузка. Однополчанам Михаила Викторовича было приказано разделиться на две части: остающиеся и покидающие Родину. Остающимся предлагали переодеться батраками, чернорабочими и "затеряться". В Одессе у М. В. Васнецова оставались жена и сын, уезжать он не хотел и присоединился к остающимся. Но при команде покидающим грузиться на пароход, будто неведомая сила толкнула Михаила Викторовича подняться по трапу французского угольщика... Пароход отошел, берега Родины постепенно исчезли вдали и только тогда в сердце вошло сознание безысходной горечи и отчаяния. На третьи сутки вдали засияли купола Святой Софии. На палубе служили всенощную...

  "Аще и пойду посредине смертныя тени, не убоюся. Ибо ты со мною еси..." - услышал Михаил слова псалма. Он вспомнил деда - священника - и мысленно обратился к нему.

  И не только надежда, но и уверенность, что все случилось по воле Божией, уже не покидала его после Молитвы. Много позднее он узнал, что почти все его оставшиеся на Родине товарищи-однополчане погибли: были расстреляны или умерли в лагерях и ссылках. С семьей своей Михаил Викторович встретился в Праге, в 1924 году, на съезде молодых ученых, совершенно случайно, спускаясь по лестнице отеля "Беранек", где проходил съезд.

  Ольга Васильевна, несколько лет проработавшая в детских исправительных учреждениях Москвы, с большим трудом добилась разрешения на выезд за границу вместе с сыном, в надежде отыскать мужа. Все было неожиданным, случайным... Или нет, скорее опять по Воле Божией.

  О людях счастливых только это одно и можно сказать. Они были счастливы. Михаил Викторович преподавал в Пражском университете астрономию, писал научные статьи, Ольга Васильевна занималась прикладным искусством: вышивки, панно, деревянные скульптуры, куклы, игрушки. Работала в обществе "Русский кустарь", где часто с большим успехом проходили ее выставки, в благотворительных организациях. Прага в то время была огромным центром русской эмиграции, беженцев было много, Ольга Васильевна, не жалея сил, с радостью помогала всем, чем только могла и умела. В свободное время всей семьей выезжали на природу, отпуск проводили на побережье Адриатики. Сын учился блестяще, в семье царило согласие. Ничто не предвещало потрясений и горя. Но духовная работа в сердцах происходила непрерывно, и поэтому для маленькой и дружной семьи не было неожиданным решение Михаила Викторовича посвятить свою жизнь служению Божьему. Ольга Васильевна полностью разделяла его чувства и стремления.

  В 1932 году Михаил Викторович был рукоположен в дьяконы, а в 1933 получил сан священника.



  Новая жизнь, новое служение начиналось трудно. Служил отец Михаил священником православного Пражского Собора или, точнее, церкви Святого Николая, принадлежавшей русской православной общине Праги, еще с 1870 года. Освящение этого крупнейшего в Чехии Русского Храма состоялось 6 августа 1874 года. Прихожан православных всегда было очень много. Среди них большее число составляли русские эмигранты и новообращенные чехи.

  Положение изменилось после 1914 года. В церкви произошел внутренний раскол, прихожане разделились на две группы: православных чехов и собственно русских. Шли раздельные службы. Новому священнику русской общины приходилось очень сложно. Жили в маленькой квартире, рядом с неверующими соседями, которые устраивали перебранки и пьяные дебоши, "православные" чехи смотрели косо, намеревались посеять раздор и в церкви, неправославные, католики - с презрением.

  С трудом добились разрешения устроить в этой квартирке небольшую домовую церковь Св. Николая. Пражский Собор передали национальной гуситской Церкви. Общими усилиями православной епархии и отца Михаила раздоры удалось прекратить. На воскресные службы в квартиру "русского батюшки" яблоку было негде упасть. Все страждущие невольно тянулись к нему и в словах отца Михаила находили утоление своим скорбям.

  Для утешения же своих собственных отцу Михаилу оставалась только молитва. При загадочных обстоятельствах семья Васнецовых потеряла своего единственного сына Виктора. Это случилось после входа войск Советской Армии в Чехословакию в 1945 году... Был ли он арестован, а позже репатриирован на Родину насильно, отбыв срок в лагерях?.. Похоже, так... Родители долгое время считали его погибшим. На почве всех пережитых потрясений у Ольги Васильевны развилась тяжелая болезнь - склероз мозга, медленно и мучительно ведшая ее к могиле. Любящие отца Михаила прихожане помогали ему как могли в уходе за тяжелобольной женою, никогда даже в самых трудных случаях не слыша от него ни ропота, ни раздражения. Позже пришла весть о том, что Виктор жив и здоров, женился, имеет сына, живет в Киеве. Но это уже не могло вернуть здоровье и разум его угасающей матери. Ольга Васильевна скончалась в Праге 27 июля 1961 года.

  По-прежнему многочисленная паства отца Михаила несла ему свои горести и радости. Проповеди его становились известны не только в Праге. Он много преподавал в воскресной школе, имел многочисленных духовных сыновей и дочерей. Одна из них, Елена Мусатова, взяла на себя заботы о маленькой домовой церкви и об отце Михаиле, которому в то время было немало лет...

  Немного позже он писал Виктории Флориановне Даувальдер:

  "Я стал совсем стариком. Мне уже исполнилось 87 лет. Все становится мне трудно. Бываю на всех богослужениях в нашей домовой церкви. Но служу редко. И всегда с другим священником. Моя добрая помощница Лена заботится обо мне как не всякая о родном отце. Но полдня она должна работать в библиотеке и я часто остаюсь один. Читать мне трудно из-за глаз. Читаю только молитвенник. Или вот пишу письма. Господь помогает" (М. Васнецов. Из письма В. Даувальдер 25 ноября 1971). Жизненный путь отца Михаила приближался к своему земному пределу. Он мог подвести итог.




  Мирское отошло в прошлое, и лишь одна только радость от полноты жизни, полноты служения Богу и ближним своим наполняла его, была в его руках розою без шипов. Он и донес ее в те края, где "нет ни печали, ни воздыхания". Добавлением к мгновениям радости были встречи с любимым с сыном, который трижды в течение 1970 и 1971 годов приезжал в Прагу к отцу, страницы законченной книге об отце - художнике Викторе Васнецове и усадьбе Абрамцево. И еще одно - радость встречи с родными, братьями и сестрами, когда он ненадолго приезжал в Россию в 1957 году. Там он и повстречался последний раз с Катенькой Поленовой, подругой далекой юности, и дал ей совет: написать книгу воспоминаний.

  В 1967 году, в Праге, он получил рукопись книги с дарственной надписью: "Другу моей юности". Как не походил этот тихий седобородый старец, на прежнего подвижного и веселого Мишу Васнецова, которого помнила Катя Поленова. Вот только глаза остались прежние: пронзительные, задумчиво-грустные, глаза Младенца-Христа с алтарной абсиды Киевского Собора Святого Владимира...

  P.S. Отец Михаил (Михаил Викторович Васнецов) скончался 3 января 1972 года в Праге. Похоронен на кладбище церкви Успения Пресвятой Богородицы, носящем название Ольшанское: от обилия ольхи на его аллеях. Таких же огромных и тенистых, как и в России.



12-13 апреля. 2001 г. Страстная Суббота. .

  В основу статьи положены отрывки из книги В.Ф. Даувальдер "Жизнь - Любовь" Публикация журнала "Наше наследие" 1991 год.