Молодой

  Его просьбу удовлетворили. Пока Лонсдейла содержали под стражей, среди его надзирателей всегда был человек, хорошо игравший в шахматы. Смит восхищался выдержкой Лонсдейла и относился к нему с искренним уважением. Однажды он заявил журналистам: "Его работа была не подарок - так же как у меня или у вас. Но он с ней справлялся отлично. Как я могу осуждать человека за то, что он хорошо исполняет свою работу?"  

Автор: Фергус Флеминг (пер. Т.Ю.Покидаевой)
Источник информации: Шпионы, истории о тайных агентах с.4-7

Разведчики с микроточками

   Подтянутый, хорошо одетый мужчина с элегантным атташе-кейсом появился в Ройслипе, пригороде Лондона, в вечерних сумерках. Он добрался до дома N 45 на улице Крэнли-Драйв и позвонил в дверь. В окне дома напротив зашевелилась занавеска - излишне любознательная соседка была, как всегда, 'на боевом посту'. Она узнала элегантного красавца. Это был канадский приятель Крогеров, мужчина во всех отношениях видный. Он приезжал к ним, как минимум, раз в месяц. Обычно по субботам. Старушка оторвалась от окна и уселась за свое вязание: в Ройслипе обычно не происходит ничего интересного.

Домашний уют

   Если бы только она знала, какие тайны скрывает дом N 45! В потайном погребке на кухне хранились высокочастотный радиопередатчик и специальное устройство, позволяющее передавать закодированные сообщения со скоростью 240 слов в минуту. В гостиной стоял мощный приемник, который мог принимать радиосигналы со всего мира. Тут же стояли пишущая машинка и магнитофон с наушниками. Из ванной можно было пройти в чулан, где располагалось оборудование для создания и прочтения микроточек - продуктов специальной технологии, позволяющей уменьшать большие фотографии до точки размером с булавочную головку 'Сюрпризы' здесь были повсюду. Между страницами Библии хранились светочувствительные целлофановые пластины для создания микроточек. В спальне стоял микроскоп - для их прочтения.В плоской металлической фляжке было отнюдь не спиртное, а катушки с микропленкой. В коробке из-под пудры на полочке в ванной - приспособление для чтения микроточек, похожее на миниатюрную подзорную трубу.

Засекреченный штаб

   Жители тихого Ройслипа даже не подозревали, что в течение шести лет в их городке действовал тайный штаб иностранной разведки, представлявший реальную угрозу безопасности Великобритании. С 1956 по 1961 г. дом N 45 на улице Крэнли-Драйв был штаб-квартирой советской агентурной сети, которой руководил один из самых выдающихся разведчиков СССР Гордон Лонсдейл, или - если назвать его настоящее имя - Конон Трофимович Молодый.

   Герой прошедшей войны, свободно владевший многими европейскими языками, Конон Молодый был высокопрофессиональным разведчиком, одним из лучших в КГБ. В возрасте 32 лет он дослужился до звания подполковника и провел несколько блестящих разведывательных операций.

   В 1954 г., накануне своего 33-летия, Молодый получает от КГБ особо ответственное задание: собрать информацию о британских и американских военно-воздушных базах и добыть сведения о последних разработках Великобритании в области установки и эксплуатации ядерных двигателей на подводных лодках.

Выдающийся разведчик

   Под видом канадского бизнесмена Молодый приезжает в Великобританию 3 марта 1955 г. Теперь он уже не Конон Молодый, а Гордон Лонсдейл. Прикрытие было безупречным. Канадец по имени Гордон Лонсдейл действительно существовал. Но настоящий Лонсдейл пропал без вести в Финляндии - предположительно он был убит, - и его паспорт теперь оказался в руках Молодого.

Любимец женщин

   Обаятельный Лонсдейл нравился всем. Он легко сходился с людьми. У него было много друзей и - благодаря КГБ-деньги, чтобы приятно проводить время со своими многочисленными приятелями и приятельницами. Вскоре Лонсдейла уже знали в лицо в лучших лондонских ресторанах и ночных клубах. А его шикарная машина, очень дорогая, выписанная из Америки, производила буквально фурор в городе, разоренном войной и еще не оправившемся до конца. У себя дома Лонсдейл устраивал шумные вечеринки. Женщины просто млели от этого черноволосого смуглого красавца. Он вообще пользовался поразительным успехом у слабого пола.

   Но Лонсдейл отнюдь не все время беспечно предавался увеселениям. Он делал дело. Сначала он создал фирму по сбыту музыкальных автоматов, потом - компанию по продаже противоугонных устройств для автомобилей. Предприятия стали приносить немалые деньги. Но знакомства и связи были гораздо ценнее денег. По делам компании Лонсдейлу приходилось ездить по всей стране. Во время этих поездок он заводил полезные знакомства, и в том числе - среди военных и сотрудников разведывательных организаций.

Обычные люди

   Среди наиболее 'ценных' знакомств Лонсдейла были супруги Крогер из дома N 45 на улице Крэнли-Драйв в Ройслипе. Как и сам Лонсдейл, они были советскими разведчиками-нелегалами, проживавшими по подложным документам. Сами они были американцами и первое время работали в Америке, но в 1954 г. их едва не раскрыли, и супруги Крогер бежали в Англию по фальшивым паспортам.

   Питер Крогер, тихий седой мужчина лет пятидесяти, имел свой собственный 'домашний' бизнес по продаже редких книг. Хелен была ненамного моложе мужа. В доме Крогеров находился целый склад шпионского оборудования, что давало Лонсдейлу возможность поддерживать связь с Москвой. Во время своих многочисленных разъездов по стране - якобы по делам фирмы, а на самом деле для сбора секретных сведений - Лонсдейл познакомился с человеком по имени Гарри Хафтон, ставшим для него бесценным источником информации.

Готовый продаться

   Хафтон служил клерком на засекреченной военно-морской базе в Портленде. Он имел доступ к секретной информации. И что было особенно полезно для Лонсдейла, у Хафтона было не совсем безупречное прошлое. В 1951г его назначили на должность в службе безопасности посольства Великобритании в Варшаве, но вскоре отозвали: выяснилось, что Хафтон проделывал какие-то незаконные торговые махинации на черном рынке. Сотрудники польской секретной службы, пристально наблюдавшие за деятельностью Хафтона в Варшаве, доложили в Москву о том, что этого человека легко подкупить. Москва, в свою очередь, связалась с Лонсдейлом и приказала ему не теряя времени, выйти на контакт с Хафтоном.

   Лонсдейл представился Хафтону как коммандер (воинское звание в ВМС США, соответствует званию подполковника в сухопутных войсках. - Пер.) Алекс Джонсон, сотрудник американского посольства. Вскоре выяснилось, что Хафтон - именно тот человек, который ему нужен. Ради денег Хафтон был готов на все. Кроме того, у него была возможность тайно выносить секретные документы с портлендской базы: его любовница, женщина средних лет по имени Эгель Джи, работала там же референтом. Это было особенно ценно. Сотрудников-мужчин при выходе с территории проверяли гораздо тщательнее, чем женщин.

Шпионская сеть

   Завербовать Хафтона было нетрудно. Лонсдейл сказал. что американцам нужна от него определенная информация. О законе о неразглашении секретных сведений можно было не беспокоиться - в конце концов, США и Великобритания выступают на одной стороне. Естественно, ему хорошо заплатят за работу Оговорили сумму Хафтон остался доволен. Этель Джи должна была выступить в роли курьера. Вскоре к Лонсдейлу начали поступать из Портленда ценнейшие материалы - например, подробные карты британских военно-морских баз и детальное описание устройства судов и подводных лодок. Содержимое документов передавали в Москву из дома N 45 на улице Крэнли-Драйв при помощи высокочастотных радиосигналов, после чего бумаги благополучно возвращались к Этель Джи. Шпионская сеть заработала вовсю.

Первые подозрения

   Лонсдейл платил Хафтону наличными. Эти 'лишние' деньги никак не отражались на состоянии его банковского счета. Но обычная процедура проверки, которую МИ-5 периодически проводила среди сотрудников засекреченных организаций, выявила, что расходы Хафтона намного превышают его доход. В 1960 г. официальное жалованье Хафтона составляло всего 714 фунтов стерлингов в месяц.

   Однако недавно он купил новую машину, внес 10 тыс. фунтов стерлингов на покупку нового дома и тратил 20 фунтов в неделю на одну только выпивку. Откуда у скромного служащего такие деньги? Агентам МИ-5 предстояло это выяснить.

   В июле 1960 г. Хафтон и Джи поехали в Лондон, в театр на Олд-Вик. Они не знали, что за ними следят. В театре они встретились с Лонсдейлом, который забрал у них портфель и отдал взамен какой-то конверт. Хафтон и Джи вышли на улицу и обходным путем направились к своей машине.

   Месяц спустя Хафтон вновь встретился с Лонсдейлом в театре Олд-Вик, и они вместе пошли в кафе. Агенты МИ-5 уселись за ближайший столик и стали прислушиваться к разговору.

   "Первая суббота каждого месяца, - уловили они слова Лонсдейла. - И особенно первая суббота октября и ноября".

   Было очевидно, что они что-то планируют.

   Затем Хафтон с Лонсдейлом вышли из кафе и зашли в телефонную будку Однако звонить они не стали. Хафтон лишь передал Лонсдейлу какие-то бумаги, завернутые в газету Они расстались, и Лонсдейл поехал в банк. Там он сдал в камеру хранения коричневый чемодан. Как только Лонсдейл уехал, сотрудники МИ-5 открыли чемодан. В нем оказались фотоаппарат советского производства, увеличительное стекло, две катушки фотопленки и связка ключей.

Наблюдают и ждут

   Лонсдейл на два месяца уехал в Европу, а когда вернулся в Англию, его уже поджидали агенты МИ-5. Они следили за ним от самого банка, где он забрал свой чемодан, до Ройслипа, куда он направился потом.

   В последующие недели картина начала проясняться. В первую субботу каждого месяца Лонсдейл встречался с Хафтоном в Лондоне. Они обменивались какими-то свертками, и в тот же день Лонсдейл отправлялся в Ройслип, к Крогерам. Приезжал он обычно в начале восьмого вечера. Так продолжалось три месяца. В конце концов в МИ-5 решили, что Лонсдейла пора 'брать'. Ответственным за операцию назначили детектива Джорджа Смита, суперинтенданта полиции (полицейский чин, следующий после инспектора. - Пер.) из особого отдела лондонского уголовного розыска.

Захват

   7 января 1961 г. Гарри Хафтон приехал в Лондон. На этот раз с ним была Этель Джи. На вокзале Ватерлоо их дожидалось по меньшей мере 15 агентов службы безопасности, замаскированных под пассажиров и продавцов газет. Среди них был и Джордж Смит. Поезд опоздал на 45 минут. Может быть, из-за этого опоздания, может быть, из-за жуткого холода люди Смита заметили Хафтона и Джи только тогда, когда они выходили из здания вокзала и направлялись к автобусной остановке. Только один переодетый полицейский успел запрыгнуть в автобус, все остальные безнадежно отстали. К счастью для незадачливых полицейских, это была всего лишь развлекательная поездка по городу с целью знакомства с достопримечательностями. Примерно через час Хафтон и Джи вернулись на вокзал Ватерлоо и оттуда направились на улицу Олд-Вик. Там их встретил Лонсдейл. Как истинный джентльмен, он забрал у Этель тяжелый пакет. Смит, следивший за ними, бросился наперерез.

   "Вы все арестованы, - объявил он. - Я из полиции".

   К ним подъехало три машины. Лонсдейла запихнули в первую, Хафтона - во вторую, Джи - в третью. Машины сорвались с места и помчались в участок. Кто-то из офицеров объявил по рации: "Подозреваемые задержаны. Везем".

Хотя бы в шахматы поиграть

   В пакете Джи нашли четыре секретных документа из Портленда и пленку из 300 кадров, на ней были отснятые чертежи и документация об устройстве британских подводных лодок с ядерным двигателем. Троих задержанных обвинили в нарушении закона о неразглашении секретных сведений. Каждый отреагировал по-своему.

   "Каким же я был идиотом!" - воскликнул Гарри Хафтон.

   "Я ничего плохого не сделала", - заявила Этель Джи.

   "Похоже, что мне придется здесь заночевать, - спокойно проговорил Лонсдейл. - Не могли бы вы подыскать мне партнера по шахматам?"

   Его просьбу удовлетворили. Пока Лонсдейла содержали под стражей, среди его надзирателей всегда был человек, хорошо игравший в шахматы. Смит восхищался выдержкой Лонсдейла и относился к нему с искренним уважением. Однажды он заявил журналистам: "Его работа была не подарок - так же как у меня или у вас. Но он с ней справлялся отлично. Как я могу осуждать человека за то, что он хорошо исполняет свою работу?"

Полный комплект шпионского оборудования

   Супруги Крогер были арестованы в тот же день. Они разыграли святую невинность. Однако, когда их уводили из дома, Хелен Крогер попросила позволения подбросить топлива в паровой котел, чтобы за ночь огонь не погас. "Конечно-конечно, - проговорил Смит. - Но сначала я посмотрю, что у вас в сумке".

   В сумке оказался магнитофон с записанной кассетой, стеклянный контейнер с тремя микроточками и письмо на пяти страницах, написанное по-русски почерком Лонсдейла. Хелен собиралась сжечь все это в топке.

   Теперь пришел черед судебных экспертов. Специальная команда обыскивала дом N 45 на улице Крэнли-Драйв в течение целой недели. Нашли рацию. Нашли оборудование для производства микроточек. Среди книг Питера Крогера отыскались списки сигнальных кодов, даты радиопередач и два новозеландских паспорта. В коробке для письменных принадлежностей лежали канадские паспорта. Повсюду находили пачки денег.

   Обыск в квартире Лонсдейла также принес результаты. Полиция обнаружила там оборудование для производства микроточек, еще одну рацию и кучу денег. Столь же явные улики отыскались и в доме Хафтона: секретные документы, вынесенные из портлендской военно-морской базы, фотоаппарат и коробок спичек с двойным дном с миниатюрной-картой мест встреч в Лондоне.

Суд

   Суд начался 13 марта 1961 г. и продолжался девять дней. И вот наконец лорд главный cудья (председатель отделения королевской скамьи Высокого суда правосудия, первый по старшинству судья после лорд-канцлера. - Пер.) объявил приговор. Хафтона и Джи приговорили к 15 годам тюремного заключения, Крогеров - к 20 годам. Гордона Лонсдейла ждало еще более суровое наказание. "Гордон Арнольд Лонсдейл, - обратился к нему судья, - вы, вне всяких сомнений, профессиональный разведчик. Это опасное ремесло. И вы, безусловно, должны были отдавать себе отчет в том, чем вам грозил бы провал. Так что, я думаю, вы готовы понести наказание. Вы приговорены к 25 годам тюремного заключения".

   Лонсдейл лишь улыбнулся. Он знал, что в британской тюрьме он задержится (ненадолго. Во времена 'холодной войны' были распространены обмены разведчиками 'баш на баш'. Лонсдейл не без оснований полагал, что СССР попытается обменять его на какого-нибудь английского разведчика, провалившегося в Советском Союзе. И он оказался прав. Через три года его обменяли на одного английского шпиона, схваченного в Москве. Лонсдейл вышел на свободу.