Малкин

Пару дней назад мне позвонили от генерального продюсера АТВ Анатолия Малкина. Анатолий Григорьевич предлагал нашей газете . Откровенные разговоры - моя слабость. Тем более что вручение телевизионных премий ТЭФИ (как и всякое вручение премий) рождает активные общественные судороги, а особенно в этом году, когда накала страстей на ТВ не выдержала сама Останкинская башня.  

Фотография: Vida.ru Все о ТВ

Автор: Алла Боссарт

Статья: Анатолий Малкин: "Козлов слишком много"

Сайт: NETTv Телевидение в интернете



- Анатолий Григорьевич, вы, безусловно, догадываетесь, что журналисты считают главной странностью шестой ТЭФИ?

- Да уж догадываюсь. Да, информационная секция Академии сняла номинацию "общенациональные сетевые новости".

- Если считать телевидение главным из средств массовой ИНФОРМАЦИИ, то такое решение выглядит довольно абсурдным, нет?

- Все академики посчитали, что информационные передачи в нынешней ситуации не должны участвовать в конкурсе.

- Единогласно?

- Киселев был против. Он не присутствовал на заседании секции и по факсу голосовал за программы "Время" и "Сегодня".

- А вы?

- Я сказал, что "Времечко" снимать не буду. Потому что "Времечко" занимается не информационными войнами, а своим делом. Потом состоялось заседание Академии, на котором решили все-таки снять номинацию "Информационные программы: общенациональные сетевые новости".

- А "Времечко"?

- "Времечко" выдвинули на спецприз.

- Что это такое?

- Попытка исправить несправедливость. Есть передачи, которые по ряду причин не вошли в основные номинации, но слишком заметны, чтобы их не отметить. Например, "Живой Пушкин" Парфенова. Это явление - как бы к нему ни относиться.

- Вам не кажется, что наше телевидение - это вообще ряд явлений на фоне общей невнятицы?

- Конечно, как посмотришь все 370 кассет - творческая бедность страшная, неожиданная... Такая штука, как "Живой Пушкин", - это, конечно, Эверест на общем фоне. Но в других странах, я вам должен сказать, дела не многим лучше. Кроме Британии. Один приличный канал во Франции. Есть чуть-чуть телевидения в Италии. Есть несколько спутниковых каналов. Так что у нас не совсем уж плохо. Просто во всем мире существуют специальные конторы, где придумывают для каналов идеи.

- Я и у нас знаю кое-кого с идеями, и вы их знаете.

- Люди с деньгами не заинтересованы в художественном состоянии профессии. Как можно "Старую квартиру" переставить на 13 часов? Пусть ее 2 процента смотрят, но это 3 миллиона человек! Почему "Мужчина и женщина" - в час ночи? А в прайм-тайм - чудовищная "Моя семья". И хоть ты тресни, нельзя ставить криминальную программу в 23 часа, люди ложатся спать. У них, кроме желания убить кого-то по утрянке, ничего не остается!

- Но разве в Академии ТЭФИ не сидят самые большие телевизионные начальники, которые могли бы полюбовно обсудить все эти проблемы?

- Академия демонстрирует разделенность профессионалов, которые с удовольствием разговаривают о ТВ, которого нет.

- Бойкот новостных программ - может быть, это тоже результат, как вы говорите, "разделенности профессионалов"?

- Вот тут как раз редкий случай полной согласованности.

- Скандал с "Медиа-Мостом" поставил НТВ в двусмысленную позицию: с одной стороны - учредители ТЭФИ, но с другой - опальная компания. Между тем у "Сегодня" самый высокий рейтинг среди информационных программ. И кого ж, казалось бы, награждать, как не их. Уже в который раз. Да еще в этой пикантной ситуации. Может быть, решение Академии в части новостей не было вполне свободным от некоей политической подоплеки?

- Академия - независимый общественный орган, политика - не ее дело. Каналы сами поняли, что действительно в этот год новости были скорее дубинкой политической борьбы и использовались в разных сомнительных целях. И небольшой отдых всем пойдет на пользу. А на НТВ, к сожалению, этого не поняли, и мы с ними договориться не смогли. Киселев считал и считает, что номинироваться надо. По-моему, в этой позиции как раз больше политики. Не надо заниматься новостями как политикой.

- А как ими заниматься?

- Да как везде. Новости есть новости.

- Голая правда?

- Ну это вообще другой жанр... И Доренко, и Киселев, и все вообще программы аналитические, участвуя в конкретной политической борьбе, неизбежно допускают подтасовки фактов - это называется "трактовка канала". То, что создано в виртуальном пространстве, чтобы кого-то там уничтожить, - это не новость, это создание новой реальности.

- То есть ни на НТВ, ни на других каналах не существует нормальных, не провокационных новостных программ?

- Все каналы согласились с этим. Снять номинацию - их право, право большинства. Хотя лично я считаю, что, наверное, это неправильно.

- Пока ТЭФИ существует, вокруг нее постоянно вьются сплетни, скандалы, слухи. С чем это связано?

- С тем, как создавалась Академия. Собрались уважаемые представители каналов и выдвинули сами себя. Ошибка. При Академии должны быть гильдии со своими представителями в Академии. Когда бы голосовали пять тысяч человек, нас бы не обвиняли, что сами себя назначили и награждаем.

- Как быть с участием академиков в конкурсе?

- Тоже наша ошибка. Хотя из 30 академиков более 70 процентов - это те, кому ТВ обязано профессионализмом.

- А 30 процентов?

- Я говорю о тех, кто делает программы. К сожалению, руководство ТВ входило в Академию именно на правах руководителей. Надеюсь, с этим покончено.

- Лауреат ТЭФИ пользуется какими-то привилегиями?

- Какие там привилегии! Лауреат вообще не имеет права на жизнь. Не говоря уже о дополнительных правах: например, закрыть свою программу и открыть на ее поле что-то новое или, не дай Бог, получить какой-то грант... Очень много программ-призеров на следующий же год были вообще сняты из сеток. "Старая квартира" наша со своей знаменитой Госпремией осталась в эфире вообще только благодаря маме Лесина: любят нас мамы, дай им Бог здоровья. А сейчас мы еле пробили ряд в зале для всех номинантов ТЭФИ - чтобы сидели на почетном месте. Говорят: это еще зачем? Путь лучше девочки вот с такими ногами...

- Кто говорит?

- Ну, начальников везде хватает.

- А Кремль?

- Что Кремль?

- Ну какие отношения с Кремлем?

- У меня?

- У независимой телевизионной Академии. Ну и у вас лично.

- Вообще Кремль мне нравится. Красивое место. Ну, конечно, в Академии существуют разные люди, и они представляют разные интересы. Но не надо подозревать академиков в том, что они поддаются какому-то давлению. Нам никто не платит даже. А то, что сейчас происходит вокруг нас, - никакое это не гонение ни на печать, ни на телевидение. Это гонение на определенных людей, которые не понимают своего места. Не может ведущий телевизионных программ считать, что он ровня президенту, хлопать его по плечу и требовать к себе в передачу. Этот человек сошел с ума. Вспомните первую чеченскую войну... Сравните ту армию и эту. Тех чеченцев и этих. Те репортажи и эти <новости>.

- В вас не говорят личные обиды? <Времечко>, <Сегоднячко>?

- Когда мы, добавлю, были выброшены из эфира г-ном Гусинским, который подло разорвал договоры, перекупил людей, лишил нас куска хлеба. Сейчас с ним поступают точно так же. Все учатся вести себя одинаково в этих обстоятельствах. Но я себе позволить не могу личную обиду. Это совсем разные вещи. НТВ - это все-таки театр. Театр, который играет в Би-би-си. Но Би-би-си - это Би-би-си. А Россия - это Россия. Поэтому играть ни во что не нужно. Нужно отъехать километров за 800 и спросить там про телевидение. НТВ, АТВ, ОРТ - все едино.

- Есть телевизор, есть Москва и есть Путин. А пенсий нет.

- Поэтому не надо особо преувеличивать свое значение.

- В общем, ТЭФИ - это такой междусобойчик, который никак не влияет на общественную жизнь и страну в целом? Собрались ребята, вручили друг другу бронзовых мужиков и разошлись?

- А <Оскар> на что влияет? Премия - это завершение этапа. Смерть. Передача вышла в эфир - ты снова голый. Премия ни от чего не застрахует, ничего не гарантирует. Не хочешь - не играй. Вон ВИD все гордо ходил: не участвуем, не участвуем... На этот раз сдали, как миленькие, во все номинации. Если это междусобойчик, то очень классных профессионалов.

- И все-таки - смысл?

- На телевидении никогда не было своей премии, своего союза. Здесь оседали госслужащие, которые не пригодились в других ведомствах. Попадались случайные таланты. Телевидение никогда, в общем, искусством не считалось. ТЭФИ - это первая попытка союза телевизионщиков. Почему туда хотят попасть? Почему хотят получить этот цветной металл? Мы слишком опосредованы технологическим процессом. Ящик должен работать! Башню вырубили - и все, нету искусства! И чего делать? В дворники или кассетой торговать на рынке? Вот телевидение не должно быть таким! Люди объединены знаком качества. Профессией. ТЭФИ - это некое отличие, вещь первого порядка, которая заслуживает внимательного рассмотрения. Когда меня спрашивают, чем мы, Авторское телевидение, отличаемся от другого, я говорю: 50 процентов нашей продукции можно посмотреть еще раз.

- Академики лоббируют передачи своих каналов?

- А как же. Один из десяти - себе. (Шутка).

- Ну раз пошла такая откровенка - была не была: имеет хождение институт взятки?

- На телевидении-то? О, еще бы. Это называется <откат>. Вещатель ведет себя, как барин, который получил имение от Екатерины, сдал на откуп и с каждого дерет. Ни один канал не тратит и половины денег, которые зарабатывает на рекламе, на закупку программ. Мало того, ты еще должен приплатить, чтобы тебя <поставили>. Не все, конечно, этим промышляют. Вот у меня, скажем, большая трудная и чистая жизнь в искусстве. Но это никакого отношения к ТЭФИ не имеет. За ТЭФИ никто никому ничего не платит. Здесь все чисто.

- Если на телевидении царят законы джунглей, причем реализуют их буквально те же достойные люди, которые заседают в Академии ТЭФИ, то откуда же у вас в ТЭФИ такое благолепие, такие высокие отношения?

- Каждый из нас не чужд приличий. Между деланием денег и созданием канала есть пространство, где человек остается наедине с собой. Вот это и есть ТЭФИ. Приходят мощные люди: давай <Убойную силу>! А Академия на жалеечке играет и поет: искусство, ребята, искусство. Вот искусство нет-нет да и перетянет. Все-таки руководят каналом в большинстве своем люди, которые тоже делали передачи. Иногда у них бывают просветления, трепет какой-то. Ну и потом ходят такие, как я, и говорят: тебе не стыдно?

- И что? Неужели становится стыдно? Утопия какая-то.

- Нет, ну по-разному протекает борьба очень хорошего с очень плохим. Костя Эрнст - это светлое пятно, человек, с которым можно говорить об искусстве, телевидении и блаженно смотреть новую заставку Норштейна к <Спокойной ночи>. А с Добродеевым вообще невозможно разговаривать. Он слишком занят. К сожалению, не творчеством.

- А как Ваня Демидов попал в академики?

- Ну попал... Сделал канал для подростков, по себе, очень хорошо. Другое дело, что уселся потом за взрослый стол... Слушайте, Алла, а как вы назовете этот материал?

- Ну не знаю... <Убойная сила искусства>?

- Нет, вы назовите так: <Козлов слишком много>. Вот так и назовите. Хорошо?