Маккарри

  24 октября 1929 года принято называть "черным четвергом", 29 октября того же года - "страшным вторником". За неполную неделю рыночная стоимость акций, котировавшихся на Нью-йоркской фондовой бирже, упала на $16 млрд. Так начиналась эпоха, названная Великой депрессией. Джон Маккарри - ничем не примечательный житель невзрачного провинциального городка Томастон в самом заурядном штате Коннектикут - стал самой обычной жертвой этого кризиса.  

Автор: Татьяна Арцеулова
Источник информации: Эл Кейси, Юрий Калашнов,"Коммерсантъ Деньги", 1998, N 35.

  До 1929 года Джон Маккарри жил в собственном, купленном в кредит доме. Каждое утро на собственном автомобиле он отвозил в школу 13-летнего сына Артура, а потом отправлялся в собственный магазин, где торговал кухонной утварью. Каждый вечер он возвращался домой, где его поджидали жареный цыпленок и Мэгги, его жена, уже давно брюзжащая, мол, хорошо бы взять еще кредит и купить второй автомобиль, а то ей надоело таскать из магазина авоськи на своем горбу. Джон каждый раз отделывался невнятной скороговоркой в том духе, что надо потерпеть еще месячишко и посмотреть, как пойдут только что закупленные сервизы, а потом уж думать о кредите.

  Высказавшись, он с аппетитом вгрызался в куриную ногу, А завершив трапезу, включал радиоприемник (тоже, кстати, приобретенный в кредит), чтобы услышать об очередных шагах президента Герберта Гувера по стимулированию экономического роста. Маккарри любил своего президента. Именно ему он отдал голос на недавних выборах, когда тот пообещал, что "каждая американская семья скоро будет иметь по цыпленку на ужин и по две машины в гараже". Цыпленок у Джона и так был, а вот второй автомобиль, пожалуй, действительно не помешал бы.

  И вот однажды, а именно 13 октября 1928 года, Бен Льюис, сосед Джона, главный редактор и главный художник местной малотиражки Thomaston News-Letter, поделился радостным известием: в городе скоро откроют крупный универсальный магазин, принадлежащий торговой сети Target. Универмаг уже приобрел землю на пустыре, расположенном как раз напротив лавочки Маккарри, и попросил Бена опубликовать статью о том, что уже через три месяца намерен порадовать жителей городка широким ассортиментом и низкими ценами. Джона перспектива такого соседства, понятное дело, не порадовала, и он с замиранием сердца следил за тем, как росло здание нового магазина. Через три месяца, а именно 13 января 1929 года, мэр Томастона перерезал синюю ленточку на входе в супермаркет, а еще через месяц Джон попросил Бена по дружбе - бесплатно - разместить в газете объявление о продаже "помещения напротив нового универмага, где размещалась посудная лавка".

  Бен согласился лишь на 10-процентную скидку и оплату в рассрочку на три месяца. К счастью, ждать покупателя пришлось недолго: вскоре лавочку Маккарри приобрел некто Питер Смит, владелец брокерской конторы Smith & Sons, аккредитованной на Нью-йоркской фондовой бирже. Именно он и предложил Джону присоединиться к 20-миллионной армии мелких инвесторов, уже давно зарабатывающих на жизнь лишь внимательным слежением за динамикой курса ценных бумаг, и вложить все вырученные от продажи магазина деньги в акции быстрорастущей компании RCA, которая в то время занималось выпуском сельскохозяйственных машин. За 1928 год ее акции выросли со $100 до $3400 и обещали повторить успех в 1929 году Маккарри послушался и, подписав контракт о продаже лавки, тут же заключил со Смитом договор на брокерское обслуживание. Но на всякий случай устроился еще бухгалтером на местный завод, производивший кухонные ножи.

  Джон всегда был благодарным читателем Thomaston News-Letter, но теперь, помимо хроники происшествий, он стал просматривать еще и сводку деловых новостей. Однажды, это случилось в августе, его взгляд остановился на заметке, где со ссылкой на некоего Луи Макфаддена говорилось, что налицо признаки промышленного спада, что объем производства с начала года упал на 20%, а доходы населения- на 5%. Джон тут же побежал к Бену, чтобы уточнить информацию. Тот лишь предложил Маккарри ознакомиться с первоисточником - New York Times.

  С этой газетой Джон и появился на пороге своей бывшей лавочки. Он показал брокеру статью Макфаддена, обвел карандашом цену акций RCA - $3350 - и потребовал срочно продать весь пакет его ценных бумаг. Клерк назвал Макфаддена и Маккарри паникерами, достал более свежий номер New York Times (цена акций RCA - $3450), а затем сообщил, что Smith & Sons располагает сведениями о том, что RCA вскоре выпустит принципиально новый тип молотилки, что она вот-вот поглотит одного из своих конкурентов и что, по всем оценкам, цена ее акций к концу года должна вырасти до $4000-4500. Вот тогда-то их и нужно будет продавать. Пока же лучше всего их докупить. Причем денег для этого почти не нужно. Можно воспользоваться новой услугой Smith & Sons- внести 10% от предполагаемой суммы сделки наличными, остальные же 90% брокерская контора предоставит в кредит.

  Маккарри взял тайм-аут до утра, а утром он уже подписывал дополнение к контракту о брокерском обслуживании. В тот же день он зашел на почту, чтобы с сентября, помимо Thomaston News-Letter, подписаться еще и на New York Times.

  Свежий номер нью-йоркской газеты попадал в Томастон с опозданием на несколько дней. Приемник уже давно оккупировал Артур - вечером в четверг, 24 октября, он, как и обычно, наслаждался незамысловатыми мелодиями популярного в то время нью-орлеанского джаз-банда "Диксиленд". Так что о биржевой панике в Нью-Йорке Джон узнал лишь на следующий день от Бена, которого встретил после работы на бензозаправке. Джон не стал дослушивать Льюиса, решившего пересказать заявление президента Гувера о том, что причин для беспокойства нет и ситуация находится под контролем,- он пулей летел в контору Смита. Там его встретили закрытые ставни и замок на двери - в пятницу Smith & Sons заканчивала работу на час раньше.

  Вся суббота и все воскресенье прошли в тягостных ожиданиях понедельника и прослушивании по радио популярной во все времена песни "Все будет хорошо" в исполнении главы казначейства. Восход 28 октября Джон встретил у дверей своего бывшего магазина. Когда в конторе появился брокер, он схватил его за грудки, требуя срочно продать все акции без остатка. Клерк промямлил что-то вроде "пожелание клиента - закон", но вот беда: час уйдет на связь с офисом в Хартфорде, столице штата Коннектикут, еще два - на передачу информации в Нью-Йорк, там курьеру понадобится с полчаса, чтобы добежать до самой биржи... В общем, заявка может быть исполнена лишь завтра, причем нужно уточнить еще цену. Но Маккарри уже ничего не хотел слышать (даже про приказы типа "стоп-лосс"). Он распорядился срочно продать все акции и по любой цене.

  Его приказ был исполнен во вторник, 29 октября. В среду Джон вновь появился в конторе Smith & Sons и заметил некоторые изменения в обстановке - за спиной клерка возвышался дюжий молодец, еще неделю назад работавший вышибалой в местном пабе. Сам же клерк, потупив взгляд, порылся в своих бумагах и молча выложил отчет об операциях с ценными бумагами Маккарри и пять долларовых купюр. Джон взял деньги и принялся изучать отчет. Из него следовало, что его акции были: а) проданы; Ь) проданы по грабительскому курсу ($56 за штуку); с) почти вся выручка ушла на погашение взятого в августе кредита на покупку дополнительного пакета акций и уплату комиссионных брокеру; d) сухой остаток - $5.

  Пока Джон пытался понять, что означают все эти цифры, клерк исчез, зато дюжий молодец недвусмысленно выдвинулся из тени. Спорить, очевидно, было бесполезно, и Маккарри прямиком направился в паб, где быстро спустил весь свой доход от операций с ценными бумагами на Нью-йоркской фондовой бирже.

  31 октября Джон пришел на работу и обнаружил, что на его месте сидит другой человек. Начальник сообщил, что Маккарри уволен, поскольку прогулял один день и поскольку на бирже труда нашелся бухгалтер, готовый выполнять ту же работу за вдвое меньшую плату. Через неделю к Джону явился судебный исполнитель и конфисковал автомобиль - за неуплату процентов по кредиту, взятому на покупку дома. Еще через месяц Маккарри лишился дома. На семейном совете было решено арендовать на оставшиеся гроши крохотный участок земли и невзрачную лачужку на окраине Томастона и попробовать прокормиться за счет нехитрого натурального хозяйства. Работой на огороде займется Мэгги. Джон же становится хобо. Как писала New York Times, "хобо- это человек, который строит небоскребы и живет в хижине из картонных коробок. Хобо делает автомобили и ходит пешком. Хобо собирает урожай и стоит в очереди за хлебом".

  Миллионы хобо (в годы Великой депрессии их число достигло 4 млн.), в том числе и Маккарри, колесили по стране в поисках хоть каких-то заработков. Джон побывал на Аляске, где попробовал присоединиться к золотоискателям, которые, начитавшись Джека Лондона, пытались найти новую золотую жилу. Безрезультатно - последняя была обнаружена лет за двадцать до появления Джона на полуострове. Затем он отправился в Техас, где попытался стать бурильщиком нефти. Без успеха - на местной бирже труда собрались чуть ли не все нефтяники Америки. Затем были Чикаго (работа на элеваторе), Нью-Йорк (строительство Эмпайр-стейт-билдинг), Голливуд (участие в массовках на съемках фильма Льюиса Майлстоуна "На западном фронте без перемен") и еще несколько городов. Передвигался Джон в грузовых поездах, ночевал в "палатках" из картона (на окраинах крупных городов возникали целые картонные "пригороды", прозванные "гувервиллями" - в честь Гувера).

  Полиция арестовывала хобо и списывала на них нераскрытые преступления. По ложному обвинению в изнасиловании три месяца Джон отсидел в тюрьме (к счастью, дело быстро развалилось из-за отсутствия улик). Там он познакомился с контрабандистом и после освобождения подрядился перевозить виски из Канады (в США был сухой закон). Однажды при пересечении границы его фургон попал в засаду, устроенную полицией штата Мичиган, и в ходе завязавшейся перестрелки Джон был ранен в левую руку.

  В 1931 году Маккарри, наконец, повезло. Находясь в госпитале, он узнал о программе социального страхования и встал в очередь за пособием. Для его получения нужно было: быть мужчиной (это подтверждать не пришлось); постоянно проживать в штате не менее года (в Томастоне быстро нашлись доброхоты, подтвердившие, что Джон все это время копался на огороде вместе с Мэгги); сдать разрешение на покупку спиртного, которое, несмотря на существование сухого закона, выдавали некоторым категориям граждан (у Маккарри такого отродясь не было); сдать автомобильные номера, водительское удостоверение и отключить телефон (ни автомобиля, ни телефона у Маккарри уже давно не было, что же касается прав, то после ранения он не прошел медкомиссию); наконец, зарегистрироваться на бирже труда (Джон уже занял очередь).

  В общем, пособие Маккарри получил без проблем, если не считать того, что он отстоял в очереди две недели. Но пособия не хватало даже на хлеб, получить же работу на бирже труда не было никакой надежды. И не удивительно. К концу 1932 года уровень безработицы достиг 25% трудоспособного населения.

  В 1932 году Джон Маккарри голосовал на президентских выборах за Франклина Делано Рузвельта. В ходе предвыборной кампании Рузвельт говорил: "Страна нуждается в экспериментах. Надо пробовать". Джон был согласен по два, по три разу перепробовать все, что угодно,- лишь бы выйти из нищеты. Приняв присягу, Рузвельт завалил конгресс законодательными инициативами. Среди них был и проект создания рабочих мест за счет организации общественных работ - строительства дорог, школ, больниц и т. п. Платили за это около доллара в день. Крохи, но и на том спасибо.

  Джона направили на ремонт отделения связи, где он встретил Бена Льюиса, который занимался росписью стен (как-никак когда-то был главным художником местной газеты). Бен показал Маккарри старую вырезку из New York Times от 11 июня 1932 года, где приводились цитаты из доклада конгрессмена Луи Макфаддена, того самого, который говорил о симптомах кризиса еще в августе 1929 года. Ныне он занимал пост председателя комитета по банкам и валютному обращению и обвинял во всех бедах совет управляющих Федерального резерва, а также главу казначейства Эндрю Меллона. Мол, это именно они - виновники биржевого краха. Именно они придумали давать дешевые кредиты банкам, которые те выдавали всем желающим включиться в биржевую лихорадку (один из таких кредитов взял когда-то и Маккарри). В результате рост акций оказался искусственным, и их курс обвалился при первой же возможности.

  Но Джону было уже безразлично, кто же на самом деле виноват в драматическом повороте его судьбы (он всегда считал, что Питер Смит с сыновьями). У него обнаружили рак легких и сообщили, что жить ему осталось не более года. И за этот год Джон хотел встать на ноги, открыть мастерскую по ремонту автомобилей и передать дело сыну. Он, конечно же, не знал о том, что Великая депрессия продлится еще не один год.

  22 июня 1934 года в возрасте 39 лет Джон Маккарри умер. Артур Маккарри открыл мастерскую по ремонту автомобилей ровно через семь лет.