Майерс Майк

, канадско-американский актер

(род. 25 мая 1963)   Что в исполнителе роли Остина Пауэрса поражает больше всего, так это его консервативный вид, контрастирующий с его ролями. Широкая улыбка обнажает великолепные, в отличие от его героя, зубы. Сын британских эмигрантов, выросший в канадском городе Скарборо, 36-летний Майерс посвятил свой фильм недавно умершему отцу. Эрик Майерс, сам большой остряк, бывший повар британской армии и продавец энциклопедий, который эмигрировал в Канаду из Ливерпуля (Англия), умер в 1991 году от болезни Альцгеймера.  

Источник информации: Ноэмия ЯНГ (Лос-Анджелес), перевод Юли МАЛИНИНОЙ, журнал "МК-Бульвар" No.19, 2000.

  Майк Майерс родился 25 мая 1963 года в Скарборо, провинция Онтарио, Канада.
  В возрасте девяти лет Майк снимался в телерекламе с актрисой Гилдой Рэднер. В последний день съемок Майк расплакался. С тех пор его братья стали звать его Сосунком ("Sucky Baby").
  В 1982 году закончил школу и поступил в театр "Секонд Сити Камеди".
  В 1988 году началась его телевизионная карьера в Sat unlay Night Live - самом популярном юмористическом телешоу Америки. Майерс провел там шесть сезонов.
  22 мая 1993 года женился на Робин Рузан.
  Майк очень любит собак. У него дома их три. Названы они в честь его любимых хоккеистов.


  - Майк, каким вы были в детстве?

  - В старшей школе я был очень и очень застенчивым. В основном это идет еще из моего детства. Однажды я выпил чье-то пи-пи, они сказали мне, что это был лимонад "Маунтейн Дью". С того дня я не могу пить "Дью" и, если я прохожу мимо автомата с этим лимонадом, я покрываюсь потом. Такой я получил от этого шок. Я почти ничего не делал. Я сам был объектом нападок.

  - В какой момент вы придумали эти нелепые зубы?

  - Мы делали поддельную телерекламу для Saturday Night Live (шоу, которое Майерс долгое время вел на ТВ), которая называлась "Британская зубная паста, сделанная полностью без сахара". У всех в рекламе были плохие зубы, а слоган был: "Вам не нужно чистить зубы каждый день".

  - Как вы завлекли к себе в фильм Мадонну?

  - Давайте определим слово "завлекли". Мы просто хорошие друзья. Я всегда хотел это сказать (хихикает), и я это сказал! Я встретил Мадонну на Saturday Night Live. Мы снимали эпизод "Мира Уэйна", и моя жена неофициально была с ней знакома, знала ее друзей. Потом ее компания Maverick Record записала саундтрек с Warner Brothers, и там была песня, которая очень соответствовала 60-м годам и была очень психоделической - Beautiful Stranger, и я подумал, что она будет идеальна для моего фильма. Там есть немного от 60-х и 90-х, и это очень хорошая песня. Так потом я сделал видео.

  - Какова реакция настоящего Бонда, Шона Коннери, на ваш фильм - лучшую, наверное, пародию на бондиану? Вы когда-нибудь встречали его?

  - Я встречался с Шоном Коннери. Я слышал, что ему понравился "Остин Пауэрс", чем я могу хвастаться, потому что это (пожимает плечами, широко разведя в стороны руки) Шон Коннери! Я был в Каннах и там встретил Шона Коннери, а я очень застенчивый человек, который временами может быть общительным. И вот я встретил его, и он спросил что-то вроде: "Как тебе нравятся Канны, старик?". Я был настолько напуган, что мог сказать только "Здорово". Так вот. "Так ты здесь еще на пару деньков?" - спросил меня дальше Коннери. И я говорю: "Да". Я мог бы проговорить с ним несколько часов, а я выглядел как идиот, настоящий идиот. И я пошел на попятный.

  - Я чувствую, что ваш отец - причина того, что вы делаете комедии. Как он повлиял на вас?

  - Это на сто процентов правда. Мне кажется, что в Ливерпуле все веселые. Особенно я это понимал, когда ездил к своим дядюшкам и тетушкам. Мои родители не были нищими, но были из "даун миддл-класса" (дословно "низ среднего класса"). В Ливерпуле единственная вещь, которой владеет человек, - его собственное тело. Поэтому люди либо очень сексуальные, либо очень веселые, либо играют на гитаре. Мои кузены умели все это. Мой отец ценил три вещи, которые недооцениваются обществом. Первое: знать, что все будет хорошо. "Все хорошо, давай успокоимся". Второе: ценить глупость. "Давай повеселимся". Если кто-нибудь соберется писать книгу про моего отца, это будет хвала глупости. Он думал, что глупость недооценивали. Он был очень, очень глупым человеком. Я глупый взрослый и я вижу цену глупости. Сама жизнь подтверждает это. И, наконец, мой отец любил говорить: "Я - не моя работа", Люди в Канаде спрашивали моего отца, что он сделал для жизни, а он ненавидел этот вопрос, потому что продавал энциклопедии. И он отвечал: "Не ваше дело" (Майк имитирует сильный британский акцент). Поэтому он каждый раз выдумывал себе новое занятие. Это могла быть импровизация на час-два: то он был послом Гватемалы, то играл на бонго в "Миссия невыполнима", то работал на гипсовом руднике. Все время что-то непостижимое. И такая разновидность глупости на меня сильно повлияла.

  - Вы росли в Канаде, но на вас, видимо, сильно повлияли британские традиции?

  - О, да. Мои родители переехали в Канаду в 1956 году из Ливерпуля, а нет такого ярого англичанина, как тот, кто больше не живет в Англии. Наш дом был местом поклонения всему английскому. Мой отец мог разбудить моих двух старших братьев, Питера и Пола, и меня, спящих всех вместе на одном диване, и бесконечно пить чай со множеством тостов. Мы смотрели британские шоу и фильмы с Питером Селлерсом, Питером Куком, Дадли Муром. Ну и фильмы про Джеймса Бонда, конечно. Поэтому "Остин Пауэрс-2" - это дань моему отцу, познакомившему меня в раннем возрасте со всеми этими британскими комедиями.

  - Что изменилось в вашей карьере после смерти отца?

  - Это было тяжело. То, насколько моему отцу становилось хуже из-за болезни, пропорционально тому, насколько продвигалась моя карьера. Вот почему я взял передышку. Я очень привык приезжать в гости к моим маме и папе, рассказывать им, что случилось за неделю. Когда он умер, я понял, что надо делать вещи, которые подсказывает тебе сердце. Я не строю никаких планов. Если я захочу сделать что-то очень коммерческое, я не буду делать это с английским парнем с плохими зубами и заросшей волосами грудью. В этом ты можешь быть уверена...

  - А как ваша мать повлияла на вашу жизнь?

  - Мой отец делал и говорил смешные веши. Моя мама Банни тоже очень веселая и эксцентричная. Моя мама не ведет внутренние монологи, она может сказать все, что придет ей в голову. Она может ехать на машине и вдруг сказать (женским голосом, имитируя британский акцент своей мамы): "Ты знаешь, муравьи не любят огурцы". И мне что остается: "Термиты не любят корицу". Она говорила странные и непонятные вещи. Я ей говорю: "Мам, хочешь сыра", а она мне: "Ты знаешь, Рембрандт властитель света". Вот это и есть влияние моей мамы. (В это время звонит телефон его агента.) Это моя мама звонит. Скажи ей, что муравьи любят огурцы.

  - Это правда, что вы познакомились со своей женой, когда в нее попала хоккейная шайба?

  - Нет, это несколько более запутанная история. Во-первых, я большой фанат хоккея. Я из Торонто и могу специально поехать куда-нибудь, просто чтобы посмотреть игру "Торонто Мэйпл Ливз". И так я поехал в Чикаго посмотреть игру "Торонто". В тот вечер в меня попала шайба. С точки зрения математики вероятность того, что в тебя попадет шайба, равна практически нулю. В меня попала! В тот же вечер я встретил свою будущую жену, а поскольку я ужасно стеснительный, то единственное, что я придумал сказать, было: "В меня попала шайба!". Я не думал, что я ей понравился. А три дня спустя, в эти же каникулы, я снова с ней встретился... ну и бла-бла-бла (смеется). Мы незамедлительно съехались, что ненормально и удивительно. Три года спустя мы поехали в Бостон посмотреть, как "Торонто" играет против "Брюинз", и теперь шайба попала в нее. Вскоре после этого, в 1993 году, мы поженились. Вот как хоккейные шайбы влияют на мою личную жизнь.

  - Вы работали с вашей женой Робин. Как она на вас влияет?

  - Моя жена действительно очень-очень умная и очень веселая. У нее нулевая чувствительность к моей эксцентричности, которой, я считаю, окупилась моя терпимость к эксцентричности моей мамы. Моя жена знает людей. Я называю ее человеческим инженером. С ней люди ведут себя непринужденно, естественно. Вы встречаете Робин и спустя десять минут признаетесь во всех своих преступлениях. Я видел, как такое случалось (смеется). Мы ехали на автобусе, и вдруг кто-то закричал из-за плеча моей жены: "Я однажды ограбил банк". Она понимает людей. Мы будем где-нибудь, и я скажу о ком-нибудь: "Господи, она ненавидит меня", А Робин мне скажет: "Она не ненавидит тебя, пойди и поздравь ее с днем рождения". А я что? Я пойду и поздравлю и услышу в ответ: "О, спасибо, я думала меня никто уже не поздравит с днем рождения". Робин просто знает, на каком-то уровне, путь к сердцу.

  - Вы и Робин разного вероисповедания. Это мешает?

  - Я канадский протестант английского происхождения. Моя жена - американская еврейка русско-польского происхождения. Для нас стало ясно, что, несмотря на разные корни, у нас должны быть идентичные жизненные ценности. Что удивительно, мы похожи. Впрочем, мы далеки от политики...

  - Какие у вас есть идеи относительно следующего проекта?

  - Здорово, что вы сказали "проект", потому что я всегда так говорю, и все надо мной смеются. Я говорю: "Извините, я не работаю над проектом. Я работаю над процессом". (Он смеется). ...Я не знаю. Я хочу взять отпуск. Я думаю, Робин и я поедем в Канаду посмотреть игру "Торонто". Я хочу поехать, потому что в первый раз с 1967 года у них есть реальный шанс выиграть Кубок Стэнли. Потом жизнь снова забьет ключом. Все мои идеи сейчас относительно отпуска. Я думаю, что это именно то, что я собираюсь делать. Мои мысли сейчас, простите меня (улыбается), как самолеты в аэропорту, и жду, пока какая-нибудь из них приземлится.

  - Какие у вас надежды на новое тысячелетие?

  - Я желаю, чтобы люди стали глупее. Я думаю, что глупость очень важна. Люди должны почувствовать себя лучше. Это тот один большой шаг, который решит все остальные 100 шагов, я думаю.