Холодная

(1893 - 17.02.1919)   Этой женщине с глазами библейской мученицы и капризным ртом - королеве русского немого кино Вере Холодной - было отпущено только 26 лет. Из них она снималась всего четыре (!) года, но ее до сих пор не просто помнят - ее почитают, о ней самой снимают фильмы ("Раба любви" - это о ней.) Какую колдовскую силу пускала в ход эта женщина, чтобы заставить народ в самый разгар Первой мировой войны валом валить в синематограф на салонные мелодрамы? И кто еще, кроме нее, в смутном семнадцатом году обеспечил бы прокатчикам полные сборы от мелодраматического шедевра "Позабудь про камин, в нем погасли огни"? Кем же была легендарная Вера Холодная в действительности? Рабой любви? Женщиной-вамп? Просто фантастически красивой натурщицей?  

  Иные воздыхатели умерли бы на месте, узнав, что их кумир родился не "под звездным небом Аргентины", а в Малороссии и что за сказочный аппетит мать звала дочку "полтавской галушкой". Семья преподавателя гимназии Василия Андреевича Левченко переехала в Москву в 1895 году, когда Верочке было два года. Здесь, в доме, расположенном в одном из Кисловских переулков, и прошло детство будущей королевы немого кино. Верочку, старшую из детей, в семье считали тихоней и слишком послушной. При этом сестры Надя и Соня немного побаивались ее, до самозабвения мечтательную и словно не от мира сего. Надя, делая страшные глаза, шепотом говорила Соне: "Смотри, Вера опять разговаривает сама с собой!" Однажды девочки подслушали, как их старшая сестра с упоением и драматизмом, бурно жестикулируя, пересказывает куклам историю о морских приключениях, которыми Вера зачитывалась с шести лет.

  А еще Верочка обожала танцевать и уговорила маму отдать ее в балетное училище Большого театра. Приняли девочку сразу: в любом ее движении сквозили фация и изящество. Будущее примы-балерины было ей обеспечено. Но вмешалась властная бабушка Екатерина Владимировна, считавшая балет неприемлемым занятием для девушки из порядочной семьи. Вера орошала слезами подушку, но делать было нечего - пришлось вернуться в гимназию.

  Вскоре родные Веры поняли, что она и на самом деле не такая, как все. Пятнадцатилетняя Вера побывала на спектакле "Франческа да Римини" Габриеле д'Аннунцио. В главной роли блистала императрица российского драматического театра Вера Комиссаржевская. А в это время другая Вера, которая вскоре станет не менее знаменита, буквально задыхалась от обилия впечатлений. Вернувшись из театра домой, она сделалась замкнутой, ночью у нее поднялась высокая температура: горячка не отпускала девочку целую неделю. Семейный врач объяснил родителям, что их дочь чересчур впечатлительна и склонна к меланхолии. Ей нельзя слишком много читать и... мечтать. С тех пор родители заставляли Веру зимой ходить с сестрами на каток, а летом играть в теннис на зеленоградской даче. Как же она не любила эти дурацкие спортивные игры!

  На выпускном балу с очаровательной Верочкой Левченко весь вечер протанцевал молодой красивый юрист Владимир Григорьевич Холодный. А под конец он увлек ее в дальний уголок актового зала и стал читать стихи своего любимого Гумилева. Так Владимир нашел ключ к ее душе - странной, необычной и будто совершенно отрешенной от всего повседневного. Вера увидела в нем своего верного рыцаря, который в отличие от всех ее близких сумеет помочь ей не просто жить, а как бы парить над жизнью. Она и не думала скрывать своей влюбленности в юриста. "Хотя бы дождалась, когда он первый тебе признается", - с укоризной говорила Вере сестра Соня. Но Вера торопилась жить так, будто знала, что судьбой ей отпущено совсем мало лет.

  На свадьбу, состоявшуюся в том же 1910 году, собралось огромное количество родственников с обеих сторон. Брат Владимира Холодного - Алексей, известный музыкальный критик, отведя жениха в сторону, спросил, почему так грустна и молчалива юная невеста. Владимир не знал, что ответить. Он и сам недоумевал: почему? А Веру просто тяготило шумное застолье, прозаичные, шутливо-грубоватые тосты гостей... Такая преамбула совершенно не сочеталась с ее идеальной романтической любовью.

  Вырвавшись из родительского дома на волю, Вера каждый вечер увлекала мужа в театр. В 10-е годы в Москве действительно было на кого посмотреть: М. Н. Ермолова, И. М. Москвин, А. Г. Коонен, М. А. Чехов, Сара Бернар. Но чаще всего ходили в синематограф "Буфф", что на Садовой. Изобретение братьев Люмьер только-только начинало обретать популярность в стране. Как раз в 1910 году на российских экранах появилась картина "Бездна" с Астой Нильсен. Холодного прямо-таки пугала та страсть, с которой Вера стремилась попасть на все картины с участием датской актрисы. Дома Вера неподвижно застывала перед зеркалом и подолгу смотрела на свое отражение. "Такая жизнь дальше продолжаться не может, - решил Холодный. - Вере надо заняться чем-то реальным, иначе ее вечные грезы наяву плохо кончатся".

  Когда в 1912 году у Веры родилась дочь Евгения, муж вздохнул с облегчением - теперь-то она наконец займется настоящим женским делом, некогда будет мечтать. Еще через год Владимир уговорил жену взять на воспитание приемную дочь Нонну. Вера - покорная жена. Она никогда не спорит и трогательно заботится об обоих детях. Но в ее огромных глазах поселяется разочарованность. Вскоре к Холодным переезжает мать Веры - Екатерина Сергеевна с двумя дочерьми. Владимир Григорьевич и рад и не очень. Теперь домашнее хозяйство ляжет полностью на тешу, а чем займется Вера?

  ...Режиссер В. Гардин заметил красивую брюнетку из окна своего кабинета. Она шла со стороны Александровского вокзала по Тверской-Ямской. Когда незнакомка прошла в его кабинет, режиссер испытал некое смутное беспокойство: в красоте этой женщины таилось нечто манящее и отравляющее одновременно. Она сказала, что никогда нигде не играла, но хочет, чтобы он дал ей роль на экране. "Но нам нужны актрисы, а не просто красавицы", - заметил Гардин. Странная девушка смотрела ему прямо в глаза: "Мне очень нужна роль". Отказать ей совсем, бесповоротно он тоже почему-то не мог. В результате Гардин вручил ей письмо к режиссеру Евгению Бауэру на фирму "Ханжонков и К°". Имя Ханжонкова знали все. Он был самым преуспевающим кинофабрикантом тогдашней России.

  У матери Веры лицо вытянулось от недоумения и отчаяния: вот уже год продолжалась война России с Германией, и единственного кормильца семьи Владимира Холодного призвали на фронт. Вся надежда была на Веру. Но, оставшись без остерегающей руки мужа, она вон что задумала - в актерки подалась, да не в нормальный театр, а в этот... театр теней, как называли в те времена кинематограф.

  Конечно, мать даже не могла представить, к чему приведет беспечный поступок дочери. После первых же двух фильмов Евгения Бауэра - "Песнь торжествующей любви" и "Пламя неба" (1915) - Вера Холодная загипнотизировала всю Россию.

  Ради того, чтобы посмотреть на нее, люди выстраивались в колоссальные очереди. Такого молодое кино в России еще не знало. В Харькове, например, во время столлотворения в кинотеатре "Ампир" были разбиты все окна, двери сорваны с петель, и для того, чтобы утихомирить толпу, штурмовавшую зал, был вызван отряд конных драгун. И подобный ажиотаж творился по всей стране. Благодаря Вере Холодной люди неожиданно распробовали странный наркотик под названием "кино". За умеренную плату эта красавица уводила за собой в мир грез, и люди жаждали повторения "аттракциона" снова и снова.

  Холодная не могла поверить в такой успех: ведь она не Ермолова, не Коонен, не Бернар, наконец. Часто Вера одевалась так, чтобы ее никто не узнал, брала сестру Соню, и они отправлялись в самый отдаленный кинотеатр Москвы - наблюдать за реакцией зрителей. Она со страхом говорила сестре: "Ты знаешь, у меня такое чувство, что меня живой вообще не существует. То, чем они восхищаются, - ведь это не я. Это всего лишь моя тень". Но в ее голосе слышался не только ужас, но и странное удовлетворение. Среди условно-идеальных, романтичных, изысканных декораций павильона Бауэра стремление Веры убежать от серой обыденности вдруг стало реальностью. Здесь она чувствовала себя гораздо лучше, чем дома, с детьми, среди домашних дел.

  Для своих близких Вера действительно постепенно превратилась в призрак, который теперь они встречали только поздними вечерами, когда она возвращалась с очередных съемок. За четыре года Холодная снялась почти в восьми десятках лент! Отныне ее дом на Басманной всегда осаждала толпа поклонников. Вера никому не могла отказать в автографе. Как бы она ни устала, она всегда соглашалась на интервью. Вообще она относилась к своей особе так, словно уже себе не принадлежала, и в самом деле стала всеобщим достоянием. К примеру, в один из выходных дней, когда маленькие дочки так рассчитывали на ее столь редко выпадавшее им внимание, Вера разрешила какому-то обожателю снимать себя допотопным фотоаппаратом. Съемки заняли весь день - полдня горе-любитель только свой аппарат устанавливал.

  От выдуманной жизни Веру сумело оторвать лишь горе. Летом 1915 года пришло известие, что поручик Холодный тяжело ранен под Варшавой и положение его очень серьезно. Мать Веры боялась, что из-за работы дочь не поедет в госпиталь к мужу. Но в Вере пробудилась верная жена, и, отправившись на фронт, она целый месяц провела у постели Владимира. Он был беспредельно счастлив. Расспрашивал о семье, о детях. А Вера то и дело сбивалась на рассказы о сценариях, о съемках. Наблюдая лихорадочный блеск в ее глазах, муж понял, что царство теней выиграло у него битву за Веру. Он только сказал ей: "Ты все-таки не забывай о детях. Им ведь нужна реальная мать". Как только здоровье мужа немного улучшилось - Вера тотчас поспешила в Москву.

  Тем временем фильмы с ее участием приносили огромные прибыли. Только один кинотеатр давал в год фирме Ханжонкова фантастическую по тем временам сумму - 50 тысяч рублей. Вере предлагали уехать в Европу, сулили огромные гонорары. Но ей казалась нелепой мысль об отъезде. Куда? Зачем? Здесь у нее все есть и ее все устраивает.

  У нее, разумеется, всегда был легион поклонников. В Холодную влюблялись все, с кем она работала, сталкивалась, на кого бросала случайный взгляд: В. Максимов, О. Рунич, говорят, даже сам Станиславский, предлагавший ей перейти в труппу его театра. Она купалась в обожании, но... никогда физически не изменила мужу. "Рабой любви" она была только на экране. А главное - ее фантазии были для нее гораздо большей реальностью, чем сама реальность. Она обожала платонические романы.

  Однажды никому не известный худой солдат привез Вере с фронта письмо от мужа, а потом стал приходить каждый день. Просто садился и не сводил с нее глаз. Этим солдатом оказался Александр Вертинский. Он тоже был в нее безнадежно влюблен, посвящал ей песни. Вера отвечала ему своеобразной взаимностью. Как-то Вертинский и Холодная выступали в одном из московских госпиталей. Все недоумевали - какой номер могут исполнить вместе невзрачный солдат и шикарная красавица? И вдруг эта пара стала танцевать танго. В этом танце высказалась вся их нереализованная любовь друг к другу, их взаимное восхищение, печаль. С Вертинским, как и со всеми ее поклонниками, Веру Холодную связывал не роман, а гораздо больше ее волнующая возможность романа и любви...


  Вера не заметила перемен, происшедших в 1917 году. Ей было некогда. Летом 1918 года, чтобы закончить натурные съемки фильмов "Княжна Тараканова" и "Цыганка Аза", Вера вместе в режиссером П. Чардыниным выезжает на юг. С собой она взяла дочку Женю, маму и младшую сестру. Едва оправившийся от ранения муж остался в Москве. Все были уверены, что скоро вернутся в Москву. Одесса была тогда оккупирована армией Антанты, власть менялась не по дням, а по часам.

  Съемки, концерты... И вдруг 17 февраля 1919 года - непостижимое известие: Вера Холодная скончалась. В возрасте 26 лет. По стране мгновенно поползли зловещие слухи: ее погубил из ревности влюбленный в нее французский консул, прислав букет отравленных белых лилий; ее убили белые за то, что она была красной разведчицей; ее убили красные за то, что...

  На самом деле в ноябре 1918 года у Холодной случилась острая форма ангины. А в гостинице "Бристоль", где она жила, температура не поднималась выше минуса девяти. Ангина перешла в вирусную "испанку", от которой тогда не было лекарств. Врачи и близкие, находившиеся у постели больной, рассказывали, что даже умирая, Вера... будто играла сцену смерти. Чувствуя, что ее минуты сочтены, она позвала из соседней комнаты свою дочь Женю, величественным жестом велела ей опуститься на колени, положила руку девочке на голову и грудным и прочувствованным голосом благословила ее. После чего, грациозно откинувшись на подушки, Вера Холодная ушла в то царство теней, из которого уже не возвращаются. Ее лицо было абсолютно спокойно.

  "Ваши пальцы пахнут ладаном, а в ресницах спит печаль. Ничего теперь не надо вам, никого теперь не жаль", - написал Вертинский.

  Через три дня после ее смерти на экраны вышла кинохроника П. Чардынина "Похороны Веры Холодной". Сестра Веры Софья вспоминает, что, глядя на эти кадры, даже близких пробирал холодок ужаса: была ли Вера Холодная реальной женщиной или она существовала только на экране?

  Как бы там ни было, но в потустороннем мире Вера Холодная словно не пожелала оставаться одна. Влечь к себе она умела. Даже после смерти. Через несколько месяцев после ее кончины сгорели от тифа сначала ее мать, а потом и ее муж. Кстати, вскоре исчез последний земной след этой загадочной женщины - Веры Холодной: в 1931 году одесское кладбище, где похоронили актрису, было превращено в парк.

  Опеку над малолетними дочерьми актрисы приняла на себя двоюродная сестра Веры. Позже она вышла замуж за болгарина и увезла девочек к нему на родину.