Хазанов

(р. 1 декабря 1945)   Когда-то "студента кулинарного техникума" на телевидение не пускали. А теперь наш домашний экран без него и представить трудно: концерты, фильмы, монологи, интервью. Теперь новый телесериал - "Геннадий ХАЗАНОВ: жил-был я".  

  - Геннадий Викторович, как возник этот сериал?

  - Его предложил сделать Леонид Парфенов. Предполагалось нечто похожее на сериал "Весь Жванецкий" - такое издание "полного собрания сочинений". Но я сказал Лене, что не вправе утомлять зрителей миниатюрами, написанными и исполненными четверть века назад. А взамен предложил проект, название которого изложил полностью: "Жил-был я, стоит ли об этом?". Эта строчка из стихотворения Семена Кирсанова предполагала некую иронию в рассказе о своей жизни. Но Парфенов как человек абсолютно телевизионный оставил от оригинала только "Жил-был я".

  - В сериале о вас рассказывают ваши близкие?

  - Рассказывает и показывает только Хазанов. Все остальное - документальные кадры жизни нашей страны. Там очень много фрагментов моих выступлений, но целиком не звучит ни одно. Эстрадный монолог держится на злободневности текста и потому быстро устаревает. В прошлые времена мы выходили на сцену, чтобы, как нам объясняли, высмеивать отдельные недостатки. И смех над отсутствием колбасы в открытой продаже не был бестактным. А сегодня смеяться над человеком, который не может купить имеющуюся в продаже колбасу, - жестоко.

  - Смешить других с детства начали?

  - Знаете, недавно я отправлял в санаторий свою школьную учительницу. Сейчас ей семьдесят пять лет, чудесная женщина. Мы с ней вспоминали о школе, и вдруг она говорит: "Ты был такой вертлявый и непоседливый, постоянно придумывал всякие разные гадости. Щадил только меня и мой предмет".

  - С легкой руки любимой учительницы вы и оказались потом в инженерно-строительном институте?

  - Просто меня не приняли в театральное учебное заведение. А в инженерно-строительном институте я оказался с легкой руки своего друга - он, к несчастью, умер совсем молодым от рака крови. Нас было трое друзей, третий - Леня Якубович. Помню его мечту попасть на сцену и счастлив, что она реализовалась. Потом к нашей троице подключился еще один человек. Сейчас его знает вся страна - это Илюша Олейников.

  - Про дружбу вы рассказали. А про любовь?

  - Осенью шестьдесят девятого года я пришел в Дом культуры гуманитарного факультета МГУ: в эстрадной студии "Наш дом" было открытие сезона. Как потом оказалось, последнего - вскоре студию закрыли по идеологическим соображениям. Там я и увидел девушку Злату, которая была помрежем у Марка Розовского. Мы познакомились и 18 октября 1969 года встретились у метро "Добрынинская" на первом свидании. И уже тридцать лет вместе.

  - А как складывается судьба дочери?

  - Алиса уволилась из Большого театра и оканчивает нашу Хореографическую академию по профессии "балетмейстер". Вышла замуж. Муж никакого отношения к богеме, к счастью, не имеет. Он - юрист и финансист, нормальный человек с нормальной психикой и взглядами на мир, красивый, достойный, образованный, прекрасно воспитанный. Живут они в Европе. Так что мы с женой остались в нашем загородном доме вдвоем. А третий у нас - попугай. Неговорящий. Зовут Сеня.

  - Чем заняты сейчас?

  - В театре репетирую в спектакле "Птицы" у режиссера Бориса Мильграма. Снялся у Эльдара Рязанова в "Тихих омутах". Героя играет Александр Абдулов. А у меня - маленькая роль его школьного друга, банкира, который помогает товарищу деньгами в создании медицинского центра. С удовольствием бы в жизни нашел такого вот мецената, который взял бы и дал миллиончик долларов на решение проблем Театра эстрады.
  Из-за кино я в восемьдесят пятом году чуть не погиб. По просьбе Рязанова играл в дипломной работе его ученика Евгения Цимбала. И на съемках на меня упала стеклянная витрина, разрезала спину и чуть не отсекла голову. И потом долго приходилось бороться со страхом. Помню, на съемках "Маленького гиганта большого секса" мне все время казалось, что обязательно случится какое-то несчастье. Хотя верю в судьбу и понимаю: если что-то на роду написано, так тому и быть. Впрочем, и смешные вещи случались. Когда снимали "итальянский" сюжет в "Ералаше", покойный Евгений Моргунов, который играл директора школы, никак не мог запомнить текст. Мне было легче: я в семьдесят пятом году ездил в Южную Америку и делал программу на испанском. А Моргунову наняли учителя, он долго репетировал, на съемке ему на бумажке написали итальянские слова русскими буквами. Евгений Александрович должен был ударить по столу и воскликнуть: "Эрпенсео лорео!". Но, когда скомандовали "Мотор!", он не разглядел шпаргалку и в ужасе крикнул: "Пенисом Лору!" На съемочной площадке случилась истерика.


  - В жизни у вас глаза всегда невеселые. Вы - мрачный человек?

  - Я скорее грустный человек. Может быть, грусть приходит от сознания того, что круги жизни наматываются все быстрее и быстрее. Может, оттого, что я недавно похоронил маму. И оттого, что страна сейчас проходит трудный период. Я очень хотел бы, чтобы здесь люди любили друг друга, а не жили по принципу "пока не уничтожу, не успокоюсь", чтобы признавали в другом право быть человеком.



Автор: Алена Фадеева
Исходный текст: "Алфавит" No.28, 2000.