Lyachin

( .... ) Полгода назад Владимир Путин нашел время для встречи с командиром 'Курска'. Он рассказал обо всем, кроме одного...  

Статья: Последнее интервью Геннадия Лячина

Сайт: Псковская ГУБЕРНiЯ



- Геннадий Петрович, как случилось, что волгоградские степи вдруг подарили Военно-морскому флоту России морского волка, командира суперсовременной субмарины? Может, родители в том виноваты ?

- Нет, родители мои никакого отношения к морской службе не имели, кроме того только, что отец воевал. Но вот со школьной скамьи, подружившись со своей будущей женой, я познакомился и с ее отцом, бывшим военным. Он начинал службу еще юнгой, всю жизнь провел на флоте, с любовью к нему относился, много и с упоением рассказывал мне о флотской жизни, традициях. И как-то все это меня увлекло, стал много читать о флоте, а после окончания школы уже твердо решил: буду поступать в военно-морское училище. Ну, а уже подплав, как службу наиболее сложную и ответственную, как настоящую мужскую работу, выбрал сам и без колебаний. И вот уже 23 года служу в Видяеве, в дивизии именных атомных подводных лодок-ракетоносцев. Участвовал в нескольких дальних боевых походах.

- Расскажите, пожалуйста, о последней автономке.

- Побывали в южных широтах Атлантики, в Средиземном море. Если раньше там у нас было целое объединение, включавшее управление подводными силами в этом регионе, свои базы, куда можно было зайти для пополнения запасов, заняться при необходимости ремонтом, дать отдых личному составу, то сейчас такой структуры нет. Лодка новая, и в первом же ее автономном походе наиболее важно было проверить, насколько окажутся надежными ее материальная часть, все жизненно важные системы, особенно в сложных условиях большого противостояния противолодочных сил флотов НАТО. В этой связи испытание на зрелость и стойкость проходил и сам экипаж. А задача была - поиск и слежение за авианосными и ударными группировками потенциального противника. Предстояло узнать все: состав его сил, маршруты развертывания, переходов, характер деятельности и многое другое.

- Реально проявлялось противоборство с противником или вы были лодкой-невидимкой, сродни Летучему голландцу, и просто курсировали по морским глубинам, никому не мешая, в качестве подводного разведчика?

- Разумеется, задача скрытности передвижения всегда стоит перед подводниками. Но в этом походе было всякое: И мы не давали спокойной жизни многочисленным силам противника, и к себе ощущали, мягко говоря, повышенное внимание. Нам пытались активно противодействовать в первую очередь патрульная противолодочная авиация, а также надводные корабли и подводные лодки. Мы их своевременно обнаруживали, но случалось, что и они нас засекали. У них задача была - установить за нами длительное устойчивое слежение, что мы им постоянно срывали.

- Надо полагать, что сопутствовала тому не только соответствующая выучка экипажа, но и тактико-технические возможности подводного крейсера-ракетоносца ВМФ России?

- Разумеется. Корабль наш вообще, можно сказать, уникальный, имеющий перед подлодками противника целый ряд преимуществ. К тому же такой класс кораблей, совмещающих торпедное и ракетное оружие, у них вообще отсутствует. У нас оружие превосходит их образцы и по мощности, и по дальности радиуса действия, и по спектру своих возможностей, поскольку при необходимости мы имеем возможность одновременно атаковать из глубин океана множество целей: то есть наносить удары по наземным объектам одиночным кораблям и крупным их соединениям. Кроме того, лодка имеет хорошую маневренность, высокую скорость движения в подводном положении.

- Как известно, на момент вашего похода была достаточно накаленной военно-политическая обстановка в регионе югославского конфликта и во всем Средиземноморье. Наверное, это обстоятельство сказывалось и на вашем походе, усложняло его задачи?

- Да, конечно. Но при этом весьма интересно, что (как стало нам известно уже после возвращения на родную базу) страны Средиземноморья, такие, например, как Франция, Греция и Италия, приветствовали Российский военно-морской флаг в Средиземном море, которое американцы, форсируя там свое военное присутствие, хотели бы считать своим владением, хотя у него статус открытого международного моря.

- Автономный режим плавания, думаю, вовсе не означал, что родная база, руководство флота были в неведении: где вы, все ли живы и здоровы и как вообще проходит выполнение боевой задачи?

- Нет, мы в назначенное время имели постоянную устойчивую связь с базой, производили обмен информацией и в этом плане не чувствовали никакой оторванности. Все без исключения члены экипажа спокойно и уверенно исполняли каждый свою задачу. Хотя, конечно, были напряженные моменты, когда после сеанса связи мы принимали целеуказание, и лодка была готова к выполнению самых неожиданных маневров и вообще боевых задач, когда, образно говоря, руки были на кнопках пуска.

- Геннадий Петрович, известно, что, учитывая высокую результативность похода, вас лично принял для доклада сначала командующий ВМФ России, а после даже председатель правительства, и.о. президента страны В. В. Путин. Как прошла эта встреча?

- Владимир Владимирович внимательно выслушал короткий доклад о походе, задал несколько вопросов и высказал удовлетворение миссией экипажа атомного подводного ракетного крейсера 'Курск' в Атлантике и Средиземноморье. Высокая оценка дана также главкомом ВМФ и Министерством обороны России. В частности, отмечалось, что благодаря хорошей всесторонней подготовке к походу самого корабля и его экипажа в автономном плавании при выполнении боевых задач не было никаких внештатных, экстремальных или аварийных ситуаций. А противник был вынужден, бросив на поиски нашей лодки все свои силы, понести колоссальные затраты сил, средств и материальных ресурсов. Только топлива на поиски нашей лодки им было истрачено на 10,5 миллиона долларов, да плюс с иными расходами поиски и попытки слежения за нашей лодкой обошлись в 20 миллионов долларов.

Главный же вывод был таким: Россия не утратила возможности в целях собственной безопасности и своих национальных интересов обеспечивать свое активное военное присутствие во всех точках Мирового океана, и по-прежнему ее атомный подводный флот является надежным ракетно-ядерным щитом нашей великой морской державы.

На этом наш разговор с командиром атомного подводного ракетного крейсера Курск капитаном 1 ранга Геннадием Лячиным и закончился. Он рассказал обо всем, кроме одного: умолчал, что сам он за достигнутые результаты в этом уникальном боевом походе представлен к званию Героя России.