Loris-Melikov

(21.10.1825 - 24.12.1888)   "Едва успел оглядеться, вдуматься, научиться, вдруг - бац!- иди управлять уже всем государством. Я имел полномочия объявлять по личному усмотрению высочайшие повеления. Ни один временщик - ни Меншиков, ни Аракчеев - никогда не имели такой всеобъемлющей власти". Именно так - лапидарно, но удивительно точно - характеризовал апогей своей политической карьеры Михаил Тариэлович Лорис-Меликов в беседе со знаменитым русским юристом и литератором Кони.  

Автор: Татьяна Филиппова
Источник информации: журнал "ЯТЬ" No.11, ноябрь 2000.

   И в самом деле, граф Меликов не был временщиком. Он был диктатором при царствующем монархе! Его реальные полномочия в короткий, но насыщенный событиями период с февраля 1880 по апрель 1881 г. были чрезвычайны. Ведь таковой была и ситуация в стране.
  Кровавым символом рубежа 1870-1880-х годов в России стала беспрецедентная, роковая дуэль революционной организации "Народная воля" с Александром II. Одновременно следовали покушения на крупных чиновников в различных городах империи. Репрессии "справа" и террор "слева" достигли, казалось, своей критической черты. Курс, избранный в этой ситуации Лорис-Меликовым, на первый взгляд казался парадоксальным. Ибо что может быть парадоксальнее, чем приложение эпитета "либеральный" к существительному "диктатор"?


  ЗОЛОТАЯ САБЛЯ

  К началу своего краткого, но головокружительного взлета к вершинам власти 55-летний генерал Меликов был фигурой известной, но не первостепенной в чиновной иерархии самодержавного аппарата.

  Родившись в памятном 1825 г. в армяно-грузинской дворянской семье, будущий диктатор воспитывался в школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров. В 22 года он уже был назначен состоять для особых поручений при князе Воронцове - главнокомандующем Кавказским отдельным корпусом. С тех пор и в течение следующих 30 лет его жизнь оказалась связанной с Кавказом. Он участвовал в 180 боевых операциях с горцами и турками, отличился в Кавказскую кампанию, был произведен в полковники, затем в генерал-майоры, получил золотую саблю...

  Лорис-Меликов проявил себя и как весьма дельный администратор. В 1860 г. он стал военным начальником Южного Дагестана и дербентским градоначальником, в 1863 г. - начальником Терской области и атаманом казачьего войска. Вникнув в суть болезненных кавказских проблем и желая смягчить их остроту, он попытался социальными мерами избавить южные пределы государства от очага внутренней нестабильности. На этом пути он сделал мудрый шаг - добился ликвидации крепостной зависимости горских крестьян от беков.

  Русско-турецкая война 1877 - 78 гг. сыграла важную роль в судьбе Михаила Тариэловича. В качестве командира отдельного корпуса он руководит всеми военными операциями Кавказского театра войны. Удачный штурм Ардагана приносит ему орден св. Георгия 3-й степени; разгром армии Мухтар-паши - Георгия 2-й степени; взятие Карса - орден св. Владимира 1-й степени с мечами.

  Личное мужество было несомненным свойством его натуры. Забегая вперед, приведем один случай из жизни будущего диктатора. Однажды в Петербурге Михаил Тариэлович едва не стал жертвой очередного теракта. Сначала его спас плотный мех шубы - в нем застряли три пули, выпущенные народовольцем Млодецким. Дальше все решили собственные смелость и ловкость. Кавказская кровь взыграла в боевом генерале. Одним прыжком он бросился на террориста, сбил его с ног и передал в руки подоспевшего жандарма.

  Военные заслуги Лорис-Меликова император отметил присвоением ему графского титула и назначением их сиятельства временным губернатором Астраханской, Самарской и Саратовской губерний. В крае свирепствовала "ветлянская чума", было неспокойно. Здесь-то и прославился граф помимо борьбы с болезнью отменой введенных по этому поводу чрезвычайных мер, каковые иной раз бывают похуже эпидемии. Следующий этап карьеры Лорис-Меликова связан с назначением на пост временного генерал-губернатора в Харькове. Эта чрезвычайная должность была введена в связи с ростом волны терроризма. Собственный корреспондент ведущей британской газеты "Таймс" сообщал из России в июле 1879 г.: "Количество арестов значительно меньше в округе, находящемся под управлением графа Лорис-Меликова, чем в районах, подведомственных генерал-губернаторам киевскому и одесскому. Харьковский правитель, по-видимому, избрал единственно верный в нынешней напряженной обстановке путь - привлекать на сторону власти оппозиционно настроенную общественность, а не отпугивать ее, ставя на одну доску с бомбометателями". Английский наблюдатель очень точно выявил суть политической тактики будущего диктатора.


  ВЕРХОВНАЯ РАСПОРЯДИТЕЛЬНАЯ

  Народовольческий террор, питаемый "революционным нетерпением", приближался к своему апогею. Взрыв, организованный Степаном Халтуриным в Зимнем дворце 5 февраля 1880 г., лишь чудом не достиг цели. Столовая императорского дворца была взорвана. Разрывной снаряд разрушил и караульное помещение, находившееся под ней. В результате 19 солдат Финляндского полка были убиты, 48 - ранены. Свидетели событий вспоминали, как император, присутствовавший на похоронах солдат, погибших от взрыва, прошептал, глядя на выстроенные в ряд гробы: "Кажется, что мы еще на войне, там, в окопах под Плевной". Однако на этот раз в положении осажденного оказался сам государь.

  12 февраля последовал императорский указ о создании "Верховной распорядительной комиссии по охране государственного порядка и общественного спокойствия", наделенной чрезвычайными полномочиями. Ее главой и был назначен граф Лорис-Меликов. Он имел право представлять царя во всех делах, применять любые меры к охране порядка по всей территории Империи и отдавать приказы всем представителям государственной власти. По свидетельству Кони, его кандидатуру предложил царю влиятельный либеральный сановник, военный министр Милютин.

  На третий день своего правления Лорис-Меликов публикует воззвание "К жителям столицы", в котором высказывает твердое намерение, с одной стороны, "не останавливаться ни перед какими мерами для наказания преступных действий, позорящих наше общество, а с другой - успокоить и оградить интересы его благомыслящей части". На поддержку общества этот своеобразный диктатор смотрел "как на главную силу, могущую содействовать власти к возобновлению правильного течения государственной жизни".

  Искренность подобной "галантности" диктатора общественность оценила после двух его акций. Первой из них было смещение с поста министра просвещения известного ретрограда графа Д.А. Толстого. Следующим важным политическим ходом явилось упразднение... самой Верховной распорядительной комиссии и ненавистного для либералов III Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Отказ от чрезвычайных форм правления должен был, по мнению либерального диктатора, успокоить общество. Сам граф после упразднения комиссии возглавил МВД, компетенция которого значительно расширялась. Новая организация "полицейского дела" отнюдь не сокращала репрессивных возможностей самодержавия. Но отметим несомненную заслугу Михаила Тариэловича - он включил государственную полицию (дела III Отделения были переданы в МВД) в министерскую структуру. Довольно серьезный шаг на пути упрочения формальной законности в обществе с традиционно - как "сверху", так и "снизу" - приглушенным правосознанием.

  Довольно необычной для чиновной рутины высших эшелонов власти была и встреча графа в сентябре 1880 г. с редакторами ведущих петербургских газет и журналов. Впервые высшая власть в лице одного из наиболее полномочных ее представителей объясняла свои намерения прессе! Лорис-Меликов говорил о готовности правительства восстановить в правах земские учреждения и судебные органы - любимые детища эпохи Великих реформ; провести сенаторские ревизии, чтобы выяснить нужды населения; разрешить прессе, при соблюдении ею известных правил, обсуждать правительственные меры. Через месяц на совещании о печати граф вступил в конфликт с Валуевым, тогдашним председателем Совета министров. Предметом спора стало предложение Меликова прекратить административные преследования либеральной прессы. Запахло политической "оттепелью".


  НЕ УСПЕЛ

  28 января 1881 года Лорис-Меликов представил государю план завершения "великого дела государственных реформ". Он упорно убеждал императора в необходимости введения представительных начал в управление Империей. Напомним, что за подобные "конституционные" мысли многие высшие сановники расплатились своими постами. Но граф был уверен в прочности своих позиций при дворе. В то самое лето 1880 г., когда с помощью чрезвычайных мер и "замирения" с либеральной общественностью волна терроризма, казалось, спала (с февраля 1880г. по март 1881 г. "Народная воля" не провела ни одного теракта), Лорис-Меликов был награжден самым высоким знаком отличия государственного деятеля России - орденом Андрея Первозванного. Но, пожалуй, еще убедительнее доверие императора к реформатору проявилось в обстоятельствах весьма деликатных, болезненных и драматичных для самого Александра II. После тайного вступления во второй брак - с княжной Екатериной Долгорукой - император вызвал графа Меликова в Царское Село. Размышляя о трагичности своего положения, переживая за судьбу своей жены и детей, он сказал в этот день Лорис-Меликову: "Лучше других ты знаешь, что жизнь моя подвергается постоянной опасности. Я могу быть завтра убит. Когда меня не будет, не покидай этих столь дорогих для меня лиц. Я надеюсь на тебя, Михаил Тариэлович".

  Воскресным утром 1 марта император отдал распоряжение: на 4 марта назначить заседание Совета министров для утверждения лорис-меликовского проекта. Но история сделала один из случайных зигзагов. Вечером того же дня Александр II "пал жертвой гнусного покушения. Его Величество после парада возвращался домой, как вдруг брошенной бомбой была взорвана его карета. Император, оставшийся невредимым, хотел выйти из кареты, чтобы узнать, в чем дело. В это мгновение вторым взрывом ему раздробило ноги. Императора в санях довезли до дворца, где он скончался час спустя... Из сопровождавших государя один казак убит, пятеро ранены" (из телеграммы французского посла генерала Шуази).


  ОТСТУПЛЕНИЕ

  Первоначальный шок, вызванный петербургской кровавой трагедией, вскоре сменился острыми дебатами - оставаться ли России самодержавной или продолжать намеченное движение к представительным формам правления. Лорис-Меликов настойчиво обращался к наследнику престола с вопросом о судьбе своего проекта. Александр Александрович колебался. Консерваторы во главе с обер-прокурором Синода Победоносцевым усердно запугивали "неповоротливого гиганта" (так за глаза называли наследника) "сокрушительными" последствиями такого шага. Правительственный курс все более клонился "вправо", и, наконец, было окончательно решено добиваться "порядка" привычным методом ужесточения репрессий. Надежда на реформу окончательно рухнула после Манифеста 29 апреля, провозглашавшего нерушимость самодержавных основ, естественно, для "блага народного". В тот же день Лорис-Меликов подал в отставку. Так закончились пятнадцать месяцев из жизни Михаила Тариэловича.

  Но жизнь и служба Меликова продолжались и дальше. Продолжалась и политическая история Государства Российского, правда, в направлении, наименее желательном для российского общества.

  А как же Михаил Тариэлович? Мы видим его среди членов Государственного совета. Наряду с консервативными силами, столь созвучными наступившей эпохе, там образовалась сильная "либеральная партия", состоявшая из "бывших". Бывший министр народного просвещения А.В. Головнин, бывший министр финансов А.А. Абаза, бывший министр внутренних дел Лорис-Меликов и многие другие либерально настроенные чиновники, которых реакция тщательно "вымела" из царского окружения. Александр III недолюбливал Госсовет, что было вполне закономерно. Каждое очередное наступление реакции на правопорядок, установленный эпохой Великих реформ, "либеральная партия" встречала противодействием. Она упорно вела арьергардные бои. И участие в них генерала Лорис-Меликова было неслучайным. Прикрывать отступление - горький удел мужественных людей.