Lavrova

(р. 7 июня 1938)   Успех к Татьяне Лавровой пришел рано. Она была еще студенткой Школы-студии МХАТа, когда сыграла Нину Заречную в "Чайке" в постановке В.Я. Станицына; ее партнершей была А.К. Тарасова, игравшая Аркадину. Спектакль был неудачный, но о таланте молодой актрисы говорили все. На курсе она была признана первой ученицей, ее обожала Евгения Николаевна Морес.  

  Однако во МХАТе она не задержалась. Еще играя здесь "Чайку", в апреле 1961 года она собралась в "Современник".

  В "Современнике" были сыграны замечательные роли, сделавшие ее знаменитой. Когда она вышла на сцену в "Двое на качелях" Гибсона, поставленных Галиной Волчек, дебютировавшей на режиссерской ниве, театральная Москва была у ног Лавровой. Лаврова играла искусно, тонко и глубоко. Она давала ощущение "первооткрывателя". У ее героини Гитель Моска, маленькой женщины, привыкшей отдавать все, что она может, была великая душа. До сих пор мне слышится голос Тани Лавровой: "Сколько бы ты ни прожил на земле, я хочу, чтобы ты помнил: последнее, что ты услышишь от меня, это что я люблю тебя".

  Успех был огромный. Лаврова играла "Двое на качелях" почти 20 лет.

  В те годы имя ее гремело. В фильме Ромма "Девять дней одного года" она снималась вместе со Смоктуновским и Баталовым. Теперь это классика нашего кино.

  Предложений сниматься было очень много, но Лаврова была плотно занята в театре. Она сразу усвоила эстетику своего времени, разве что несколько опередив своих современников, и, выходя на сцену в "Старшей сестре" Володина или в "Пятой колонне" Хемингуэя, приносила дыхание самой жизни, натуральность, ту артистичную естественность, которая передавала всю сложность человеческих отношений.

  Лаврова была беспощадна к своим героиням, она с потрясающей силой и вдохновением сыграла Настю в "На дне", тема возрождения человека была доминирующей в этом спектакле. В те уже далекие годы она была любимицей Волчек, и та занимала ее во всех своих спектаклях. Лавра в "Эшелоне" Рощина, Раневская в "Вишневом саде" были уже работами мастера, актрисы мощной индивидуальности, талант которой заражал и притягивал и зрителей, и товарищей по сцене.

  Именно в "Современнике" Лаврова сыграла роль, которая навсегда останется в истории театра Чехова непревзойденной: Полина Андреевна в "Чайке" Олега Ефремова, той самой "Чайке", после которой он ушел из "Современника" во МХАТ. Это была особая "Чайка", критика считала ее неудачей режиссера, она была насмешливой и очень трезвой, неожиданной. На сцене были обыденные люди с возвышенным складом души. И самой неожиданной была Лаврова, сыгравшая, казалось бы, невыгодную, не очень выразительную роль с редким проникновением в суть, как бы высвободив в себе скрытую энергию. Полина Андреевна любила Тригорина смешно и очень глубоко, самоотверженно, рядом с ней Нина выглядела простенькой и однозначной, впрочем, исполнительница этой роли А. Вертинская тогда делала только первые шаги на подмостках.

  А потом Лаврова из "Современника" ушла в Художественный театр. Ефремов оставался ее учителем, богом, другом, она верила ему, любила его аскетически благородную выразительность, знала, что он художник трудных обстоятельств.

  Но жизнь во МХАТе сложилась не так, как бы ей хотелось, как бы хотелось зрителям, любящим ее и верящим в ее огромный сценический талант.

  Поначалу она играла много: с Ефремовым в пьесе Гельмана "Наедине со всеми" и в его режиссуре снова вышла в "Чайке", только теперь в роли Аркадиной. На сцене была женщина со вкусом и с незаурядным умом, слегка отравленная воздухом театра. Лаврова до сих пор играет Аркадину, уже почти 18 лет, играет проникновенно, с ощущением общей темы спектакля. Она элегантна, нервна, ее тревожат и сын, и Тригорин, и собственная судьба. Меньше всего Лаврову в жизни занимает призрак бегущего времени, а в Аркадиной она как истинная актриса сыграла боязнь приближающейся старости. Поэтому ее Аркадина моложава, следит за собой и третий акт, сцену с Тригориным, проводит на пределе человеческих и женских сил, безо всякого актерства.

  Только ролей с годами становится меньше, а без них Лаврова не может жить. Хотя ее больше всего на свете заботит любимый сын, он скульптор, одаренный, умный человек. Она родила его еще в "современниковские" годы, и те, кто знал ее актерскую натуру, никогда не думали, что материнство для нее будет так много значить. Но она - актриса, и ей надо играть.

  Она замечательно сыграла на Малой сцене театра в пьесе Уильямса "Молочный фургон не останавливается больше здесь" умирающую Гофорт, еще раз продемонстрировав умение проникнуть в самые глубокие тайны человеческой души и поразительную трезвость взгляда на мир. Ее дар острой драматической актрисы в этой роли проявился особенно ярко. Она играет с дьявольским темпераментом, гротесково, резко и удивительно изящно. Лаврова вообще умеет смешивать несоединяемое. Выстраивается тема ее лучших ролей - предощущение катастрофы со страхом и мужеством одновременно, оттого ее роли приобретают всегда особый смысл, становятся образцом и образом горькой и абсолютной правды.

  После Уильямса ролей подобного масштаба не было в театре. Внутри МХАТа сложилась легенда о ее трудном характере. Он, может быть, действительно нелегкий, но вся конфликтность ее натуры связана с тем, что в искусстве Лаврова - максималистка.

  Года три назад я привез из США пьесу "Губы вместе, зубы врозь" Терренса Макнелли, передал ее Ефремову, имея в виду назначение Лавровой на главную роль, она всегда была одной из очень мною ценимых и любимых актрис. Ефремову вроде бы пьеса понравилась, во всяком случае, МХАТ начал ее репетировать. Лаврова была счастлива. Однако вскоре все разладилось, репетиции были прекращены, работа пошла насмарку. За долгие годы своего общения с театрами в качестве переводчика я привык ко всему. К тому же знаю, что Ефремов очень внушаем, он человек настроения, ему свойственны "приливы" и "отливы", впрочем, как всякой неординарной личности. Лаврова этот эпизод пережила почти трагически. Ей импонировали и образ, и пьеса, и режиссерская ее трактовка. Она ведь часто отказывается от участия в спектакле, когда или неинтересна роль, или автор, или режиссер, ей всегда нужно знать, какое решение придумал режиссер, в чем смысл предстоящей работы.

  Она прирожденная актриса театра, хотя немало снималась в кино, и зрители всегда рады новой встрече с ней на экране. Она запомнилась в фильмах "Дневной поезд", "Бегство мистера Мак-Кинли", "Время, вперед!". И может быть, особенно - в телевизионной ленте "Вылет задерживается". Образ Ольги Шеметовой строится Лавровой на тончайших нюансах, она умеет играть сентиментальные истории несентиментально. Но, повторяю, ее подлинная стихия - театр, однако ее талант мало используется в родном МХАТе, где она служит два десятилетия.

  Недавно Лаврова давала интервью газете "Аргументы и факты" и поразила трезвостью взгляда на себя и свою актерскую биографию.

  Она отметила стремительный взлет вначале, роли, оставившие у нее чувство удовлетворения, с горечью рассказала о периодах простоя и ожидания новой работы, когда возникает ощущение, что ты уже едешь не в первом вагоне поезда. Идиллий не бывает, она это хорошо знает, но Ефремов был и остался ее учителем, другом, человеком, за которым она пошла в начале своего пути и не изменила ему. Потому, что знает его театральный язык, любит работать с ним, спорит, не соглашается, но всегда приходит к выводу, что он прав.

  Смысловое значение режиссуры Ефремова еще не оценено, его человеческий нрав требует пера большого писателя, слишком крупная фигура, а Лаврова как его верная ученица больше всего на свете ценит масштаб личности. Оттого она и сама стала актрисой. Оттого с Ефремовым повязана ее судьба, как бы причудливо она ни складывалась.



Автор: Виталий Вульф
Исходный текст: "Театральный дождь", серия "Мир искусств" No.4, 1998.

Использованы фотографии сайтов:
Актеры советского кино
Советский экран - фотогалерея