Ulianova Olga

( 04.03.1922 года )
Россия
Когда я мысленно как бы прокрутила назад «кинопленку моей жизни», вспоминая родных и близких мне людей, у меня на многое вдруг открылись глаза. Многое из того, что было скрыто от меня, что оставалось для меня неизвестным в Ленине, вдруг прояснилось. Так густой туман, рассеиваясь, открывает все дотоле скрытое им. Я была потрясена гением Владимира Ильича... 

Автор: Татьяна Морозова

Сайт: Аргументы И Факты

Статья: Ленин мог получить Нобелевскую премию



Ольга Дмитриевна УЛЬЯНОВА — племянница В. И. Ленина, дочь его младшего брата Дмитрия Ильича. Родилась 4 марта 1922 г. Кроме родителей на ее становление оказали влияние Анна Ильинична и Мария Ильинична Ульяновы, Надежда Константиновна Крупская. В 1944 г. вступила в КПСС. Окончила химический факультет МГУ. Защитила кандидатскую диссертацию, стала доцентом университета. Член Союза журналистов. Опубликовала несколько книг и более 150 статей о В. И. Ленине, о семье Ульяновых. Удостоена ряда правительственных наград, в том числе ордена Трудового Красного Знамени. Живет в Москве.

Предательство Фотиевой

— В последние годы муссируется тема о завещании Ленина, в котором он якобы просил похоронить его в Петрограде на Волковом кладбище рядом с матерью. Читала даже, что Крупская была против бальзамирования. Это действительно так?

— Нет. Поскольку это было решение Съезда Советов, она, конечно, не была против. Не было и никакого завещания по поводу захоронения на Волковом кладбище. Владимир Ильич заболел в 51 год. Он был уверен в своем выздоровлении, упорно лечился. Ему и в голову не могла прийти мысль о завещании. Была только записка, получившая название «Письмо к съезду», где Ленин рекомендует переместить Сталина.

— Насколько мне известно, это завещание так и не было выполнено. Не могли бы вы подробнее рассказать об этой истории с «Письмом к съезду» и какие последствия имела она для вашей семьи?

— Об этом письме я узнала только после ХХ съезда КПСС в 1956 г. Часть письма публиковалась в закрытом бюллетене «ХV съезд ВКП(б)», а в открытой печати письмо появилось лишь тридцать четыре года спустя после его написания. Прочитав его, я долго обдумывала все события, происходившие в нашей семье, размышляла о том, что произошло за эти годы в Советском Союзе.

Когда я мысленно как бы прокрутила назад «кинопленку моей жизни», вспоминая родных и близких мне людей, у меня на многое вдруг открылись глаза. Многое из того, что было скрыто от меня, что оставалось для меня неизвестным в Ленине, вдруг прояснилось. Так густой туман, рассеиваясь, открывает все дотоле скрытое им. Я была потрясена гением Владимира Ильича: как он, будучи тяжелобольным физически, за год до своей кончины смог написать письмо к съезду и все статьи, объединенные теперь под общим названием «Политическое завещание». Сам он назвал их просто «Дневник». Какой же необыкновенной глубины, ясности и быстроты был его ум, что даже тяжелая болезнь не смогла помешать ему работать! Ленин смог написать программные статьи, которые актуальны до настоящего времени.

У меня тогда создалось впечатление, что руководство КПСС, знакомясь с политическим завещанием Ленина, считало его историей и не относило к настоящему времени. Но ведь все эти статьи — это программа деятельности на десятилетия для нас, его потомков. Программа, которая не устареет никогда. И нужно было заняться ее реализацией как можно раньше.

В декабре 1922 г. болезнь у Владимира Ильича обострилась. Опасаясь, как бы она не захватила его врасплох, Ленин очень спешил завершить свои дела. Однако 23 декабря с ним произошел паралич правых руки и ноги, и он больше не мог сам писать. Он это тяжело переживал. Сказал врачам, что просит разрешить ему диктовать стенографистке важное для него письмо к съезду партии. Врачи разрешили, и на следующий день Ленин продолжил диктовку. Лишь первая часть письма, в которой говорилось о том, что число членов Центрального Комитета необходимо увеличить за счет рабочих, была послана Владимиром Ильичем Сталину. «Такая реформа, — писал Ленин, — значительно увеличила бы прочность нашей партии и облегчила бы для нее борьбу среди враждебных государств, которая, по моему мнению, может и должна сильно обостриться в ближайшие годы. Мне думается, что устойчивость нашей партии благодаря такой мере выиграла бы в тысячу раз».

Основная часть письма к съезду согласно воле Ленина была передана Надеждой Константиновной Крупской в ЦК партии уже после смерти Владимира Ильича, перед XIII съездом РКП(б). При передаче Надежда Константиновна записала: «Владимир Ильич выражал твердое желание, чтоб эта его запись после его смерти была доведена до сведения очередного партийного съезда».

До конца своих дней В. И. Ленин был убежден, что его письмо сохранится до съезда партии в запечатанном виде. Это было очень важно, так как в письме давались сугубо личные характеристики членам Политбюро и ЦК Коммунистической партии. Однако, как выяснилось позже, секретарь Владимира Ильича — Л. А. Фотиева нарушила волю Ленина, сообщив Сталину о содержании этого секретного послания. В объяснении, написанном ею 29 декабря 1922 г. Каменеву, Фотиева оправдывалась тем, что якобы не знала о секретности письма Ленина и что стенографистка ее якобы не предупредила. То, что сделала Фотиева, являлось грубейшим нарушением воли Ленина, а попросту — обманом Владимира Ильича.

Я никогда не видела Фотиеву ни у тети Нади или тети Мани, ни тем более — у моего отца, у нас дома. Не встречалась она мне и у тети Ани в Горках. Хотя очень многих знакомых большой семьи Ульяновых я знала и хорошо помню. Например, дочерей Инессы Арманд — Инну и Варю. Они часто бывали у тети Нади, в летнее время жили в Горках со своими дочерьми, моими сверстницами.

Впервые я увидела Фотиеву осенью 1941 г. в Ульяновске. Отец приехал в Дом-музей В. И. Ленина, мы с мамой тоже были с ним. Она пыталась проявить внимание, даже немного заискивала перед отцом. Но Дмитрий Ильич был холоден и немногословен.

«Папа, кто это?» — спросила я, когда она ушла.

«Это Фотиева, бывший секретарь Володи», — ответил отец.

Меня удивила холодность папы, что было совершенно ему несвойственно. Больше он ничего не сказал, а я не спрашивала. Мама тоже молчала. Много позже, после смерти моего отца, я не раз встречала Фотиеву в Центральном музее В. И. Ленина в Москве. Она работала там довольно долго, а чем занималась — не знаю. Чувствовались в ней какая-то отчужденность и высокомерие.

Ильич не виноват

— Имя Владимира Ильича Ленина связывают с расстрелом царской семьи. Насколько состоятельны эти подозрения, обвинения?

— Действительно, в последнее время ходит немало версий о том, что в казни царской семьи виноват Ленин, хотя доподлинно известно, что он не принимал никакого участия в том, чтобы Николай II и его семья были расстреляны. Напротив, он был категорически против их казни. Вот как на самом деле развивались события.

Когда в 1918 г. в Екатеринбурге заседал областной Совет Урала по вопросу о том, что делать с царской семьей, большинство склонялось к тому, чтобы расстрелять. Объясняли это прежде всего сложной военной обстановкой: с востока двигалась армия Колчака, с юга и юго-запада — монархисты, поддерживающие царя. В результате приняли решение, чтобы военный комиссар Екатеринбурга Филипп Голощекин поехал в Москву к Председателю ВЦИКа Якову Свердлову и получил у него санкцию на расстрел. Об этой встрече Свердлов рассказал Владимиру Ильичу Ленину.

Владимир Ильич высказался за то, чтобы царя и царицу привезти в Москву и устроить показательный суд на весь мир: «Именно Всероссийский суд с публикацией в газетах. Подсчитать, какой людской и материальный урон нанес самодержец стране за годы царствования. Сколько повешено революционеров, сколько погибло на каторге, на никому не нужной войне! Чтобы ответил перед всем народом! Вы думаете, только темный мужичок верит у нас в «доброго» батюшку-царя? Не только, дорогой мой Яков Михайлович. Давно ли передовой наш питерский рабочий шел к Зимнему дворцу с хоругвями? Всего каких-нибудь тринадцать лет назад. Вот эту-то непостижимую «расейскую» доверчивость и должен развеять в дым открытый процесс над Николаем Кровавым…»

Свердлов передал все это Голощекину и сказал: «Вот так и объясни товарищам из Екатеринбурга: «ВЦИК официальной санкции на расстрел не дает».

— Если продолжать историю судьбы Романовых, то мы увидим, что совсем иначе сложилась она у другой ее части. И к этому был непосредственно причастен ваш отец. Расскажите, пожалуйста, об этом подробнее.

— Еще задолго до 1917 г. другая часть царской семьи — мать Николая II Мария Федоровна, великий князь Николай Николаевич (дядя царя) со своей семьей, а также князья Юсуповы, графиня Воронцова и другие жили в Крыму. Мой отец, Дмитрий Ильич, до революции был одним из руководителей революционного подполья Крыма и работал врачом. Там он встретил Великую Октябрьскую революцию.

Для того чтобы предотвратить самосуд над родственниками царя, Дмитрий Ильич распорядился поселить их, а также Юсуповых во дворце Дюльбер в Ялте (впоследствии санаторий для трудящихся «Красное знамя»), чтобы удобнее было их охранять и оградить от всяческих притеснений.

Даже когда в 1918 г. Крым был оккупирован немцами и большевики вынуждены были уйти в подполье, солдаты, верные долгу, умудрялись охранять дворец. На предложение командующего немецкими войсками великому князю Николаю Николаевичу Романову покинуть Крым и вместе с ними переехать в Берлин тот, будучи уверенным в своей безопасности, ответил отказом.

Уже позже, когда в 1919 г. Красная армия перешла в наступление и двинулась освобождать юг Украины и оккупированный войсками Антанты Крым, к ялтинским берегам причалил английский крейсер. На нем все Романовы, Юсуповы и другие со всем своим имуществом навсегда покинули берега России.

Несостоявшийся лауреат

— В. И. Ленин, мог стать лауреатом Нобелевской премии.

— После Октябрьской революции, примерно в конце ноября 1917 г., норвежская социал-демократическая партия предложила присудить Нобелевскую премию мира за 1917 г. Председателю Совета народных комиссаров Советской республики Владимиру Ильичу Ленину. В представлении Нобелевскому комитету говорилось:

«До настоящего времени для торжества идеи мира больше всего сделал Ленин. Он не только всеми силами пропагандирует мир, но и принимает конкретные меры к его достижению».

Студенты Константинопольского университета (Турция) также выступили с предложением наградить руководителя России, «творца вечного мира товарища Владимира Ильича Ленина» Нобелевской премией. Кандидатура вождя революции на соискание Нобелевской премии была названа вторично в мае 1918 г. Комитет по Нобелевским премиям отклонил ходатайство норвежских социал-демократов, но лишь по той причине, что оно опоздало к установленному сроку — 1 февраля 1918 г.

Однако комитет вынес решение, что «если существующему русскому правительству удастся установить мир и спокойствие в стране, то комитет не будет иметь ничего против присуждения В. И. Ленину премии мира на будущий год». Но начавшаяся весной 1918 г. война и нашествие войск Антанты на молодую Советскую республику не позволили Советскому правительству установить мир в России.